Chapter 5
Мы припарковали наш Cadillac у обочины шоссе, и пошли в сторону дикого пляжа. Гарри помог мне расстелить плед, а потом побежал собирать ракушки, оставив меня приготовить еду к употреблению. Когда я закончила, Гарри появился от куда не возьмись и протянул мне целый мешочек с раковинами. На лице была такая детская улыбка, широкая-широкая, я даже сама невольно улыбнулась.
- Это мне?- я чуть не смеялась от счастья, ведь видеть его таким для меня впервой.
- Ага,- он энергично закивал.- Держи.
- Спасибо,- я чмокнула Гарри в щеку, от чего его глаза загорели.
Открыв мешочек я высыпала ракушки на плед и стала их разглядывать. Гарри сел рядом и обнял меня спины. Каждая раковина отличалась от другой. Одна была круглая и острая, другая овальная и гладкая и т.д. Я разглядывала каждую, а Гарри играл с моими волосами и нет-нет оставлял поцелуи на спине. Мне было щекотно, и я еле сдерживала себя чтобы не захихикать.
- Ты пахнешь солнцем,- промурлыкал он мне в волосы.
- Дай угадаю. Как Луи?- одна из раковин мне понравилась больше всего, и я забросила её в карман.
- Угу,-Гарри разом собрал все ракушки и выбросил их в море.
- Зачем?!- я побежала к нему.- Ты же их долго собирал!
- Ты выбрала одну, не мучай остальных ложными надеждами,- не задумываясь над словами сказал Гарри, и побежал к пледу.
А я задумалась. В его словах о ракушках вся истина о отношениях людей. Порой мы не можем выбрать одно, и мучаем тем самым всех остальных.
- Это очень вкусно,- развалившись на пледе в позе звездочки, промямлил Гарри с счастливый улыбкой на лице.
- Ты выспался и светишься,- сказала я, закрывая не нужные ланчики и убирая их в корзинку.- Буквально.
- Согревающие?
- Очень,- и это было правдой.
Я достала из корзинки фисташковые печенья, клубничное мороженое и шампанское. При виде бутылки Гарри резко сел, подпрыгивая на месте. Протягиваю ему шампанское, и он сразу же начинает его открывать.
- Приготовься,- ухмыльнулся Гарри.
- К че...- пробка с визгом взлетела в небо.- АААААААА!!! ЧЕРТ, ГАРРИ!!!
- Не говори, что не предупреждал,- И Гарри наполнил нам бокалы розовой бурлящей жидкостью.
Просидев в тишине четверть часа, не спеша попивая напиток, я погрузилась в мысли. Думала я о Гарри и Луи, естественно. И когда молчание стало не расслаблять, а давить, то я решилась на вопрос.
- А как вы расстались? Почему? Как это повлияло на группу?- Гарри был в замешательстве от такого потока вопросов, поэтому я добавила мягче.- Расскажи мне, пожалуйста.
Он молчал, его лицо стало глубоким. Каждая клеточка напряглась, а между бровями залегла глубокая морщина.
- Группа могла бы вернутся давно, если бы не ночь после нашего последнего выступления. Мы поехали в отель, но на разных машинах. Заранее я и Лу сняли общий номер. Когда я пришёл, а пришёл я позже него, то насторожился, увидев его чемодан у двери. Сам Луи сидел на кровати, которая была аккуратно заправлена,- он сделал глубокий вдох, и все его прекрасное настроение улетучилось вместе с быстрым выдохом.- В ту ночь у нас был очень серьезный разговор на разных тонах, и крики с истерикой, а потом шёпот и плачь,- было видно что ему трудно говорить.- Он сказал, что он не знает что делать дальше. Сказал, что наша любовь единственная в его жизни. Сказал, что сейчас мы в тупике и выхода нет. Луи сказал, что он не знает что будет завтра, и что нам лучше тихо разойтись,- произнёс Гарри, тихо плача.- Он ушёл в ту ночь, и больше я его не видел. С тех пор моя кровать опустела, сердце разбито, а чувство любить заперто где-то в шкафу. И знаешь, Мэр? Я злюсь на него, но люблю до боли в костях. И не нужно звонка, слов, действий. Хватит одного его взгляда, и я готов упасть в его руки, сдаваясь. Но каким бы Луи не казался грубым, он никогда не позволит мне упасть в его руки или вообще, он либо сам поднимит меня, либо упадёт вместе со мной, как всегда.
И я поняла, что плачу. Такая любовь, такие чувства. Я должна помочь этим двоим осознать глубину этой ошибки, и помириться. Я не знаю как, но я сделаю это. Я сделаю хоть что-то.
- Иди сюда,- я расправила свои руки, и Гарри обнял меня, уткнувшись носом в плечо.
