27 Letters for you [Larry Stylinson] #frut18

______
Саундтреки:
Animal Джаz-Моя любовь меня,
Nickelback-Never gonna be alone
______

  Темно. Ничего не видно, слово я ослеп, но я понимаю, что это далеко не так. Знакомый запах. Он мягкий, но в тоже время слишком сильный. Это запах щекочет мои ноздри и заставляет чихнуть. Но мне кажется, что сейчас я должен молчать, не издавать лишний звук или вдох, чтобы не спугнуть что-то. Или кого-то. Я иду вперёд, едва переставляя ноги, чтобы не упасть и не сломать себе кости. Пахнет водой. В догадке, я протягиваю свою правую руку вправо и немного наклоняюсь, под пальцами бархатистые бутоны цветов и колючие шипы. Неужели я на нашем пруду? Там, где Луи подарил мне жемчужно-белые розы и пообещал, что каждое лето я смогу их видеть здесь?

На небе появляется луна, робко выглядывая из-за туч. Мрак испуганно расползается по углам, обещая своим хриплым шёпотом, что он вернётся. Оглядываясь, я понимаю, что я именно в нашем месте, как и думал. Кажется, это сон... Но почему этот приторно-сладкий запах дурманит голову? Почему же так сильно пахнет влагой озера? Почему всё кажется слишком реалистичным?!

И тут я замечаю его. Луи стоит у берега, его босые ноги едва ли касаются мелкой ряби воды. Его глаза закрыты, лицо задумчиво, а в руке чёрный, опасно блестящий, пистолет. Я даже узнал марку этого оружия. Парабеллум, тот самый, который он хотел купить год назад.
–Лу, прошу, не нужно!–кричу я, срываясь с места и начиная бежать к нему. Но он делает вид, что не слышит мой крик. Всё так же стоит, не меняя позы, лишь губы начинают что-то шептать или напевать. Я бегу и несколько веток больно бьют меня по лицу и  губам, разрывая нежную кожу. Кровь выступает на губах и я чувствую её солоноватый вкус на языке.
–Луи!–он улыбается уголком губ, но всё так же не двигается. Добежав до него, я обхватываю Томмо за плечи. Мне не очень удобно его обнимать с одной стороны, но я должен, я чувствую, что должен.
–О Боже, Луи! Родной!–и я вдыхаю этот шикарный запах его тела. Из моего горла вырывается хриплый то ли выдох, то ли стон. Я хочу раствориться в нём.–Ты жив, Лу-Лу! Как я счастлив! Это просто не передать словами. Прошу не покидай меня больше, пожалуйста! Я люблю тебя, слышишь?! Я люблю тебя настолько сильно, насколько мои лёгкий смогут набрать воздуха и кричать без остановки об этом всем!
–Я слышу, Хазз, и я верю тебе. Я так же сильно люблю тебя,–он открывает свои глаза, сбивая меня с ног своей синевой всех океанов мира. Я кладу голову ему на плечо и он смотрит на меня, внимательно вглядываясь в каждую черту моего лица. –Ты всё так же прекрасен.

Томлинсон разворачивает и хватает меня, впиваясь ногтями одной руки в моё предплечье, а другой, с пистолетом, обнимает меня за шею, его глаза всё так же внимательно смотрят в мои, мы так близко, что я чувствую его тёплое дыхание на своём лице, а потом расстояние между нами остаётся катастрофически мало и его, немного шершавые, но такие мягкие губы касаются моих. Слишком неожиданно и ошеломляюще, мои глаза закрываются, чтобы утонуть в чувствах. Его губы идеально подходят к мои, словно мы – два кусочка пазла. Луи ведёт этот танец, нежно проводя языком по моей нижней губе, слизывая засохшие капельки крови. Чтобы не потерять равновесие и опору – я запускаю руки в его волосы и хрипло выдыхаю, когда его язык настойчиво проникает в мой рот, заставляя сотни мурашек спуститься толпой от самой шее к пяткам, и исследует каждый миллиметр, вырисовывает странные знаки на моём нёбе и сплетает наши языки в страстном танго. И я просто бессилен, когда он рядом, и я просто теряю контроль от его близости, а мои колени придательски дрожат, когда эти, безумно тонкие, пальцы тянут меня за кудри. И я отчаянно впиваюсь в эти желанные губы, которые сейчас важны так же как воздух в моих лёгких.
–Ах, Гарри,–выдыхает Лу, прикасаясь к моему лбу своим и разрывая наш поцелуй. Он смотрит в мои, уже открытые, глаза. Такой проникновенный взгляд, словно он хочет найти у меня внутри какой-то ответ.–Как жаль, что меня не спасти.

