Guy For A Million Dollars ▻ Zayn Malik

Прошло около часа с тех пор, как Зейн оставил меня в студии, и я все еще сижу здесь, прижав колени к груди, выглядя словно поехавшая.

Хотя сижу здесь и плачу над ним в миллионный раз, но я всё ещё не могу не стремиться к нему. Я не понимала, как единственный человек, который причинил мне боль больше всего, был единственным, кто мог заставить меня чувствовать себя в безопасности. Заставлял меня чувствовать себя любимой. Мне было больно. От этого меня тошнит.

– Крикни на меня ещё раз. И я выбью из тебя всё дерьмо. — Зейн никогда не бил меня раньше, придерживаясь в основном жестких ручных захватов и синяков.

Но я знала, что он не будет колебаться, если на самом деле захочет убить либо ударить. Я знала, на что он способен, и я знала, что он сделает всё, чтобы доказать свою точку зрения. Включая причинение мне вреда.

Я встаю с холодного пола, вытягивая оголённые ноги. Я протираю глаза и смотрю на мои смятые шорты у дивана. Я не смогу надеть их сейчас.

Я подошла к двери, осторожно, чтобы не создать шум, и медленно открывала её в случае, если Зейн наверху.

Я не хочу с ним встречаться. Ещё раз.

Услышав движение снизу, я думаю, что я в безопасности, поэтому  иду в огромную спальню Зейна, решив принять душ.

Я ступаю в ванную, снимаю рубашку. Когда я начинаю удалять остатки моего макияжа, я замечаю блеклое красное пятно на моем плече, где Зейн держал меня раньше.
Я вздохнула.

Возможно, будет синяк.

Обычно я хожу в душ, надеясь, что это успокоит мои нервы, но это редкий случай. Я издала дрожащий стон, и я почувствовала слезы, которые находились на затылке моих век.

Я не знаю, что делать. Я просто хочу, чтобы он говорил со мной, вместо того, чтобы все время кидаться на меня как какой-то маньяк. Это рушит нас. Для каждого из нас это ужасно.

Я повернулась к стене, начиная легко массировать волосы. Я стою в душе еще около двадцати минут, желая просто исчезнуть через канализацию вместе водой.

Я не знаю, как долго я могу справляться с этим.

Я выключила воду и повернулачь, чтобы выйти из душа.

Прислонившись к раковине стоял Зейн, теперь переодевшийся в белую футболку. Его руки были скрещены на груди, и он смотрел на меня пристально. Я не знаю, сколько он там пробыл, и мне немного неудобно. Он мог бы хоть что-то сказать.

Я открываю дверь, и чувствую поднимающиеся волосы, когда холодный воздух ударяет меня. Зейн наблюдает за каждым моим шагом. Я прочистида горло.

 – Оу, можешь дать мне полотенце? —   Он не сдвинулся с места. Я вздыхаю и отворачиваюсь. Почему он так пугает меня? Почему он заставляет меня так низко к нему относиться? Он даже ничего не делает и все равно, и всё что  хочу, чтобы он просто сказал что-то, чтобы я не чувствовала себя настолько отвергнутой. Ненавижу это.

Все ещё пристально наблюдая за мной, я вижу тень улыбки, играющей на его губах.

Я знаю, что он делает.

Это типичный шаг Зейна. Он бросает мне вызов, ждет, когда я сделаю первый шаг. Что всегда я и делаю. Ход, где я бегу обратно к нему после того, как он снова причинил мне боль. Он знает, что я слабая. Он так хорошо это знает.

Он не сдастся. Он не будет извиняться. Не в этот раз.

Потому что он знает, что я тот, кто сделает это первым. Потому что я чертовски слаба. Потому что я так слаб адля него. Я не думаю, что я могу держать слезы гораздо дольше, чем сейчас. Я смотрю наверх, наконец-то стоя перед ним.

И тогда я понимаю, он любит это. Ему нравится смотреть, как я стою здесь, жажду его любви.

Чтобы он говорил со мной, трогал меня, любил меня, целовал. Он знает, какая власть у него над мной, мои страдания лишь подтверждают это.

Он обводит меня вокруг пальца и он это знает.

–  Зей-,  —  И тогда я не могу больше сдержаться. Мои слезы начинают стекать из глаз, и я бегу к человеку, который причиняет мне боль больше всех. Снова.

Я обернула свои руки вокруг него, не заботясь о том, промокнет он или нет. Он раскрывает руки, позволяя мне висеть на нем. Он не реагирует.

Сделай что-то!

Обхвати меня руками, скажи что-нибудь, что угодно. Я не выношу этого отказа, я действительно не могу.

Но я знаю, что он не будет первым сдаваться. Он не будет первым, кто проявит заботу.

– Прости меня!  —  Я хриплю, облокачивая своё лицо в его грудь, из-за чего белая ткань рубашки немного потемнела.

Я не знаю, почему я извиняюсь. 

