Глава 3
Со дня двадцатого дня рождения Луи прошло уже сорок два дня. А значит на улице сейчас 3 февраля, что означает, что Гарри уже исполнилось 18, и он увидел предназначенный для него два сна с родственной душой. Но на связь он даже не пытался выходить, да это было и невозможно. Сразу после приезда в Америку, Луи оборвал все связи с прошлым, а в особенности с Гарри. Он удалил его из всех социальных сетей, его номер занес в черный список. Держаться было уже невыносимо. Он угасал с каждым днем.
Но в любом случае он был доволен собой. Лотти полностью выздоровела и в этом году уже пошла в школу. Она старше своих одноклассников на год, но это не мешает ей наслаждать жизнью. Она научилась получать удовольствие и улыбаться трудностям в лицо. Они почти забыли этот кошмар: все эти больницы, бесконечные врачи, горы таблеток. Бессонные ночи полные беспокойства, сменились ночами в царстве сна. Затхлый запах одежды и больницы, сменил запах цветов. Луи был рад, что вытащил свою сестру. Но все хорошее имеет свойство рано или поздно заканчиваться.
После дня рождения здоровье Луи стало ухудшаться. Таймер на запястье левой руки отбирает все его жизненные силы. Он уже переболел многими заболеваниями, но последнее было самым тяжелым. Он пошел в магазин, и у него упало давление, в связи, с чем он попал под машину. В итоге он прикован к кровати с сотрясением мозга, переломом ноги и шеи. Когда пришел врач, то она объяснила, если он хочет жить, то ему необходимо остановить отсчет таймера. Но это на него не повлияло.
Лотти пыталась узнать кто именно его истинный, но все тщетно. Она умоляла, шантажировала, не разговаривала с ним долгое время. Она уже отчаялась, но вечером 3 февраля в дверь позвонили, перед Лотти стоял ни кто иной, как Гарри Стайлс. Он сильно изменился. Кудри теперь были ниже плеч, черты лица более суровые и рост, теперь он был почти под два метра.
- Гарри, ты все-таки приехал? Как я рада. Извини что пришлось тебя потревожить, но я не могу больше смотреть как он умирает. С того дня как я тебе писала, у него еще и астма открылась, и я... - бормотание Лотти прервал, низкий голос с ярко выраженной хрипотцой.
- Лотти, давай мы пройдем в дом, и ты мне все расскажешь, - девушка сразу отошла от прохода, пропуская парня внутрь. Как только он зашел, она сразу же потянула его за руку в гостиную. - А теперь давай все по порядку.
- Я и говорю, после его дня рождения его здоровье начало ухудшаться, что свидетельствует о том, что его пара жива, и если за оставшийся месяц он ее не найдет, то он умрет. Мне он не говорит кто это, даже когда я прошу его со слезами на глазах. Ему даже все равно на то, что он оставит меня одну, он все время говорит про родителей, но им же на меня плевать, но это упертый баран говорит, что он с ними все обсудил. Вы с ним были так близки когда-то, вот я и подумала, может, ты его образумишь? Я не могу его потерять, он у меня единственный родной человек, - по щекам девушки потекли слезы.
- Никуда он не денется, я тебе обещаю. В какой комнате этот осел, - девушка сразу же вскочила на ноги, и повела Гарри к нужной комнате.
Когда парень зашел в комнату, то его сразу же поразило несколько вещей. Первое, это запах лекарств, который щекотал нос, и постоянно хотелось чихать. Второе, это ужасный беспорядок, который бы тот Бу, которого он знал раньше, такого бы точно не допустил. Третье, это то, что Луи безвольным овощем лежал на кровати, не имея даже возможности перевернуться на другой бок.
Заметив, что в комнате кто-то есть, Луи направил глаза в сторону двери. Голубой встретился с зеленым. Каждый из них не считаемое количество раз представлял себе эту встречу, и ни одна из них не была похожа на эту.
- Зачем ты приехал? - Луи решил напасть сразу, чтобы те чувства, которые он испытывает к этому человеку на протяжении долгих лет, не вырвались наружу.
- К своей истинной паре, - слишком просто ответил Гарри, садясь на кровать.
- Не нужно было...
- Закрой свой рот, и прекрати решать все и за всех. Самому-то не надоело? Ты подумал обо мне? О Лотти? Ты же со своего совершеннолетия знал, что я твоя пара, и ты не сказал мне ни слова...
