Глава 4
— Луи, вставай.
Я слышал свое имя, но было еще так рано, мне совсем не хотелось вставать. Я совершенно не выспался. Шок и мысли о том, что Гарри и я учимся в одном месте и живем в одном общежитии, похитили мой сон. Я пялился в потолок, пока не начало светать. Он действительно не помнит меня? Я не верю.
— Луи, если ты не встанешь, я пойду один, мы уже опоздали на пять минут.
Зейн уже давно уговаривает меня подняться с постели, а я в свою очередь, не собирался этого делать, до его последних слов.
— Что? Опоздали на пять минут?! Какого черта, Зейн?! — прекрасно, я опоздал в первый же день занятий.
Я кинулся быстро натягивать на себя лежавшие на полке штаны, уже выискивая глазами кофту. Зейн терпеливо ждал пока я справлюсь с одеждой, пристально наблюдал за моими действиями.
Вчера вечером мы с Зейном неплохо пообщались, оказалось у нас много общего, думаю мы могли бы стать друзьями. Но, он всеравно не такой как Гарри.
— Почему ты не разбудил меня раньше? Ты же знал что мы можем опоздать! Зейн, ты меня слышишь? — он буквально пялился на меня, не отводя глаз, а я метался из угла в угол, пытаясь уложить свои волосы на голове и тетради в сумку.
— Почему? - парень будто проснулся от своих мыслей. - Ты... крепко спал, я не хотел тебя будить, прости. Если бы знал что ты будешь злиться, я бы тебя разбудил... Хочешь буду будить тебя каждое утро? Я могу... могу хоть в шесть утра! — он смотрел на меня таким умоляющим взглядом, что я просто не мог на него больше дуться.
— Все в порядке, Зи. Можно я буду звать тебя Зи? Мне кажется это милым. - я закинул рюкзак на плечо и подешел к парню.
— Конечно можно. Ну все Луи, пошли, иначе нам серьезно влетит. — мило улыбнувшись, сказал Зейн.
Кажется, что улыбка никогда не сходит с его лица. Я знаю его всего лишь сутки, но уже привыкаю к нему. Он шутит. Много шутит и заливисто смеется, так, что я тоже заражаюсь его смехом.
Мы вышли и прямиком направились в учебный корпус. Найдя нужный кабинет, я осторожно постучал и открыл дверь.
— Эм... Можно?
— Луи Томлинсон и Зейн Малик, я полагаю? — учитель философии надел очки и посмотрел на нас Зейном. Мы молча кивнули, ожидая гневной триады в наш адрес. - Садитесь на место. Я не поощряю опоздания вовсе, а уж тем более в первый день.
Спустя мгновение, мы с Зейном уже сидели за одной партой, тихо хихикая. С Зейном действительно очень приятно общаться.
Когда мы вошли, я не заметил кое-что очень интересное. Гарри Стайлс, собственной персоной, развалившись на стуле, сидел в наушниках за самой последней партой, выводя на тетрадном листе какие-то каракули. На его голове был большой капюшон от серой толстовки. Гарри жевал жвачку и не обращал внимания на весь мир. Когда я заметил его, сердце предательски заныло. Он не мог забыть меня, я думаю Хазз обижен тем, что я не сдержал свое обещание. Мне и самому от этого очень больно. Я помню, тогда мы сидели на дереве, он еле уговорил меня туда забраться. Солнце начинало заходить, а мы все сидели и сидели на этом чертово дереве, обнимая друг друга за плечи. Тогда я и пообещал Гарри, что навсегда останусь его другом, не смотря ни на что. Как же я тогда ошибся, давая ложные обещания, потому что на следующий день я просто исчез.
Я еще долго вглядывался в такие родные и знакомые мне, черты лица парня, но он так и не взглянул на меня. Казалось, что он закрыт от всего мира, и в частности от меня. Так больно осознавать, что когда-то на этом прекрасном, печальном лице, была только улыбка. Мне почему-то кажется, что это веселый и жизнелюбивый мальчик пропал навсегда.
Когда прозвенел звонок, Гарри резко поднялся, сложил изрисованную тетрадь и наушники в рюкзак, и быстрым шагом вышел из класса.
Грустно смотреть на его отдаляющуюся фигуру. Я будто под гипнозом. Тупо смотрю на его спину и широкие плечи. Он идет по коридору, я вижу это из-за открытой двери. А потом парень теряется в толпе студентов.
— Луи, ты знаешь того парня? - Зейн посмотрел на меня с нескрываемым интересом.
— Какого парня? — самое время прикинуться дураком, Луи.
— Того парня, с которого ты не спускал глаз весь урок.
— Да, Зейн. Я знаю этого парня. Я знаю его лучше всех.