이
Порыв ветра ускоряет прежде медленно плывущий облачный остров. Луч света выглядывает из-за облака. И подобно стреле попадает прямо в цель — в широкий тёмно-карий зрачок. Пронзает, и он сужается, превращая чёрный в медовый.
Парень вздрагивает, резко прикрывая глаза перебинтованной ладонью. Руки потеют то ли от рваной ткани, то ли от волнения.
Это явление зовут грибным дождём. Льёт даже при солнце; странная погода.
На Богом забытой остановке ни души, так что для того, кто шагает в никуда уже несколько дней... Встретить здесь междугородний автобус — настоящее чудо. Зелёный, как трава в мае, икарус, тормозит у вытянутой руки с побитыми костяшками. Кто знает, может место, в которое он привезёт — это и есть конечный пункт? Но ТэХён шагает уже несколько дней.
Он поправляет тёмный капюшон, поднимаясь по шатким ступенькам. Но линия тонких губ перекашивается, когда прямо на входе его плечо цепляет невысокая брюнетка, почти сбивая с ног.
Остановка за остановкой, и все как одна — пустые. Автобус подпрыгивает на кочках, а ТэХён периодически задёргивает пыльные занавески, прячась от возвращающегося к нему солнцу. Но та самая брюнетка — вторая пассажирка в автобусе помимо него самого, этого не делает. Наоборот — всячески поворачивается к солнцу, принимая каждый луч с прикрытыми глазами и мягкой улыбкой на устах.
Иногда с нами происходит то, после чего жизнь делится на «до» и «после». Но чаще ТэХёну кажется, что его уже от начала была именно «после». Лишённая смысла, словно перевёрнутая неким абсурдным решением. Тем, что принял не он.
Тупая боль, засыпавшая пустоту в груди как по истечению таймера, не имеющая за собой веской причины. Ощущение того, что живёшь впустую, забыв что-то важное. И на вкус это горько, словно испорченный соус табаско.
Перед глазами мелькают картинки.
Окровавленные руки и тремор в пальцах. Побитые костяшки.
Воспоминания идут плавными отрывками, напоминающими хорошо сохранившуюся плёнку.
Слабые лучи света и заплесневевший коридор. Лестничные пролёты. Влага на щеках.
Телефон-раскладушка и грубый мужской голос. Он сбито вторит:
— Возьми себя в руки!
ТэХён отвлекается от незнакомки, хотя и до этого не питал к ней ни малейшего интереса. Радио со стороны водителя жужжит, прежде чем настроиться на необходимую волну. И когда ему это удаётся, вещает последние новости.
— Позавчера, пятого июля 2021 года, в Тэгу было совершено жестокое убийство. Погиб мужчина пятидесяти пяти лет. Его зарезали остриём от разбитой бутылки соджу в собственной квартире. Полицейский участок в настоящий момент не раскрывает подробностей, однако стало известно, что камеры запечатлели побег преступника. В данный момент органы правоохранения работают над раскрытием его личности. Просим жителей Тэгу и остальных городов оставаться начеку, так как преступник может перемещаться с целью скрыться от правосу...
ТэХён поправляет капюшон, нервно сглатывая, и снова утыкается в окно.
Солнце прячется снова, а автобус въезжает в зону сгустившихся туч. Стена ливня падает на землю, отстукивая ритм по крыше икаруса.
Сеул встречает впервые проливным дождём.
— Аджосси, пожалуйста, остановите там! — машет рукой девушка, выходя в пригороде. И не иначе, как случайно цепляется глазами за ТэХёна.
Ким тоже проводит её взглядом.
***
—...От правосудия. В данный момент известно, что его рост составляет примерно сто восемьдесят сантиметров. Телосложение худощавое. Одежда — чёрная толстовка и джинсы. Так же, согласно новым данным, на месте преступления была найдена кровь, предположительно принадлежащая преступнику. Стоит заметить, что орудие убийства было предварительно разбито. Поэтому высока вероятность, что его руки повреждены. Если вы заметите подозрительный людей, похожих по описанию, просим звонить по номеру, что...— голос ведущей обрывается.