- Да я всю свою жизнь только и делаю, что думаю о тебе и Лотти. А ты не хочешь вспомнить день моего восемнадцатилетия? Я тогда пришел в кафе напротив школы, хотел тебе все рассказать, хотел сказать, что ты предназначен мне судьбой, но я не смог. Ты был так счастлив, что Вивиан призналась тебе в любви. Ты даже поделился со мной радостной новостью, что на рождество признаешься ей. И именно поэтому я ничего тебе не сказал. Я боялся твоей реакции на мои слова. Боялся, что ты оттолкнёшь меня. Да, черт возьми, я боялся, что раз ты так счастлив, то тебе никакой истинный никогда и не понадобиться. Я думал, что может быть, система наконец-то даст сбой, и именно ты будешь счастлив с той, которую любишь. Я всю свою сознательную жизнь пытаюсь сделать тебя и Лотти счастливыми.
- Ты хочешь сказать, что ради моего счастья ты был готов умереть?
- Я не хочу сказать, я именно это и говорю. А сейчас, когда ты все узнал, то возвращайся к своей девушке. В двадцать тебе присниться сон, может там будет Вивиан. Кто знает?
- Тебе что, совсем таблетки мозг разъели? Я никуда не поеду, я твой истинный и не позвоню тебе умереть. Понимаешь?
- Гарри, между нами стоит два года не общения. Ты это понимаешь? Я изменился, ты тоже изменился. Я не хочу, чтобы всю свою жизнь жалел...
- Если ты не закроешь свой глупый рот, я его заклею клеем. А сейчас выслушай меня, и даже не смей меня перебивать. Как только ты уехал, то я совершенно замкнулся в себе. Общался только с родителями и учителями. Забросил общение с девушкой. Я так скучал, что это разрывало меня. Я пытался с тобой связаться, каждый день и не по разу. Я знал, что ты отгородился от меня, но надежда у меня все же была. Меня таскали по психологам, по каким-то непонятным занятиям, где садились в кружочек и начинали говорить какие все бедные несчастные. Они там давали друг другу советы, а потом хлопали, будто мы в цирке, а они хорошо выступили. Я никому ничего не рассказывал, мне было проще хранить все это в себе. А когда со временем я стал разбираться во всем этом, то понял, что был влюблен в тебя. Я просил отца найти тебя, и он искал, но не мог найти, словно ты пропал. Словно твое существование было моей фантазией. Но я же не мог знать, что ты посмел сменить свою фамилию. Да, Луи Томлинсон? Но мне нравится твоя фамилия, я даже готов взять ее после свадьбы.
- А как тогда ты меня нашел, я же никому не давал своего адреса, ну кроме родителей, которые после моей смерти приедут сюда за Лотти.
- Еще хоть одно слово про смерть, я тебе накостыляю, а учитывая то, в каком ты положении, у меня все получиться. А про то, где тебя найти, мне Лотти написала. Прям на мой день рождения и это был самый лучший подарок. Я когда во сне увидел, что ты мой истинный, то меня переполняло множество эмоций. Сначала отчаяние, ведь я даже понятия не имел где тебя вообще искать. Потом чувство какой-то окрыленности, когда я понял, что я проведу всю свою жизнь с любимым человеком. Когда я прочел, что мне написала Лотти, то меня переполняла злость. Как ты смеешь решать за нас двоих, что для нас лучше? Как ты смеешь оставлять Лотти своим родителям, когда знаешь, что она не будет им нужна?
- Я разговариваю с ними каждый день, рассказываю им про Лотти, говорю, что для нее лучше. Объясняю, как лучше к ней подойти, что для нее готовить...
- Ты из-за своего эгоизма, чуть было не оставил несчастными 2 людей, если не больше.
- Я желал вам только счастья.
- Ты хотел, чтобы твоя душа была чиста, правда перед кем не знаю. Ты чуть было не сломал жизнь Лотти. Ты почти сломал мне жизнь.
- Я многого не знал о твоей жизни... Прости, что так глупо лишил нас счастья на несколько лет.
- Молчи, сейчас просто молчи, - Гарри наклонился ближе к Луи, и накрыл его губы своими. Поцелуй был медленным, Луи не знал, куда деть руки, которые сейчас так мешаются. Что делать с зубами, которые ударяются об зубы Гарри. Почему так много слюны во рту? Голова Луи идет кругом от ощущения чего-то неизведанного, как ему кажется чего-то запретного. Как только Луи начал получать удовольствие, то Гарри оторвался от губ Луи.
