Глава 1. Двадцать лет.
Солнце аккуратно бросает свои лучи в светлую комнату, освещая её почти всю, кроме моей кровати. Солнце заботливое как мой отец и не хочет будить меня...
А мне уже 83 года и я сижу на надписи госпиталя "Работает 24 часа" и ем вафли. М - м - м...
-Ханни! Вставай, солнышко! Я захожу!
Открывается дверь и сквозь опущенные веки я вижу очень слабые очертания моего папы
-Ханни, вставай! Тебе уже двадцать лет, а тебя её папа будит. Ну не стыдно!?- улыбаясь во все 32, говорит папа.
Осознавая, что я могу упустить шанс увидеть лучезарную (в его 46 лет) улыбку, я открываю глаза. Лучи солнца не падают мне на лицо, поэтому мне не пришлось морщиться.
И вот, папина улыбка во всей красе. Вспоминая его слова, я сказала то, о чем подумала:
-Какая я уже старая!- и тут же построила гримасу от утренней боли в горле.
Папа это понял. Ну да, ему не впервой. Все 20 лет моей жизни он заходил в мою комнату, или подходил к моей колыбели и каждый раз, при моих первых словах каждое утро, он наблюдал моё лицо. Хотя первые 5 лет, не только его лицо я видела. Он будил меня вместе с моей мамой. Я смутно, но помню её яркие голубые глаза... У меня такие же.

(Это её мамы)
А у папы мутация. Или болезнь. Болезнь вроде бы, но я не помню её названия. В общем, у него фантастические глаза!

Я вспомнила слабые очертания маминого лица, её улыбки, аккуратно закругленного носа и по божественному красивые пухлые губы и насыщенный цвет светлых волос, они у неё, но словам папы, золотые, как и её душа...
-Ханни иди умывайся, а я пойду накрою на стол.- сказал папа. Я так глубоко ушла в свои мысли, что слова папы напугали меня до потери пульса!
-О. Да, точно, конечно. Уже иду!- я быстрая выскочила, чтобы не показывать папе своего красного лица, просто пока я думала, папа стоял рядом со мной и всё, просто стоял, я отошла к своему большому шкафу из клёна и открыв, достала платье и с нижней полки чёрные туфли.
Выглядит мило и элегантно.
Взяв платье и обувь, я рысцой побежала в ванную.
Умылась, оделась и пошла на кухню. На кухне мой папа пыхтел топая то к столу, то к плите.
-Пап, давай помогу!- я уже пошла к плите, как он резко повернулся ко мне, облизал измазанные в майонезе пальцы и сказал.
-Красавица! Нет, не "давай". Сегодня твоё двадцатилетие и я все сделаю сам. Смотри, макароны по - флотски и салат " Цезарь", твой любимый! Ещё на плите готовится свинина под яблочным соусом и в плите яблочный пирог. Приготовлю схожу в магазин, куплю два килограмма твоих любимых мандаринов, без косточек, как ты любишь. Ещё думаю купить...- о боже! Он так трудится в мой день Рождения!