Часть 5
«На дне океана умирает даже свет».
37 дней до того, как все покроется мраком. 37 дней до того, как я... К чему все это?
Можно прямо сейчас, прямо сейчас закончить. Можно прямо сейчас сдаться. Ничего ведь не измениться. Все будет также. Я это уже говорил? Да, точно.
Сейчас девять вечера, мое тело ведет меня в сторону мостовой. Холодно. От меня исходит пар. Из-за ветра у меня не получается зажечь сигарету, ну и к черту. Руки совсем озябли и покраснели.
На мосту ещё холоднее.
"Это ТВОЯ вина. Это ТВОЯ вина. Это ТВОЯ вина!" - Кричат голоса в моей голове. Хватит! Прекратите!
Я судорожно хватаюсь за голову. Мигрень, тошнота, подступает рвота. Подул ветер, к глазам подступили слезы.
Зазвонил телефон. Чье-то имя мигало на экране мобильника.
-Алло. - Через силу ответил я.
-Привет, это Гарри, не мешаю?
-Нет, ты просто разрушил мою попытку...- Я закашлялся.
-Попытку чего? Ты сейчас свободен? - Голос Гарри был обеспокоен.
-Через полчаса на Хаммерсмитском мосту. - Я сбросил и продолжил хватать воздух ртом.
Что ему нужно? Я так и не могу понять. Невероятный парень. С красивой улыбкой и волосами, возится с парнем, который на грани жизни и смерти. Стоит на той тоненькой ниточке, которая вот-вот порвется. Что ему нужно? Сколько раз я задал этот вопрос?
Сколько вопросов я задал за это время и насколько получил ответы?
Через двадцать минут подъехала машина, оттуда вышел парень в черном плаще.
-Что ты тут делаешь? - Гарри, у меня тоже слишком много вопросов. Парень подошел поближе. - Эй, ты же замерзнешь.
-Я уже замерз, Гарри. Ты можешь ответить, что тебе нужно от меня? - Парень усмехнулся, встал рядом, и взял меня за руку, предварительно попросив разрешения на это.
-У тебя холодные руки, может, пойдем в кафе, я угощу тебя чашечкой кофе?
-Ты не ответил на мой вопрос.
-А ты не ответил на мой. Что ты тут делаешь? - Он улыбнулся и понурил голову.
-Я хотел спрыгнуть. - Он сжал мою руку, посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
-Каждый день, я встаю с улыбкой на лице, год за годом я улыбаюсь, завожу новых и новых друзей, хожу на вечеринки, веду половую жизнь. Мой отец бизнесмен, мать психолог. У меня есть все, от машины до любви родителей, что важно. Я, вроде, не глуп, вроде, не уродлив. Но знаешь что? Я одинок, Луи. - Напряженное молчание, только пар из носа. – Как-то я гулял по супермаркету, - Гарри снова заговорил, его грубый и прокуренный голос нарушил нависшую тишину, - я выбирал какие мне хлопья купить для завтрака, и среди этих полок я увидел глаза. Такие синие – синие, такие как море. Я улыбнулся, но не получил улыбки в ответ. Потом, я снова и снова пересекался с этими синими глазами... и вот сейчас, эти синие глаза такие грустные... - Я перебил его.
-Я сумасшедший, Гарри. Ты поступил глупо, когда связался со мной. И будет лучше, если ты отпустишь меня. В прямом смысле, отпусти мою руку. - Он послушался.
- Мы знакомы две, две чертовых не... ты помнишь?
-Мы учились с тобой в одной школе. Наши родители имели дружеский контакт друг с другом. Я знаю тебя, Луи, но не близко, как хотелось бы. Так почему ты отталкиваешь меня? Может, потому что я старше? – Нет, я просто самоубийца. Просто покажи ради чего стоит жить.
-Гарри, я лучше пойду.
-Ты всегда уходишь, ты не заметил?
-Рыбам известны все секреты. Они знают, что такое холод. Они знают, что такое мрак.
