17
Мерцание удивления появилось на его лице. Это длилось полсекунды - но оно было там и каким-то образом сумело придать мне уверенности. За этим холодным фасадом прятался человек. Я смогла ослабить хватку на дневнике в моей руке и заметила ожесточенный взгляд в ответ на это действие. Если бы я могла скрыться от его глаз, я бы воспользовалась возможностью, но он был так близко, чтобы разглядеть его идеальные черты. Изучать их с благоговением. То, как его челюсти сжались, образовало острую линию челюсти, как форма его нижней губы казалась идеальной. Я принимала каждый дюйм его божественного лица и убеждалась, что никогда не забуду это. Никогда не позволю ему снова стать просто размытым изображением. К моему удивлению, он не сразу ответил на мой смелый вопрос. Может быть, не часто людям удавалось говорить, когда он смотрел на них так. Честно говоря, я не была уверена, как я вообще заговорила, потому что, честно говоря, я была смущена до смерти. Я чувствовала себя виноватой. Каждой клеткой моего тела. Но как он мог знать, что я в конце концов прочитала в этом - в его дневнике с другими намерениями, чем найти его? Откуда он мог знать, что я не собиралась искать его каждую секунду, что мои глаза исследовали страницы? Он не мог. Поэтому это была ложь, которую он никогда не смог бы доказать. Он шагнул в сторону и небрежно уселся на кровать, его неожиданное движение полностью застало меня врасплох. Заставило меня просто пялиться на него, когда он сидел и задумчиво смотрел в пространство, пальцами создавая треугольник, когда кончики пальцев лежали у его губ. То, что он больше не возвышался надо мной, изменило атмосферу. Теперь я была той, кто возвышался над ним. Настолько, насколько можно возвышаться над сидящим человеком, который был намного выше тебя. Снова вздохнув , я прижала дневник к боковой поверхности бедра, чувствуя отдаленную волну усталости по всему телу. Я считала, что уже было около часа ночи. Уровень адреаналина в моем теле постепенно снижался с каждой секундой.
Мои глаза остановились на его лице. Поскольку зеленые глаза больше не удерживали меня на месте, я могла исследовать его идеальные черты. То, как эта складка между его бровей все еще молча говорила мне, что он был обеспокоен. И не только потому, что он только что поймал в своей комнате совершенно незнакомого человека с его, вероятно, самой личной вещью в его жизни. Нет, там было что-то еще. Я действительно забыла свое желание сгладить его напряженные и беспокойные черты, как тогда в автобусе. Но теперь, когда я наблюдала, как его широкие плечи повисли в пораженческой манере, каждый его выдох казался вздохом, как он разочаровался в нашем маленьком зрелищном состязании.
Я хотела заставить его улыбнуться. Заставить его забыть о том, что преследовало его прекрасное сознание, о том, что скрывало этого светлого человека с тех страниц. Я подошла к его окну, напротив которого я до сих пор стоял спиной. Я ссмогла разглядеть красный цвет, вероятно, от светофора на улице - я наблюдала, как он отражается в каплях дождя на стекле, и поняла, что света здесь нет. Мои глаза привыкли к темноте, и яркого красного света было достаточно, чтобы осветить комнату. Смешиваясь с белым отблеском уличного фонаря, комната оставалась залитой призрачным светом, что делало весь эпизод еще более сюрреалистичным.
- Прости.
Он выдохнул, а затем вздохнул и продолжил: - И да. Я Гарри.
Мои глаза не оставили красивого вида сверкающих красных капель дождя на стекле, поскольку его слова разбили тишину на части. Звук внезапно стал мягче, менее расстроенным, но все же четко контролируемым и способным заставить мое сердце биться быстрее. Медленно переводя взгляд из одного прекрасного вида в другой, я смотрела на него сверху вниз. Его глаза были закрыты, и он откинулся назад, лежа на кровати, из-за чего белая футболка растянулась над его торсом. Я могла только разглядеть форму его мышц на ткани, так как свету было трудно добраться до него на кровати. Его ноги все еще были на полу, так как он был слишком высок, чтобы боком лежать на кровати, что означало, что его ноги свисали с края. Одна его рука была позади его головы, другая сжимала переносицу. Я осторожно уселась на край кровати, хотя это не был преднамеренный поступок. Но эти проклятые слова продолжали звучать почти болезненно во всем моем существе. Отголоски из глубины моего сердца и разума, как сломанный шепот, которому я когда-то открыла свое сердце и осмелилась послушать; «Не отпускай меня»
-Я рада, что нашла тебя.
Слова сорвались с моих губ как шепот. Но я знала, что он слышал их совершенно ясно, так как краем глаза могла увидеть, что он отодвинул руку с переносицы. Его глаза открылись и посмотрели на меня, в то время как я держала взгляд на своих руках и предмете в них, я знала, что эти слова значат больше, чем я планировала. Но я не могла ничего с собой поделать, так как думала обо всех вопросах, которые у меня были к нему. Цитата с этими датами. Что он имел в виду? Был ли он музыкантом? Он когда-нибудь смотрел названия тех фильмов, которые он написал? Он собирался? Что он думал о них? Что он делал в Чикаго? Что было в Вашингтоне, округ Колумбия, что он там делал более полугода? Когда. Куда. Зачем. Кто. Единственная оставшаяся проблема, которая образовалась как огромная стена молчания между нами - заключалась в следующем; что для Гарри я все еще была просто незнакомкой. Я была всего лишь одним незначительным человеком из семи миллиардов других незнакомцев, с которыми он делил мир. Незнакомка, который без разрешения читала его дневник. Исследовала его разум. Но этот единственный факт не подразумевал, что он включает меня в свой маленький мир. Во всяком случае, это, вероятно, дало ему повод заставить меня остаться далеко-далеко. Если бы я только могла прочитать, что происходит за этими таинственными, красивыми, зелеными глазами.
Пожалуйста, проголосуйте и прокомментируйте. ✨