Его плечи судорожно тряслись, а пыталась его успокоить гладя его по спине. Когда он успокоился, то мы встали и молча все убрав, пошли к машине. Я думала, что этот пикник принесёт ему радость, но я ошибалась. Как всегда...
Гарри уснул почти сразу же как лёг в постель, в мою постель. Я укрыла его, нежно обнимая. Если ему нужна я, то я готова. И тут я задумалась, ведь ещё пять дней назад я думала как я проведу это лето. Находясь здесь с Гарри, точно не то, что могло прийти мне в голову. Определенно нет.
Я встала и пошла вниз на кухню. Посидев там часок с кружкой чёрного чая, я уже хотела идти спать, как вдруг решила зайти в комнату Гарри. Там было темно, но света луны было достаточно, дабы осмотреться. Вещи аккуратно покоились в шкафу, а чемодан мирно стоял у стены. На столе лежали какие-то препараты, прочитав названия, мне стало ясно, что это успокоительные. Но мое внимание привлёк маленький кожаный блокнот. Дневник?
Я отошла от стола и уже направилась к выходу, как резко развернулась на пятках и кинулась к блокноту. Я должна его открыть. Должна, черт побери, должна! Знаю, что неправильно, знаю.
Желтые страницы украшенные хаотичными записями чёрного цвета, были такие красивые сейчас в лунном свете. Записи начинались ещё с 2010 и продолжались до сих пор. Я не стала его читать, пока не дошла до одной записи. Два листа были украшены чёрными узорами, и ровным почерком были выведены слова, заставившие мое сердце биться в ускоренном ритме:
«Можно ли найти океан в человеке? В его глазах? Да, и это очевидно. На Земле есть один парень, и его глаза словно Тихий Океан во время шторма. Глубокий серо-синий оттенок, которому свойственно меняться в бирюзово-зелёный, в цвет летнего бриза. Тонкие, острые ресницы придают глазам тень, в которой они кажутся глубже. Как и в каждом океане в них можно утонуть. И это будет не Луи без его фирменного глубокого томного взгляда. Лу отлично знает технику общения взглядами. Он научил меня ей. Тонкие розовые губы, которые при улыбке оголяют идеально ровные и белоснежные зубы, придавая блеск этим сине-голубым глазам.
А четко выпирающие скулы и острые ключицы, какие они красивые. Но не только лицо и ключицы в этом парне прекрасны, но и татуировки. Чернила украшают его тело, а надпись вдоль груди «It Is What It Is», выведенная идеально ровным почерком, делает его особенным. И в этих словах его сущность, в этих словах он сам, ведь Луи тот, кто он есть. Этот парень никогда не играет роли, кого бы то ни было. Его поведение, характер влюбляют в себя и отталкивают, притягивают и пугают, но он это Луи Томлинсон. Ребёнок во взрослом теле, играющий в футбол. Даже его прическа говорит о том, какой он непоседа Бу. Вечно растрепанные, и находящиеся в «творческом беспорядке» делают из него того самого дерзкого и игривого Томмо.
Но ко всему этому прилагается огромный бонус - голос. Высокий голос с явной хрипотой, который ласкает слух, а тебе остаётся лишь инстинктивно улыбнуться. И я пожалуй промолчу про Донкастерский акцент, который сносит крышу.
Смотришь на него, слушаешь его, и понимаешь, что он подарок всему миру, ибо рождено это чудо в канун Рождества. Чудо с небесными глазами, в которых я утонул...»
Нет слов на этой земле, чтобы описать мое состояние. Молча, я упала на пол. Лёжа в позе эмбриона и крепко обняв дневник, я плачу. Потому что очень хочу помочь, но не знаю как.
Из-за собственных всхлипов я не слышала, как Гарри вошёл в комнату. Его сильные руки подняли меня, и понесли к кровати. Я уткнулась в его грудь, и сжав белую майку Гарри, не сдерживалась.
- Почему?! Почему, Гарри?! Почему ты ничего не сделал?! Гарри!!!- кричала я ему в солнечное сплетение.
- Так надо, малышка. Лучше, если так.
- Нет! Пойми же ты, нет! Гарри! Почему?!- захлебываюсь в слезах.
- Так хочет он. Ему так лучше. Счастлив он - счастлив я,- голос Гарри дрогнул, он тихо плакал.
- Борись! Он любит тебя, я уверена! Черт, Гарри! Он же любит тебя!
- Я знаю,- он поднял мой подбородок, и я увидела его красные опухшие глаза.- Но в этой ситуации он режиссёр.
- Будь сценаристом!- но Гарри лишь помотал головой, и плюхнулся на кровать. Я легла рядом, и Стайлс обнял меня.
Я уже засыпала, пока Гарри нежно гладил меня по спине. Но тут я услышала слова, которые заставили меня четко понять, что я должна ему помочь.
- Я устал бороться. Я потерял свой кинжал.