- Это был самый прекрасный поцелуй, спасибо, - Гарри кротко целует Луи в губы. Голубоглазый парень сразу чувствует, как по его телу разливается такое далекое, но очень приятное, тепло. Щечки Луи сразу же покрываются румянцем. - Ты слишком милый, когда смущаешься, буду делать это чаще.
- Иди ты, - Луи несильно толкает Гарри, когда тот перехватывает его запястье, и недовольно смотрит на левое. В данный момент Луи хочет провалиться сквозь землю, чтобы не видеть этот взгляд.
- Пора это исправлять, - Гарри берет левое запястье, и подносит к своим губам. Все тело Луи словно пронзает разряд тока, после чего становиться легче. Он смотрит на свое запястье, и замечает, что таймер пропал. Но на его месте начинает появляться какое-то очертание. Проходит несколько минут, когда Луи может разобрать циферблат старинных часов.
- Это наши татуировки? Мне они безумно нравятся, - целуя запястье Луи, Гарри от наслаждения прикрывает глаза. - Ты не против, если я посплю рядом с тобой, а то перелет выматывает?
- Нет, я не против, - Луи отодвинул одеяло слева от себя, освобождая тебя самым место Гарри. Кудрявый раздевался, и сразу же захватил Луи в плен своих объятий. - Знаешь, я полюбил тебя еще задолго до своего сна. Мне тогда было 15, а ты носил те ужасные железки на зубах.
- Мы с тобой такие дураки, что потеряли столько времени. А теперь давай спать, - Гарри вдохнул запах волос Луи, они пахли лекарствами и зеленым яблоком. Только сейчас Гарри понял, что он по-настоящему счастлив.
Завтра, когда они проснуться, Лотти закидает их вопросами, на которые они с удовольствием ответят. Через несколько дней Гарри переведется в тот же университет, что и Луи. Деньги обоих родителей, они будут экономить, и устроятся на работу. Через два года Гарри и Луи сыграют скромную свадьбу. Лотти встретит своего истинного, когда ей будет 17, и это будет новый практикант ее лечащего врача. Когда ей исполниться 18, она съедет от парней. Родители Лотти и Луи так и не начнут общаться со своими детьми. Спустя еще четыре года, ребята усыновят мальчика, а через три года еще и девочку. Они буду счастливы, растить своих детей, будут счастливы, нянчить малышей Лотти. Они будут счастливы, устраивать барбекю два раза в месяц у себя на заднем дворе. Они будут счастливы, наряжать елку на Рождество, и смотреть, как загораются глаза у детей, когда на утро они будут небрежно разрывать упаковочную бумагу, чтобы добраться до долгожданного подарка. Гарри будет счастлив, когда Луи найдет работу своей мечты и будет тренировать маленьких мальчишек. Будет счастлив, когда будет заплетать длинные локоны своей малышки, он будет счастлив, когда отдаст последнюю конфетку из коробки своему сыну и увидит как у того загораются глаза неподдельным счастьем. Луи будет счастлив, когда Гарри займется своим делом, и оно будет довольно успешным. Будет счастливым, когда его сын впервые забьет гол. Будет счастлив, когда дочка разрисует почти все обои дома. Он будет счастлив, готовить завтраки по утрам, и забирать детей с секций. Когда их детям приснятся их истинные, Луи не сможет сдержать слез. Когда их принцесса будет выходить замуж, то Гарри подойдет к ее жениху, и пригрозит оторвать все его жизненно необходимые органы, если тот посмеет обидеть его девочку. Они будут счастливы, когда будут нянчиться со своими внуками и учить их всему, чему когда то научили их родителей. Они просто будут счастливы рядом друг с другом. Все это будет потом.
А сейчас, Луи все ближе льнет к родному телу, боясь, что когда утром проснется, то его уже не будет рядом. Гарри сильнее оборачивает руки вокруг тонкой талии, боясь еще раз упустить свое счастье.
- Я люблю тебя, - уже находясь в полудреме, еле слышно говорит Луи, растворяясь в таком родном тепле.
- Люблю тебя, - также тихо говорит Гарри, боясь спугнуть эту атмосферу, он целует Луи в макушку и счастливо улыбается. Впервые это не вымученная улыбка, потому что так надо, а его, настоящая.
Пройдя столько в своей жизни, они наконец-то обрели свое счастье. Они счастливы только рядом друг с другом.