Часть 8
Зависимость от алкоголя, зависимость от наркотиков, зависимость от сигарет, зависимость от человека, все это дерьмо, по сравнению с зависимостью от боли и смерти.
Вы заметили, да? Сколько бы дорог на моём пути не было, я все равно выбираю одну и ту же кольцевую дорожку, которая, в конечном счете, приводит меня туда, откуда я начинал. И все сначала. Я, Зейн Малик, тема о смерти, тема о боли, о наркотиках и о несчастной любви. Я как глупая собака - бегаю за своим хвостом в попытках поймать его. Ау, я тут смысл жизни ищу, вы случайно не видели его? Нет? Жаль.
Да провались оно все в пропасть. Что? Что мне тут делать?
Задремал. Оказывается, мы уже въехали в город с маленькими домами. Была такая тишина и спокойствие, и только звук мотора убаюкивал.
— И все-таки, где мы?
— В Клеведоне. — отрезал Гарри, он все так же упорно и внимательно смотрел на дорогу, иногда подглядывая в зеркало заднего вида.
— Приехали.— Гарри резко заглушил машину и вышел из неё. Мы так же проследовали за ним. Он направлялся в сторону какого-то подвала, это вводило меня некое недоумение.
— Эй, открывайте, это Стайлс. — Гарри постучал в эту подвальную дверь. Через минуту ему открыли. Это был мужчина, на вид не больше 30, накаченный, лицо у него такое, брр, типичного боксера - уродливое.
— Давно тебя не видел тут. Опять проблемы?— Какие ещё проблемы? Что ещё за дерьмо?
— Не у меня,— и шепотом добавил, — на этот раз.
Мы вошли в довольно-таки светлое помещение.
Похоже на спортивный зал, некоторые качаются, некоторые дерутся. Что мы тут забыли?
— Гарри?! Вот это да. Я давно тебя не видел приятель, опять проблемы? — к нему с объятиями кинулся парень, для парня с мускулами он довольно-таки симпатичный. Я почему-то по привычке закусил губу и знаете что? Зейн начал шептать мне на ухо:
— Если бы ты ему собирался отсосать, то со словами 'не гей однако'.— Сука.
— Итак, Лиам, знакомься - это Зейн Малик и он переходит под твоё руководство.
— О, я слышал про тебя в новостях. Будем знакомы, я Лиам.— тот улыбаясь, протянул руку и Зейн взаимно пожал её.
— Сильное рукопожатие парень,— он все ещё улыбался, но потом его взгляд упал на меня, и улыбка сразу куда-то делась. — А это...?
— Луи, Луи Томлинсон, руку я жать вам не буду, ибо боюсь сломать свою.— И этот Лиам снова улыбается как малое дите.
— Ты забавный. Ладно, Гарри, можешь идти, я сам с ним разберусь. Удачи, потом созвонимся.— Мы попрощались и так, и вышли в тишине с этого жуткого подвала.
Знаете в чем вся проблема? В том что ,блять, люди все портят. Свою жизнь, жизнь других людей, они и так золотые рыбки в аквариуме, из которого они не могут выбраться, а тут ещё и вы все делаете только хуже, а этой рыбке остаётся только жить в грязном вакууме и думать о бренности и смысле жизни, и в итоге, всплыть животом вверх. А все начиналось так прекрасно, вы оба пытались поймать звезду, а в итоге оказались за стеклом. То ли это ваш разум, то ли это ваше воображение. И вы медленно сходите сума, от одиночества или от суеты, которая вокруг.
И вот в чем вопрос. Смысл то жизни где?
— Гарри,— окликнул я парня. Мы подошли к берегу реки. Там был длинный порт, в конце которого находилось кафе. — В чем смысл?
— О, я думал, ты спасибо сказать хочешь.
— Да, и это тоже. Извини, правда, большое спасибо, я не знаю, что бы я делал без твоей помощи. Ты не представляешь, как это много значит для меня.— Гарри пытался перебить меня, но я все не умолкал.
— Луи... Луи, господи, ты всегда так много говоришь, когда влюблен? — тут я не понял, ни я, ни Бристольский залив, ни чайки.
— В смысле? — Мы уже шли, поэтому самому причалу или порту, я не знаю. Но это придавало «романтическую» обстановку. Чайки тихо кряхтели, а залив окутывал песок.
— Влюблен ведь? — Стайлс остановился и уставился прямо на меня.
— Влюблен во что? Смотри закат.— Я побежал к краю, чтобы лучше увидеть это зрелище, а Гарри лишь тяжело вздыхая, побрел за мной.
— Почему ты так со мной? — Кудрявый взял меня за руку, его пальцы оказались очень холодными.
— Солнце почти село.
— Ненавижу, когда ты уходишь от темы, но я рад, что ты не отдернул руку. — Какой прямолинейный. Я не до конца понимаю, о чем это он. Когда солнце полностью село и остались лишь красно-оранжевые линии в небе, Гарри снова открыл свой рот.
— Вообще, для чего я распинаюсь. Для чего я делаю это. Для того чтобы ты просто молчал? — Он, было, хотел продолжить, но я поцеловал его. Он посмотрел на меня удивленными глазами, боясь проронить хоть какое-то слово в ответ на мой поступок.