-Хватит! Стой, Луи. Если ты уйдёшь, я сочту это за то, что ты больше никогда не захочешь связываться со мной. - Тошнота, ноги подкашиваются, я вот-вот упаду,я не могу больше держаться. Помогите кто-нибудь.
Тело падает на асфальт, я вижу, я чувствую, что происходит. Черное пятно подбегает, щупает мое запястье, видимо проверяет пульс. Это черное пятно берет меня на руки, и несет в сторону машины.
Я никогда не был таким, никогда. Просто, в один момент что-то щелкнуло, что-то замкнулось и получилось, так как есть сейчас.
Тишина, только гудение мотора машины.
— Куда ты меня везешь? — через силу я задал вопрос. — Остановись.
— Тихо, без резких движений, пожалуйста. Мы едим в больницу.
— Не нужно, — я резко подпрыгнул и схватил Гарри за плечо — высади меня тут.
— Нет, тогда я везу тебя домой. — Тяжелый вздох с моей стороны, голова как будто принадлежала не мне, и поэтому пришлось, облокотился на спинку переднего сиденья.
Через двадцать минут мы оказались около его дома. Это забавно.
— Я думал, ты везёшь меня ко мне домой. — Пробубнил я застегивая куртку.
— Я не знаю твоего адреса. Идти можешь? — Я открыл двери автомобиля, показывая тем самым, что во мне ещё много сил и я бодр как никогда. Начинался дождь. После того как я встал, моё равновесие вновь куда-то улетучилось. И поэтому я повалился на землю, с таким грохотом и хрустом, что сам Гарри подпрыгнул на месте. Ноги не слушались меня. Парень подбежал, спросил как я и поднял на руки.
Следующим делом , мы зашли в дом каким-то потайным путём. Поднялись на второй этаж, и после чего проследовали в его комнату.
Оказавшись на его кровати, я почувствовал резкий запах его дезодоранта в вперемешку с одеколоном. Я в них не разбираюсь, дорогой или купленный на заправке — аромат, он полностью подчёркивает стиль Гарри, это я могу сказать точно. Как это глупо звучит, господи.
Гарри помог снять мне куртку и обувь. Предложил раздеться полностью, но я отказался, под тем предлогом, что не собираюсь оставаться тут надолго.
— Так что это было? — Гарри снял с себя футболку и кинул её куда-то в сторону окна. Дальше, он начал расстегивать джинсы, приближаясь к кровати.
— Зачем ты раздеваешься?
— Не пойдём же мы в такое позднее время к тебе домой, правда? Ты остаешься у меня на ночь, без разговоров, ясно? Снимай свои штаны, тебе некого стесняться, я принесу чай.
Пришлось кивнуть, что бы он поскорее ушел, потому что, он бы стоял и дожидался моего ответа. Я снял с себя футболку и аккуратно сложил её на тумбочке. Комната просто огромная. Кровать королей, огромные окна и высокий потолок. Шторы, из чего они? Шелк, скорее всего. Шкаф из красного дерева. На полу медвежья шкура и камин в углу. За последнее время, его отец слишком разбогател, это не странно, Стайлс старший умный человек, так говорил мой отец, в чью речь я никогда не вслушивался.
От чего же мне стало так плохо? Видимо, перенервничал. В любом случае, раньше никогда так не было.
В комнату вошёл Гарри, в руках у него был серебряный поднос. Он поставил его рядом со мной и присел.
— Угощайся, пожалуйста. Я не знал, какой чай ты любишь поэтому, принёс два вида, чёрный и зелёный. Я поблагодарил. После чего хотел отпить, но обжегся, поэтому зашипел.
— Осторожнее, что ты? Не сильно больно? — отрицательно покачал головой, и покраснел. Хватит, я прошу тебя, так заботливо смотреть. Я не хочу думать, что я кому-то нужен, потому что это окажется не так, и снова по кругу. Снова, обожгусь, так же, как об этот гребаный чай.