Его руки отталкивают меня, но в пальцах я чувствую немой крик: «Не отпускай!». Страх сковывает моё сердце в железные тиски, тело становится деревянным и не шевелится, хотя мозг отправляет нервные импульсы, призывая к действию, но ничего не выходит. И я, словно в замедленной съёмке, смотрю, как Томмо улыбается одними губами, оставляя свои глаза пустыми и равнодушными, медленно подносит парабеллум к своему виску, а потом изящно опускает свой палец на курок:
–Я всё так же люблю тебя, Гарри, и чувствую, что ты любишь меня в ответ. Но я не могу больше это терпеть. Мир не примет нас!–произносит он, словно пробует эти горькие слова на вкус, растягивая их как мёд. Единственное, что я чувствую – слёзы на щеках, но тело всё так же не слушается меня и он понимает это. Он пользуется этим. Тонкий палец нажимает на спусковой курок, медленно, но невероятно изящно и уверенно. Раздаётся оглушительный выстрел, несколько ворон, с криком, бросаются в чёрное небо, алая кровь бежит по виску моего любимого и достигает уголка губ, который всё так же улыбается.  Томлинсон падает в воду, поднимая фонтан брызг. Нет, я не кричу. Нет, я не заламываю руки. Я просто падаю на колени около любимого, поднимаю его тело и смотрю в открытые неживые, но по-прежнему яркие, глаза.
–Нет,–шепчу я, целуя эти чудесные скулы и длинные ресницы. Он не умер? Луи не мог! Я хочу к нему, если случилось то, что я сейчас вижу. Кровавый чёрный пистолет всё так же в его руке.–Нет, прошу нет! Я не мог тебя потерять, когда только смог найти! Это твой конец, да?! Твой шах и мат? Партия окончена? Ты оставляешь меня?!

*****

  –Гарри, слушай мой голос! Перестань кричать!–громко говорит голос Зейна.–Перестань метаться! Тише, тише! Мы тут, малыш, рядом с тобой! Ну, ш-ш-ш, всё. Молодец, дыши спокойно, открывай глаза. Это кошмар, да? Это всего лишь кошмар. Сон. Обман твоего разума.

Я открываю глаза, но ничего не вижу из-за прозрачно-дрожащей пелены слёз, но чувствую, что Зейн сжимает обе мои руки за запястья, кто-то крепко прижимает меня с одной стороны и ещё кто-то с другой.

Это был просто кошмар. Просто кошмар, который так жутко напугал меня. Просто невероятно реалистичный кошмар, после которого я до сих пор ощущаю на губах этот персиково-летний  вкус его поцелуя, его тяжесть тела в моих руках и этот слишком сладкий запах роз, который поселился в моих лёгких!

–Хазза, что тебе снилось? Ты так громко кричал.–шепчет Найл, прижимаясь к моему боку и утыкаясь носом в шею. Я чувствовал горячую влагу и как она катится по моей коже. Найл плачет.
–Что я кричал?
–Ты кричал имя Луи, просил его что-то не делать, –отвечает Лиам, поглаживая мои кудри.–Умолял, кричал, что он не умер. Что хочешь быть рядом с ним. Что не потерял его и, что он тебя не оставил. Что-то похожее на это.
–Зейн,–безэмоционально позвал я друга.–отпусти мои руки, мне больно.

