27 Letters for you [Larry Stylinson] #frut18

__________________
Саундтреки:
New Empire – One Heart Million Voices(п.а. обязательно к прослушиванию)
Niall Horan – Paper Houses
__________________

"  Дороги Гарри.

  Я всё ещё твой малыш Луи, помнишь? Я всё ещё тот мальчик с X-Factor'а, который любил трогать твои щёчки и кудряшки, тыкал пальцем в твои ямочки. Я всё ещё люблю тебя. Я всё ещё Луи. Только твой Луи Уильям Томлинсон, да?

Недавно я попробовал курить. Травку, если ты не понял. Да, да, я помню, что мы её уже курили вместе ещё в те далёкие времена. Но я выбрал самую сильнодействующую и выкурил несколько косяков. Два или три, точно не помню... Гарри, это было что-то с чем-то! Я словно научился летать, словно бросил этот бренный мир и увидел что-то новое. Запретное. Невероятное. Это словно лететь на парашюте. Сладкий страх сковывает твоё сердце, но в тоже время тебе до смешного хорошо. Весело и так, как не было раньше. Теперь я точно понимаю, что такое наркотической кайф. Это то, чего не хватало в моей жизни.

Я помню, что обещал не резать себя, не выпивать до потери сознания и не употреблять наркотики. Но... Мы же живём один раз, ведь так? И просто кажется смертельным грехом не попробовать всё, что запрещено!
Тем более, когда твоя жизнь, в твои преступно малые двадцать лет, клонится к концу, к самому закату. К тому, что станет твоей ночью, твоим вечным временем суток.

И мне не страшно, Хазз, совсем не страшно. Мы рождаемся, чтобы умереть. И всё уже давно решено. Не мной, но судьбой точно.

  И даже там, за гранью, за закатом, я буду любить тебя. И помнить. И жить тобой...
         Вечность для тебя, Хазз.
Твой Луи Томлинсон. Xx. "

Дорогой клуб. VIP-зона, где мы с Найлом сидим в одной из закрытых кабинок. Громкая музыка почти не касается нас и это невероятно сильно радует, ведь моя голова давно хочет отделиться от тела.

–Всё плохо, Хазз?–спрашивает Найл. Он отпивает пиво из своего бокала и смотрит задумчиво на меня.
–Хуже не бывает, –отвечаю я, стирая слёзы с лица.–Ты знал, что Луи курил травку, пил и резал себя? То есть, у него были суицидальные наклонности... А ведь я видел его порезы, но Лу всегда так убедительно говорил, что случайно упал или порезался о стекло, или неудачно взял нож или порезался о осколок тарелки, которую он разбил, готовя завтрак. Я верил. Какой же я был идиот, непроходимый дурак. О, Найл, как же я сглупил!–я закрываю лицо руками.

Хоран что-то говорит в сторону, кажется, официанту, которого сам Ни и подозвал. Я молчу, продолжая плакать и прятать лицо в ладонях. Проходит минут пять, когда я чувствую прикосновение к своим рукам. Я отнимаю свои ладошки от лица и смотрю на друга. Найл опустил взгляд на своё пиво и нервно крутил бокал в руках, он подвинул ко мне второй бокал с пиво и рюмку. То ли там было шампанское, то ли коньяк, невозможно разобрать при этом освещении, но я сразу же выпил залпом жидкость и тут же начал кашлять. Тяжело дыша, я быстро съедаю огурец и нюхаю рукав своей рубашки. Всё же я ошибся. Это была водка. Когда меня отпускает удушье и неприятная горечь, я чувствую, что в голову мягко ударяет алкоголь. Пусть и маленькая порция, совсем чуть-чуть напитка, но он всё же немного расслабляет и успокаивает. Тревога отпускает. Боль притупилась. Стало легче, правда.