Люди требуют доверия и, полагаясь на нашу веру, они предают. Людям свойственно предательство и непостоянность решений и каких-либо предпочтений. Какое дурацкое все-таки животное — человек.
—Гарри, — мне почему-то стало очень смешно. — Господи, у тебя розовые трусы?! — тут я не выдержал и засмеялся.
— Что-о-о? Да мне же идёт розовый! Моя попа так сексуальнее выглядит. — Мы оба засмеялись, но на смену смеха, пришла эта неловкая тишина.
— Так что, где твой этот друг? Помню, вы были с ним в младшей школе. Я видел вас. Как его звали? Он такой темненький, улыбка у него приятная.
— З.., — я тяжело вздохнул, мне не легко даётся произнести его имя, мне не легко говорить о нем, потому что он был не самым лёгким, что было в моей жизни, — это не так важно, может ты расскажешь где я буду спать?
— Как знаешь. А спать ты будешь со мной.
— А вот нет, вдруг ты меня изнасилуешь, пока я буду спать, ммм? — он улыбнулся, а потом приблизился ко мне слишком близко, что моё лицо оказалось на уровне его паха, но благо он сел на корточки.
— Если бы я бы хотел тебя трахнуть, Бу, то я бы сделал это прямо сейчас, не дожидаясь того, когда ты уснешь. — Он отошёл, а я покраснел как помидор, зачем он мне это сказал?
— Хватит краснеть, я пошутил, снимай штаны и залазь под одеяло. Если будет холодно я тебя согрею.
— Так значит, ты все-таки гей? — Он хмыкнул, плюхнулся на кровать и положил руки за голову.
— Хочешь, я тебе наплету, что я не гей и безумно люблю сиськи?
— Не нужно, все мы в курсе.
— Так если в курсе, зачем спрашиваешь?
— Проверяю, понравиться ли тебе, если я сделаю так. — Я залез на него верхом и подвигал тазом назад и вперед. Гарри посмотрел на меня так, как будто бы хотел, чтобы я прекратил, но потом резко приподнялся и начал целовать мою, шею покусывая её и водя по ней кончиком носа. После, он уткнулся мне в грудь.
— Зачем ты провоцируешь меня? — он тяжело дышал. Зачем я это делаю? У меня никогда не было секса с парнем, может это и есть то, что мне понравится. Нет, скорее, мне просто хотелось подразнить его в этот момент.
—Ты хочешь, чтобы я продолжил?
— Безумно.
— Спокойной ночи, Гарри.— Я слез с него, залез под одеяло и отвернулся. Гарри зло сопел, но долго продолжать не стал, просто выключил свет и лег.
С утра же обнаружилось, что моя рука в его волосах, а нога лежит прямо на талии Гарри. Я не умею спать нормально. Во всем должен быть комфорт, а мне и так, значит, было хорошо.
Приснился дурацкий сон, только из-за него я проснулся так рано, сколько сейчас, семь утра? За окном довольно-таки темно.
А что со сном? Не знаю, это был кошмар? Я просто привык, что каждую ночь мне сниться одно и то же, а тут совсем иначе.
Кругом темно, хотя не далеко от того места где я стоял можно было разглядеть фонарь, который тускло освещал ближнее к нему пространство. Помню, снег падал на землю огромными хлопьями, и темный мужской силуэт, который облокотился на этот же фонарь. Он курил. Но потом заметил меня, и поманил рукой. Оказавшись рядом, я увидел его глаза. Тёмно - коричневые заплаканные глаза смотрели на меня. Он шептал:
« Не пытайся забыть, ты ведь всегда будешь помнить меня. Ты ведь всегда будешь вскакивать по ночам, и кричать моё имя. Ты ведь не забудешь, потому что ты дал клятву помнить меня всегда. Ты сказал, что не бросишь меня. Ты ведь помнишь? Ты не забыл, я знаю».