И как-то незаметно мы вернулись к его машине, по пути купив булочки и кофе.
— Давай и рассвет встретим здесь?
— Мне нужно домой, родители будут волноваться. — Соврал я, допивая свой уже почти остывший кофе.
— Кого ты пытаешься обмануть? — облокотившись головой на спинку сидения, при этом закрыв глаза пытаясь расслабиться. Он откинул мою спинку кресла назад, такое же действие повторил со своей. У него есть прозрачный люк на потолке, из него можно понаблюдать за звездами, я думаю.
— Ты можешь поцеловать меня еще раз?
— Есть ли обоснованная причина, по которой самый натуральный натурал города Лондон, должен сделать это? — Пытался отшучиваться я.
— Потому что ты можешь себе это позволить.
Я снова целую его, как можно нежнее, обхватываю его лицо руками и каким-то магическим образом, моё тело оказалось поверх тела Гарри. Его рука схватила мою задницу. Знаю, не очень романтично звучит, но даже если «его рука плавно легла на мой попэц», романтики не прибавится, уж поверьте. Что же дальше? Лица, не достигшие возраста восемнадцати лет должны удалиться, ибо Гарри снял с меня футболку и уложил меня на спину. Он кое-как снял с меня джинсы, это заставило меня посмеяться. Стайлс провел губами по моему торсу, и, опускаясь в сторону паховой области, попытался спустить джинсы с себя. Спустив с меня, мои любимые боксерки обхватил мой член губами, от неожиданности я охнул, или это было больше похоже на зов к всевышнему. Он заглатывал мой член как можно глубже, а мне лишь оставалось стонать и упираться рукой на стекло, что бы ни упасть.
— Так, разворачивайся. — Сказа Гарри вытирая рот. Послушно развернувшись, я почувствовал что-то теплое у своей задницы. Ну, как «что-то»...
— Если расслабишься, то будет не так больно, сладкий. — Стайлс покрыл мою шею поцелуями и принялся раширять меня. Он посмеивался после каждого моего оха.
— Ты выебать меня нормально можешь, или только пальцем тыкать собираешься? — задыхаясь, сказал я, вызывая повторный смешок Гарри. Сжимая мою задницу, он таки вошел. Было больно первые 10 секунд, но после же, мы просто получали удовольствие. Проявив некую наглость, он взял меня за волосы. Все окна в машине запотели. Гарри ускорял темп и в конечном итоге кончил. Он упал куда-то на заднее сидение, а я лежал там, где меня только, что трахнули. Как не красиво и не романтично это звучит, но откуда взяться романтике в таком деле?
— Ляг на меня, я хочу чувствовать тебя. — Я переместился на него, и обхватил его торс руками. Голова лежала на его груди, а он плавно дышал носом, хотя его сердце билось с невероятной скоростью.
— Я могу тебя кое-что спросить? — Начал Гарри наконец-то отдышавшись.
— Спрашивай, раз уж начал.
— Почему ты пытался умереть? — Я тяжело вздохнул и приподнялся.
— Потому что я слишком эмоционален, и у меня такой возраст, что я воспринимаю все близко к сердцу. А вот эти шрамы, они для показухи, а моё унылое лицо это от того, что я не правильно питаюсь, а эти синяки, потому что я не сплю по ночам из-за того, что плачу о своём разбитом сердце. Такой ответ тебя устроит? — Он посмеялся.
— Это разговор твоего школьного психолога с твоей мамой или как? — Я кивнул, улыбнулся и в попытках найти свои трусы, скатился на пол. От чего Гарри заржал. Таки надев на себя бельё, я уселся на кресло и взглянул на этого парня. Сейчас для меня он казался чем-то самым светлым в моей жизни. И просто действительно дерьмово осознавать, что этот момент когда-нибудь закончится. Что вот Гарри Стайлс так же как и другие уйдут из твоей жизни.
— Ты чего так смотришь? — Гарри приподнялся, натянул свою одежду и приоткрыл окно в машине.
— Просто я не могу смериться с тем фактом, что ты тоже покинешь меня.
— Нет, я не брошу тебя. Правда.
— Ты уйдешь, так все говорят, что не бросят. Это человеческая натура, люди никогда не выполняют свои обещания. Кинуть слово на ветер проще, чем выполнить то, что ты сказал.
— Я когда-нибудь тебя подводил? Когда-нибудь врал тебе? Нет. Так что, просто поверь мне. Дай мне свою руку, и я никогда не отпущу тебя.
Слова эхом отдаются в моей голове.
Я никогда не отпущу тебя.
Никогда.
СОРРЕ СОРРЕ ПАЦАНЫ, Я ТАКОЙ ДАУН, ЧТО ПИПЕЦ. ЭТА ГЛАВА ПОЛУЧИЛАСЬ ВЕРИ СУХАЯ, ДА ЕЩЕ И ПРОДЫ НЕ БЫЛО НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО МУЗА ПОКИНУЛА МЕНЯ И МОЙ РАЗУМ И ЧЕ-ТА ТАМ ЕЩЁ ИЗВЯНИТЕ ПЛЕС
ЛАВ ВАС