Или, может быть, знаю. 

Я не знаю.

Он такой сложный.

– Прости меня, — Повторяю, слезы все еще текут из моих глаз.

– Чшш, —  Он успокаивает, наконец, обхватывая руками моё обнаженное тело.
– Все в порядке.

Это была его любимая игра; вина постоянно спотыкается о меня. 

Превратить свои ошибки в мои, заставив меня извиниться. 

Превращая всё это в игру, где его любовь была главным призом.

Он такой извращенный.

Я не знаю, почему я его так сильно люблю. Он тянется к полотенцу, лежащему рядом с ним на столе, прежде чем обернуть его вокруг меня. Он наклоняется, чтобы посмотреть на меня, удаляя мокрую прядь волос с моего лица. Я отворачиваюсь. Наверное, у меня на лице были сопли и слезы. Я не хочу, чтобы он видел меня такой.

Он мягко прикладывает палец к моей щеке, заставляя меня смотреть ему в лицо.

– Не прячься от меня, Мэгги, — Я всхлипываю.
– Ты моя девушка, хорошо? — Я киваю и вытираю нос тыльной стороной моей руки. Иу.

Он поцеловал меня в лоб, прежде чем снова положить мне голову на грудь. Я не знаю, как долго мы стоим так, я всхлипываю, как маленькая девочка, и он потирает мне спину, время от времени целуя мои мокрые волосы. Но я ценю это.

Мне нравятся эти маленькие моменты, когда Зейн не был сумасшедшим, и мы не сражались. Я имею в виду, конечно, мы всё ещё были в середине битвы, но все же. Это было так мирно. Он сдвигается и поворачивается, помещая меня напротив раковины. Я цепляюсь за свое полотенце.

– Оденься, хорошо? — Он слегка поцеловал меня в губы.

Я даю ему небольшую улыбку, которую он возвращает, прежде чем отправиться за дверь.

Поворачиваюсь к зеркалу и вздыхаю. 

Почему в моей жизни такой беспорядок?

После мытья моего лица (снова) и сделав пучок, я иду к шкафу Зейна. Я хватаю одну из его футболок и пару трусиков из ящика, где  храню нижнее белье. Когда я спускаюсь вниз в гостиную, я вижу Зейна, стоящего на входе к заднему двору, курящего сигарету.

Он надел серую толстовку, и я наблюдаю за ним, как он вздрагивает.

Поздний Калифорнийский ветер пробирается в дом.

Он оборачивается, когда слышит, как я приближаюсь к нему.

– Ты голодна? — Он спрашивает и выкладывает свою сигарету, прежде чем закрыть дверь.

– Не очень.  — Вру я.

Я умираю с голоду. Но я не очень хочу есть перед ним прямо сейчас, боясь, что он сделает один из своих гадких комментариев.

Еда может подождать, пока я не вернусь домой. Но как маленький стукач, мой живот рычит.

Спасибо, от души.

Он прищуривает глаза, явно не веря мне.

– Ты сегодня вообще ела? — Я не отвечаю, и Зейн вздыхает, прежде чем взять мою руку и затащить меня на кухню, поместив меня на один из стульев у кухонного стола.
– Ты должна есть, Меган. — Я закатила глаза. Он не может просто бросить это дерьмо?

– Я думала, что ты смотришь за мной...и...  — Зейн кидает мне взгляд, как будто хотел сказать "не начинай" и подходит к холодильнику.

– Я не хочу, чтобы ты голодала, Меган. Хватит драматизировать, — Он открывает холодильник и начинает возиться с едой внутри.
– Что ты хочешь съесть? — Я вздыхаю.

– Я могу это сделать, ты знаешь.

– Нет, я хочу приготовить для тебя. — Яулыбаюсь.

– Зейн, ты готовишь дерьмово, правда. — Он поворачивается и бросает мне игривый взгляд.

– Да ладно, я не настолько плох.

– Ты один раз сжег воду, Зейн.

 – Это было случайно! — Я немного хихикаю.

Я была благодарна за то, что у Зейна обычно были люди, готовящие для него, если он не нанял их, то я не уверена, что он вообще мог бы приготовить еду. Он максимум мог приготовить спагетти по-варваски.

Обычно Юлия, горничная Зейна / повар, которая готовила для него, когда меня не было здесь. Я всегда считала странным тот факт, что люди готовили для меня, так что обычно это делала я.

Он снова закрывает дверь и опирается на него.

– Хорошо. Тогда на вынос?

///

Три часа спустя, мы сидели на диване с пустыми тайскими коробками из под еды, окружающими нас, пока мы смотрели, что, вероятно, является сотым эпизодом Family Guy этой ночью.

Я лежу на растянутых ногах Зейна.