–Знал,–вдруг нарушает тишину между нами Найл. Я поднимаю взгляд от бокала с пивом и тревожно, с догадкой в глазах, смотрю на друга.–Мы все знали. Он не только травку курил, но и пробовал другие наркотики. И психотропные припарата, вызывающие галлюцинации.
–И вы,–я задыхаюсь, словно меня, как рыбу, выкинули на сушу.–ничего не сделали?! Что?!
–Я... Мы пытались, правда, пытались! Но он не бросал. Где-то доставал наркотики и прочее. Курил, пил, даже не пытался слушать ни нас, ни врача, ни психолога! У него всегда был небольшой пакетик героина или кокса, или какого-либо другого наркотика! Мы, когда удавалось найти всё это, то мы выбрасывали или же сжигали, не суть. И Луи никак на это не реагировал. Выбросили? Хорошо. Не выбросили? Тоже неплохо. Ему было безразлично.
–Но он употреблял!–вскрикиваю я, теряя терпение.
–Но мы пытались его остановить!–закричал Найл, он приподнялся с тёмно-синего диванчика и навис надо мной.–Пытались, слышишь?! Мы всячески его заставляли бросить это дело и вновь стал собой! Мы, как глупые мамочки-наседки, ночами не спали! Всё выслеживали, когда он будет принимать дозу! Мы, по сути, всё это делали ради тебя, ради того, чтобы не видеть твои грустные глаза и не слышать каждый вечер в трубке телефона: «Луи не у вас? Нет? А он звонил? Тоже нет. Ну что ж, спасибо, парни, пойду ещё раз позвоню ему.», вперемешку со всхлипами! И кто-то из нас тут же отправлялся искать его по клубам, а кто-то к тебе. А если мы были у тебя, то двое оставались и третий, как ты уже понял, отправлялся искать Луи... И после этого ты обвиняешь нас?–Найл опустился обратно на диван и закрыл глаза, он глубоко и немного рвано дышал.
–Прости меня, Найлер! Я же не знал всего этого,–сокрушённо говорю я.–Наверное, и не должен был знать.

Хоран промолчал и просто пересел ко мне, он заключил меня в свои фирменные объятия. Я тоже крепко обнял парня в ответ и ничего больше не говорил. Было так тяжело осознать то, что мой Лу-Лу, моя тыквочка превратилась в такого человека. А всё из-за чего? Одному Богу известно.

–Гарри, тебе, в очередной раз, нужно побыть одному. Я поеду домой. Мне не нравится тут,–блондин немного дёргает плечами и кривится.–Не люблю клубы.
–Иди, через час-два приеду домой. Из-за меня у вас нет личной жизни, а тебя ждёт Лиам.
–Хорошо,–парень улыбается, услышав имя любимого. Хоран наклоняется и целует мой лоб и после выходит из кабинки, оставляя меня одного. Наедине с письмами.

" Милый Гарри.

Я пишу это письмо, а на часах четыре часа утра. Не спится что-то. Мне больше нравится смотреть, как спишь ты. Такой невинный, чистый, добрый... А я такой грязный и испорченный, с «истекшим сроком годности». Противопожности притягиваются, говорят. Что ж, не спорю, это так.

Помнишь, мы смотрели «Виноваты звёзды»? Я всё чаще стал задумываться, а правда ли есть  загробная жизнь, жизнь после смерти, если ли ангелы, демон и Ад, есть там котёл и так ли там жарко? И знаешь, я пришёл к выводу, что да, всё это есть. Но только не такое, как думают люди. В Раю нет единорогов и там нет разделения «плохие и хорошие», «белые и чёрные» или же «гомосексуал и гетеросексуал». Я думаю, что там есть правосудие, равенство и любовь, конечно. Любовь это любовь, она, как мне кажется, стоит вначале всего.
Так вот, я думаю, что Рай – это место, где мы все когда-нибудь встретимся, снова обретём родных и близких, любимых, если они ушли. Мы все вернёмся в Начало, а потом вновь на эту грешную землю. О, да, Хазз! Я верю в реинкарнацию души. Я верю, что тот, кто любил в прошлой жизни кого-то очень сильно, то это вернётся уже в новой. И не важно какое у тебя будет тело, главное, что ты обретёшь родственную душу.

И в это я верю больше, чем в себя и то, что наша планета круглая.

   Спи спокойной на моей груди, малышка Гарри. Я буду любить тебя своей душой столько, сколько она будет жить. И своим сердцем столько, сколько оно будет биться.
       Навсегда твой Луи. Xx. "

Дочитывая письмо, я вышел из клуба и остановился. Лил дождь. Он беспощадно хлестал меня по лицу холодными каплями. Я задохнулся. Тут же, сразу. Вот так просто.  Сделав пару шагов, я вновь остановился и полез в карман куртки, достал оттуда горсть цветных таблеток и бросил в огромные лужи, где отражалось ночное небо. Осталось только два цветных круглешка: синий и красный, которые я тут же сунул в рот.

Обычные экстази(*), от которых я хотел умереть дома. Смерть от передозировки наркотиками. Смерть в радужных картинках и боли, именно то, чего я достоин...

Но я выбираю жизнь. Жизнь ради спасение Лу, ради его жизни.

Сделав глубокий вдох, я натягиваю капюшон толстовки на голову и ухожу подальше от клуба, пытаясь контролировать своё сознание, которое медленно уплывало от меня.

________________________
Примечание:
(*) Экстази – вид наркотических средств. Чаще всего в таблетках.