Малик слушает меня и отпускает мои затёкшие конечности, чувствуется покалывание и боль. Сжав несколько раз ладони в кулаки, я восстанавливаю бег крови по своим венам и прижимаю пальцы одной ладони к губам, проверяя свои чувства. Мне кажется, или же не кажется, что этот поцелуй был. Вот сейчас, пару минут назад, в реальности, а не во сне.

И его губы около моих, так близко ко мне, что я чувствую его рядом с собой, как он и обещал. Он не оставил меня.

–Гарри, может быть, мы ляжем спать, а завтра,–Ни запинается и поворачивается чтобы взглянуть на часы, его волосы мягко касаются моей щеки, а потом снова рассыпаются на плече золотистым океаном, когда он обратно кладёт голову на моё плечо.–точнее сегодня, всё обсудим, хорошо? Но позже.
–Хорошо. Не уходите, пожалуйста, мне страшно.
–Мы не уйдём!–отвечает Лиам за всех.

  Я чувствую, как он перестаёт поглаживать мои волосы, но руку не убирает. Найл крепче прижимается ко мне и что-то бормочет. Зейн обнимает Лиама, устраиваясь с краю кровати, и, буквально через пару секунд, засыпает, сладко посапывая. Через считанные минуты я слышу умиротворённое дыхание Лиама слева и, едва ли слышный, храп Найла справа.
За окном зарождается рассвет. Но разве природе есть хоть какое-то дело до того, что ещё одним человеком погружённым в депрессию больше на этой планете? Разве есть хоть кому-то дело до того, что я просто влюбился в своего лучшего друга? Луи мой мучитель, тот, кто смог похитить моё сердце, я – его жертва, попавшая в сети обаяния миниатюрного шатена. Тогда получается, что мои чувства к Томлинсону это Стокгольмский синдром? Любовь к своему губителю?

*****

Утро. Какое это уже утро по счёту, в которое я осознаю, что Луи  сейчас не забежит в мою комнату и не будет прыгать на кровати, заставляя меня проснуться, не будет ждать меня в кухне, в ожидании завтрака, не будет петь в душе и ругаться с кем-то по телефону, какое это бессмысленное утро по счёту? Эй, Небо, в чём я провинился, что Высшие силы послали мне такую кару? Что я сделал? За что вы отняли самое дорогое в моей жизни?

Мы вчетвером сидим за завтраком. Меня окружают влюблённые взгляды Лиама и Найла, их сплетённые пальцы, милые шуточки и хихикание, тихий голос Зейна, который ел и, одновременно с принятием пищи, разговаривал по телефону с Перри, которая очень хотела увидеться с ним. И только я один сидел молча, угрюмо глядя на летнее хмурое небо, которое было подстать моему настроению, только у меня на губах остался тот призрачный поцелуй и полностью, вдребезги, разбитое сердце, которое не зашить золотыми нитями его имени и даже укол обезбаливающего не спасёт, не облегчит эту тяжесть.

–Хей, Хазз!–машет рукой перед моими глазами Зи.–Ты чего завис?
–Так, ничего. Я в комнату, хочу отдохнуть,–равнодушно пожимаю плечами я, вставая из-за стола и ухожу в свою комнату, едва слышно скрипнув дверью.

Сев на свою кровать, я посмотрел на прикроватную тумбочку, в нижнем ящике которой я хранил письма Лу и свой собственный дневник от посторонних глаз, перечитывая каждую запись по пять-семь раз и плакал от грусти и понимания того, что я ничего не могу сделать. Ну, кроме того, как ждать. Я открываю верхний ящик в надежде найти там рамку с фотографией, но вижу смятый лист бумаги. Осторожно его беру и разворачиваю, вглядываясь в знакомый почерк. Снова какая-то околесится с цифрами, названиями штатов и городов, только последнее слово не сочетается с другими – "Пункт двадцать семь: парк." и больше ничего. Одни загадки. Я фыркаю и кидаю ненужную бумажку обратно в ящик, закрывая его.