Девушка выдыхает, надув щёки, и выключает телевизор: — Вот же, говорящий ящик... В этом мире слишком тяжело жить в последнее время.
Она поворачивает голову, сталкиваясь с собственным отражением в зеркале и недовольно поправляет на «тяп-ляп» завязанный пучок. На телефон приходит сообщение. Вернее сотня сообщений.
sexypitches: пошли хомячить
sexypitches: ты чё игноришь
sexypitches: если я умру с голоду, будешь хоронить меня на свои деньги
Девушка выдыхает так, словно на её плечах — груз всей Вселенной. А друга по-другому и не назовёшь. Но ответить приходится.
knseul: я не голодна. ещё мусор сортировать.
sexypitches: эй, точколюбка
sexypitches: кто сказал, что на свои деньги хоронить тебя буду я?
sexypitches: похороны нынче дорогие
sexypitches: пожалей меня, я и так по ночам работаю
knseul: поняла я. дай спуститься.
sexypitches: снова по ступенькам с двадцатого этажа)))
knseul: я на лифте.
sexypitches: как давно?
knseul: ДжейБи, заткнись.
sexypitches: ок
sexypitches: .
sexypitches: точку видела? косплей на тебя ахазувх
СыльГи отбрасывает телефон в сторону. Тот приземляется на кровать и почти падает снова на пол, хотя ещё два месяца назад она сдувала пылинки и была готова покусать за него. А шутки Джэбома про лифт существуют совсем неспроста. Трудно быть клаустрофобом с друзьями идиотами. Прям-таки два в одном. СыльГи уже привыкла ходить в туалет только с телефоном (на случай, если застрянет; так хоть сможет позвонить и попросить помощи прежде, чем свалится в обморок). Привыкла ходить по ступенькам вместо лифта, хоть и живёт на последнем этаже университетского общежития. Жаловаться не приходилось прежде. Лестничная площадка в приличном виде.
Но есть одно «но».
СыльГи набирает полные лёгкие воздуха, стоя перед лифтом. Закусывает губу.
Что же могло заставить кого-то вроде неё ездить в замкнутом пространстве?
— И кто только что умудрился уехать с двадцатого этажа? Прямо перед носом...- ждать придётся долго.
Собравшись с мыслями, Кан делает рывок в сторону лестницы, чтобы не заставлять своего нервного друга ждать ещё целую вечность. Но невидимая цепь как будто сама останавливает, цепляясь за ногу. Рука не дёрнется открыть эту долбаную дверь после случившегося.
Лифт приезжает спустя несколько минут, и СыльГи прикрывает глаза, вжимаясь в угол, пока рядом с ней шушукаются иностранные студенты. Что ж, очень даже расслабляет. На двенадцатом этаже заходит несколько кореянок. Все едут на обед.
— Ты слышала об этом? — девушки шушукаются, показывая друг другу телефоны с постами на Naver.
— У меня мурашки...
— Ей было всего девятнадцать, да?
— Да... Третий класс старшей школы...
— Как можно было так зверски поступить с ещё ребёнком?
СыльГи давится воздухом, стараясь мысленно заткнуть уши.
« — Хватит уж на сегодня плохих новостей».
— Но разве это не та девочка, которая каждый день приходила к воротам общежития?
— Извините, — натянуто улыбается СыльГи, протискиваясь между девушками. — Я очень спешу, — и нарушает собственное правило, забыв о страхе. Плевать, что придётся пойти по лестнице: осталось же всего три этажа.
Второкурсницы пожимают плечами, переглядываясь.
СыльГи быстро переставляет ноги, почти летя по ступенькам. И совсем не замечает, как огибает брюнетку в школьной форме. Успевает подумать разве что о:
« — О, так значит я не одна лестницей пользуюсь...».
— Но эта убитая школьница, Ким ДжиСу, она была безумно красивой...