Он рассеянно играл с моими волосами, а его глаза остановились на большом экране телевизора. Он был спокойным всю ночь, это так расслабляюще, и не нужно беспокоиться о том, чтобы бояться его. Я люблю, когда он такой. Это напоминает мне о том, когда мы только начали тусоваться. Я не могу поверить, что прошло почти два года. Находясь на этих американских горках отношений, я чувствовала себя намного опытнее.

Глаза Зейна мелькают вниз ко мне, и он улыбается.

– О чем ты думаешь?

– О тебе.

– О, правда? —Он ухмыляется. Я закусываю губу и киваю. 

Игривый Зейн был лучшим Зейном, и я хотела бы держать его при себе всегда. Я чувствую, что мои ноги начинают обессиливаться, поэтому я начинаю падать с дивана.

Зейн быстро тянет меня на себя, уложив мои ноги по обе стороны от него, посадив меня на колени. Я обнимаю его за шею.

– И какой дебил будет зво...— Шипит Зейн, когда слышит рингтон телефона. Он стонет, прежде чем вытащить его из кармана, прижимая к уху.

– Луи, отвали!

– И тебе привет, Зейн. — Я слышу ответ Луи. 

Луис играл в этой группе под названием One Direction, и он был одним из лучших друзей Зейна. И если мои подозрения были верны, я была уверена, что он и Мэдисон имеют что-то. Судя по ее красному лицу, когда я упоминала его, то возможности были огромными. Но я не знаю, поскольку она отказалась говорить со мной об этом. Я выхожу из их разговора и начинаю возиться с волосами, которые безобразно висят в затылке Зейна. Он ненавидел, когда люди касались его волос, и всегда гордилась тем фактом, что я была единственной, кому было разрешено.

Я немного оттолкнула его голову в сторону, и смогла получить доступ к его шее. Я вижу, что Зейн нервно проглатывает слюну:

– Луи, я должен идти, приятель.— Я прикладываю свой рот к его уху, прижимая губы к  теплой коже. Он сдвигается под меня и кладет свою свободную руку на мою задницу.

– Луи, мне действительно нужно идти сейчас. — Я продолжаю прижимать губы к его лицу и по шее, оставляя следы поцелуев.

– Но... — Зейн вешает трубку, оставляя Луи в середине фразы.

Затем он наклоняется, чтобы посмотреть на меня. 

– Насколько мне бы это не нравилось, уже поздно, и мы оба должны встать рано завтра, —Говорит он.
– У тебя завтра съемки, не так ли?

Я медленно киваю головой. Зейн сказал мне нет? Это впервые.

Но я понимаю, что он делает. Он знает, что я все еще немного опасаюсь того, что произошло сегодня, поэтому он не настаивает на этом. Я благодарна за это. Кроме того, я не думаю, что собиралась продолжать это в любом случае.

– И у меня дерьмовая тонна интервью, — Он отодвигает меня в сторону, вставая с дивана,
– Так что давай, пора спать. — Он берет меня за руку и подтягивает.

Позже, я стою в ванной чищу зубы, а Зейн уже был в постели.

 – Разве у тебя не было встречи сегодня утром? — Я чуть не захлебнулась зубной пастой. Чертова встреча. Я совсем забыла.

– Да, — Отвечаю я, выплевывая пасту в раковину. Что мне сказать?

– Нечто новое? — Он спрашивает, зевая.

Я должна сказать ему сейчас?

Он был в таком хорошем настроении последние часы, и я не хочу испортить его, рассказав ему о съемке. Я знаю, он будет в ярости. Я покачала головой. Это может подождать. Я скажу ему завтра

– Ничего особенного. — Отвечаю я.

Я только что солгала ему. Снова

Я быстро заплела мои волосы в косу, прежде чем зайти.

Зейн сидит у изголовья кровати, читая какие-то бумажки.

–Что это? – Я спрашиваю, когда я перелезла через него, чтобы добраться до моей стороны кровати, чувствуя себя слишком ленивой, чтобы ходить вокруг неё.

– Вопросы для завтрашних интервью, — Говорит он, пока я устраиваюсь на кровати. Я вижу, как он хмурится.

– Послушай это, — Говорит он, – какой ваш любимый фрукт?
– Что за дебильные вопросы?

Я хихикаю. Правда, большинство вопросов интервью были супер глупыми и редко имели какое-либо отношение к чему-либо, но это должно было быть сделано специально, я думаю.

Зейн зевает ещё раз, и убирает бумаги, кладя их на тумбочку. Затем он стаскивает рубашку, бросая её на пол. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы.

– Спокойной ночи, детка.

– Спокойной ночи, — Говорю я, чувствуя, что зевок тоже избегает моих губ. Зейн отключил свет.

Я чувствую движение рядом со мной, и вскоре чувствую, как его руки скользят вокруг меня, и тянут мою спину к его груди. Он укладывается лицом к моей шее, чувствуя себя комфортно. И после этого это не займет много времени, прежде чем я уйду в мир Морфея, заснув в объятиях человека, которого я люблю.