5. Встреча
За считанные секунды моя голова потеряла точку опоры, мозг вдребезги разбился о стенку, разум навсегда покинул тихую обитель.
Все мое существование свелось к противостоянию его насильному влиянию, как захватчику дикой, неплодородной земли. Я в первый раз почувствовала каково это подчиняться мужчине, следовать его указаниям, но при этом получать настоящее удовольствие.
Шаг за шагом я скатывалась в свою зависимость.
Я не стану отрицать, что моя душа вспорхнула на седьмое облако счастья, в животе запорхали бабочки, а пальцы ног сжались от напряжения и предвкушения. Я признаю, что грезила об этом, хотя и пыталась переубедить себя в обратном. Это происходит на уровне подсознания, неподвластном контролю. Хотя о каком контроле может идти речь, когда именно в его руках бразды правления.
Я летала. И этот полет длился недолго. Почему он решил остановиться? Во мне это вызвало бурю эмоций, как отрицательных, так и ещё более гнетущих.
Я уже точно была уверена, что он получил, то что хотел, а есть ли теперь смысл продолжать. Конечно, есть. Он не получил самого главного, а я боюсь признаться, даже не видела его стальной пресс. Это нечестно, что он видел меня без одежды, а я его — нет!
— Быстрее собирайся! Не тормози, ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь увидел.
Я поняла, он боялся за нас обоих. В случае непредвиденных обстоятельств он может потерять работу, а я, во-первых, получить нагоняй от отца, во-вторых, стать школьным посмешищем.
Поэтому я решила послушаться и вскоре быстро собралась. Олег Михайлович не думал отворачиваться, в то время как я поспешно натягивала бюстгальтер и надевала блузку. Мне было не комфортно, чего уж скрывать. Первый раз мужчина видел меня обнаженной, а я собственно не знала, как себя вести.
Мы собрались и вместе, подчеркиваю вместе, вышли из школы. Уроки закончились, по коридорам иногда пробегали дети из продленки, так что первая часть операции прошла успешно.
Осень. Тучи ускорялись по серому небу. Дождь как из ведра и пронизывающий до костей ветер. А мы, как истинная парочка влюблённых, бежали по школьному двору, взявшись за руки. Вернее, Олег Михайлович, цепким хватом за запястье, тащил меня к машине.
Как это расценивать? Ладно я — тупая малолетка, клюнувшая на своего учителя, но Олег Михайлович — преподаватель английского языка, человек с высшим образованием, как ребёнок радуется дождю. Пусть и скрывает это.
Мы любим дождь, но особенно мы любим очень сильный дождь. Чтобы промокнуть до нитки, а потом греться, прижавшись друг к другу. Он обнимает меня, а я, положив голову ему на плечо, слушаю его ровное дыхание. Пока это только мечты. Заоблачные фантазии, имеющие место быть даже в Сибирской глуши.
Не обеднела ещё Русь Матушка сильными, надежными и крепкими мужиками. Не знаю почему, но Олег Михайлович мне представлялся именно таким.
Как только мы оказались в машине, вдвоём, моя уверенность тут же улетучилась. Свою лепту внесло замкнутое пространство.
Сказать, что я замёрзла, промокла и хотела домой под тёплое одеяло, ничего не сказать. Но хотела ли я, чтобы в мой дом заявился мой учитель.
Как всё это воспримет отец? Мой строгий консерватор и дотошный циник в плане неизвестных людей, вхожих в дом.
— Сильно замёрзла?
Заговорил Олег Михайлович, когда мы выехали на шоссе. Как после всего случившегося смотреть ему в глаза без признаков стеснения и замешательства?
То, что было, было прекрасно, но пока это событие не может декодироваться моим мозгом.
— Уже теплее.
Он посмотрел на мои дрожащие, покрасневшие руки и включил печку на полную мощность.
Салон автомобиля был пропитан им, я наполняла легкие его запахом, ставшим мне за такое короткое время родным. Пыталась запомнить этот крышесносный, кульминационный момент надолго, чтобы прокручивать его в памяти, когда я буду одна. В холодной постели, под ледяным душем или ночью с сигаретой пред раскрытым окном.
Мы мчались со скоростью света, и что было интересно, он даже не спросил мой адрес.
— Куда мы едем?
Мне не то чтобы страшно, но он ведь взрослый мужчина со своими заморочками...
— Я же сказал, что отвезу тебя домой. Могу предвидеть твой следующий вопрос. Сразу отвечу, я знаю твой адрес, он в свободном доступе в твоём личном деле.
Интересно, и как давно он прознал мой адрес, а главное — с какой целью. Неужели он заведомо знал, что всё закончится вот так?
Мне стало как-то не по себе, меня словно одолевало чувство неизвестности, он знает что-то, чего не знаю я. А спросить? Это как-то выше моих сил.