Тихий стук вырывает меня из мыслей в промозглую и надоевшую реальность. Сейчас кто-то вновь будет промывать мне мозги. Господи, они хуже психиатров!
–Войдите!–раздражённо кричу я.
–Стайлс, а куда пропал твой великолепный голос? Я буду опечалена если мы не споём вместе!–звучит звонкий, мелодичный голос, а следом за ним, в дверях моей комнаты, появляется его обладатель.
–Перри? Ох, чёртов Малик! Ничего не сказал. Извини, рад видеть тебя!–я вскакиваю и крепко обнимаю девушку за её хрупкие плечи, она в ответ смеётся и обнимает меня.
–Привет, привет! Зейни говорил, что ты медленно эволюционируешь в горилу, но нет. Ты дурно не пахнешь и в чистой одежде, умыт и красив, внятно говоришь. Рада, очень рада этому.
–Зейн врёт.–я выпускаю девушку и объятий и снова сажусь на кровать, поглядывая на Перри. Её золотые волосы собраны в обычный хвост, на плечах тёмно-синяя джинсовая курточка, из-под которой видно простую клетчатую рубашку, и джинсы. Слишком просто для всемирно известной участнице гёрлз-бенда. Но это часть нашей жизни —маскировка.–Проходи, садись. У меня только кровать, прости.
–Ничего, мне и так сойдёт.–отвечает девушка, опускаясь рядом со мной.

Я всегда поражался тому, какая Перри в повседневной жизни. Этот человек из разряда тех людей, которые не промывают тебе мозги когда плохо, а наоборот – дают ещё больше пищи для размышления, которая вытесняет все другие мысли. Наш разговор был лёгким и непринуждённым, таким о котором я мечтал все дни после исчезновения Луи. Обыкновенный трёп ни о чём. Набор предложений и милые шутки.

–Перри, ты ведь не просто так пришла, правда?–с нотками подтекста говорю я, тыкая в щёчку девушки пальцем.
–Ты абсолютно прав,–кивает Эдвардс. Она не смотрит на меня, только на созвездия на потолке моей комнаты. –Я пришла увидеть своего парня, которого не видела уже очень давно.
–Нет, не поэтому ты пришла. У тебя письма для меня от Лу, верно?
–Вообще-то, да.–усмехается девушка, вспоминая как Луи робко протянул ей красивый конверт и дал «инструкцию».–Если честно, он оставил каждому из нас по конверту для тебя.
–Кому именно?
–Я должна рассказать тебе?!
–Мне нужно быть готовым ко всему!–фыркаю я, нащупав пачку сигарет на тумбочке.
–Я скажу только одно: эти люди близки тебе...–отвечает девушка, протягивая парню золотистый конверт. Перри встаёт и молча уходит.

У меня, кажется, эффект дежавю. Они оставляют меня постоянно, когда приносят письма, кажется, это стало дурацкой традицией. Я раскрываю конверт и достаю оттуда первое письмо.

    "Гарри,
почему мир так полон лжи? Везде! Везде эта чёртова ложь. Она, подобно паутине, окутала этот мир в свои шелковистые объятия. Каждый на этой планете врал, даже если один раз. Ты понимаешь это? Ты осознаёшь  эту цифру, Гарри? Я её даже ощущаю.

  Я понял одну вещь. Миром правит не разврат, похоть или деньги, а ложь! Этот мир полон грязи, отвращения и ненависти ко всему, что дышит и двигается.

  Прости, я, кажется, немного перебрал с алкоголем и сейчас мне не стоит писать, но... Я всё же продолжу. В последнее время, я очень много пью. Виски, водка, коньяк, абсент – это не имеет значения, главное, что мысли теряются, а тело двигается в такт глупой музыке в каком-то грязном, дешёвом клубе, где почти каждая девушка готова раствориться в тебе за бокал «Кровавой Мери» или шампанского. Продажный мир.

Сегодня из клуба меня вытащил Лиам, увидев мою машину у этого здания. Я сидел и, если мне не изменяет память, курил косяк, рядом сидела привлекательная брюнетка. Её звали Элеонор, вроде, или Элисон. Я не помню. Помню, что выпитый алкоголь кружил голову, мысли хаотично сталкивались друг с другом, я качал головой в такт слов этой девушки –мне было плевать на её рассказы о парне-дураке и о том, что сейчас в моде – и музыке, тихо хихикание слетало с моих губ, потому что я видел летающий бутерброд, но в тоже время я понимал, что это галлюцинации. Вернуться в реальность мне помогла звонкая пощёчина от Лиама и выбитый из рук косяк. Я понял, что Пейн страшно мной недоволен, когда он бросил на стол несколько купюр и схватил меня за руку, выводя из здания. Прохладный ветер успокоил меня и дал немного протрезветь. Я не слушал его нотации, просто сел на пассажирское сидение его авто и тут же отключился. И вот сейчас три часа ночи, я проснулся и пишу тебе.

Грустная история, да?! Но не думаю, что у неё плохой конец. Он, конец, наступит не скоро, но очень красиво и эпично. Ой, я не должен был это написать. Чуть не проболтался. Ладно, забудь об этом. Я сейчас снова засну, кажется, веки слипаются, разум мутнеет, перед глазами всё плывёт.

   Прости, малыш, я сейчас не в себе, поэтому верь в себя, Кудряш, а не в литры алкоголя, как я.
  С улыбкой и любовь
                    Твой,
    Непутёвый Луи Томлинсон. Xx."

Чувство отвращения и злости, совсем как в то утро, когда он проснулся с похмельем на полу около унитаза, в ванной, накатывает на меня, сжимая всё в узел. Отбросив лист бумаги в сторону от себя, я поморщился и достал второй лист, с надеждой, что там не будет этого жалкого описания ночи, которую он очередной раз провёл в клубе или пабе, в то время как я лежал в своей кровати, в позе эмбриона, и не мог заснуть без его дыхания в мою макушку и тихого борматания.

  "Почему каждое утро, независимо от того какой был вечер, болит голова? С того раза в клубе прошла неделя, но каждое утро начинается с таблеток от головной боли, потому что я не сплю каждую ночь. Мне нравится смотреть на рассвет, слушать напевы звёзд, на игру лунного света на твоих ресницах, наблюдать как гаснут огни в окнах напротив, безмолвие ночи прекрасно. Должно быть, ночь это моё время. Именно это время суток снимает маски, даёт покой и мир в душе. Ночной штиль до утреннего шторма.

Хазз, не покидай меня, прошу! Это не просто просьба или бред, пожалуйста, не оставляй меня. Я заметил, что ты начинаешь отдоляться от меня, после того как я начал гулять по барам. Ведь не это рушит нашу дружбу, да?!

За окном полдень. Ты сейчас гуляешь с Найлом по городу, не подозревая о том, как мне сейчас плохо. Ты обищаешь мне, что будешь рядом? Я уверен, что ты скажешь «да».

     Я люблю тебя, мой маленький мальчик,
                   Твой,       
                                Мишка Бу. Xx."

–Ты до абсолютизма прав, Лу,–говорю я, выдыхая дым от закуренной сигареты в потолок. Пепел падает на пол, но мне всё равно. –Да. Я тебя никогда не покину, в отличии от тебя, Томмо.

Парни бесшумно зашли в комнату. Лиам и Зейн закурили сигареты, никем не замеченная Перри открыла окно, Найл лёг на пол, печально глядя на дождь за окном.
–Я верну его!–твёрдым голосом отвечаю я в звенящей тишине.
–Мы знаем.–отвечает Эдвардс, закатив глаза. Три парня кивают, соглашаясь.