Дорога до моего дома была достаточно длинной. Новый посёлок располагался в самой глуши леса, «на отшибе мира» как говорится, Олег Михайлович уверенно вёл машину, как будто ехал в этом направлении не в первый раз.
— Ну, и что мне сказать отцу? Как объяснить, что меня привёз учитель? Он вообще-то у меня в органах работает, Мистер подозрительность — его второе имя.
Не думая Олег Михайлович выпалил:
— Что здесь такого, что в плохую погоду я решил подвезти ученицу до дома. Тем более, я тоже живу в этом направлении.
Соседи значит. Хоть и дальние. Ничего себе так перспектива.
— Ты что, таксист, чтобы развозить учениц по домам?
Он сконцентрировался на дороге и долго не отвечал. Лишняя минутка, чтобы насладиться его очерченным профилем, не может быть лишней. Теперь мы точно стали ближе. И эти скулы, нос, щетину, губы я уже по-хозяйски считаю только своими.
— Во-первых, ко мне обращаться только «на Вы» или Олег Михайлович. Во-вторых, не абы каких учениц, а одну и достаточно симпатичную.
Он ещё раз ткнул мне пальцем, что я ученица, а, значит, надеяться на серьёзные отношения мне не стоит.
Остаток дороги мы провели в молчании. Мне было правда стрёмно ехать с учителем домой.
— Ну, вот и приехали, — объявил Олег Михайлович, сохраняя бодрость духа. А он, я смотрю, ни капли не очкует заявиться в мой дом.
— Честно, мне как-то страшно.
От волнения затеребила край юбки, коленки стали подрагивать, как перед самым важным экзаменом. Я никогда не приводила парней домой с предлогом познакомить с папой. Но Олег Михайлович как бы не мой парень... А мне хотелось бы?
— Я знаю, что нужно сделать, чтобы подбодрить тебя.
На губах Олега Михайловича заиграла коварная улыбка, заставляющая меня во всех подробностях вспомнить наш инцидент в раздевалке.
— И как? — пролепетала я.
— Сама попроси.
Томным голосом прошептал он, облизывая верхнюю губу. Чего я туплю. Если он поцеловал меня раз, значит, может и второй, и третий.
— Поцелуй меня.
Неуверенно сказала я, и моя неуверенность тут же растворилась в его страстных объятьях. Пространства в машине было катастрофически мало, чтобы развязать нашу страсть.
Нас тянуло друг к другу как пчелу на мед, я не могла противиться его напору и опять сдалась. Его язык тут же нашёл мой, лишая меня всякой возможности сделать глоток воздуха.
Он делал это так искусно, что по сравнению с ним мои движения губами казались жалкими попытками составить ему достойную конкуренцию.
Во время поцелуя я вся раскрывалась, не хотелось больше казаться примерной ученицей; он мой учитель, но это не школа, а, значит, нам правила неписаны.
С губ он перебрался на шею, попутно расстёгивая пуговки блузы зубами. Это было настолько сексуально, он не ограничивался материей одежды и покусывал мою шею.
Одновременно его руки тянулись к моим бёдрам, я специально приподнималась на кресле, дабы он мог беспрепятственно пробраться к самым сокровенным местам.
Он завёлся, и завелась я. Мотор машины тоже был заведён. И только когда окна стали запотевать, я поняла, что невинный ободряющий поцелуй, на который я рассчитывала, перерос во что-то большее. Гораздо большее.
— Олег, прошу хватит.
Задыхаясь проговорила я, поправляя одежду.
— Олег Михайлович!
Как же я могла забыть, закатываю глаза, отвернувшись в сторону.
— Ну что, пошли? — дергаю ручку и выхожу из машины.
Дождь ни капли не утих, а только стал сильнее. Как и почему никто из нас не взял зонтик?
Шлепая по лужам, мы добрались до ворот. Ключом открываю дверь, и вместе мы идём по обитой плиткой дорожке в направлении входной двери.
— Вот это у тебя хоромы, — разглядывая коттедж, делился впечатлениями Олег Михайлович.
Я сглатываю, сжимаю кулаки, готовясь позвонить в дверь. Отец обещал вернуться с работы позже, но по свету в окнах, я поняла, что в данный момент он дома.
Дрожащими руками тянусь к дверному звонку.
Ожидание длится вечность.
— Когда я буду врать, пожалуйста, не смейся, — говорю стоящему за моей спиной Олегу Михайловичу.
— Всё сделаем в лучшем виде, — шепчет он мне на ухо, заставляя моё тело содрогнуться от холода. Капли с его волос приземляются мне на шею, порождая новые порции мурашек.
И почему я так волнуюсь?
Дверь отворяется, и на пороге появляется отец.
— Папочка, это, — решила сразу представить учителя.
— Олег?
— Герхард?
Одновременно произнесли мужчины.
Они что, знакомы?