Письмо первое
Взаимная любовь, как и очень многое в нашей жизни — всего лишь удача. Слишком часто людям, которые нравятся нам, не нравимся мы. Случается так, что чувство со временем становится взаимным, и так, что человек всеми силами добивается расположения предмета своих безответных воздыханий, но всё безуспешно.
И дело вовсе не в том, что я страдаю от безответной любви. Просто прямо сейчас я сижу в вагоне метро, а напротив сидит симпатичный парень в наушниках. Я ненароком поглядываю на него, а он не проявляет ко мне даже минимального интереса, ведь его глаза закрыты. Да, он спит. На следующей станции я выхожу, и моя безответная любовь закончится также просто, как началась.
Прозвучало название нужной станции, и Чхве Джису покинула вагон, сливаясь с серой массой южнокорейского народа, покорно поднимающейся на эскалаторе. «Странно, что во всей этой толпе мы умудряемся чувствовать себя одинокими», — подумала девушка, что дало новый толчок к размышлениям.
Вы когда-нибудь задумывались, со сколькими людьми мы могли бы стать лучшими друзьями? Или обрести самую крышесносную любовь? На планете семь миллиардов человек, и наверняка кто-то из этих семи миллиардов подходит вам идеально. Но проблема в том, что вам не довелось встретить этого человека. Наши круги общения почти всегда ограничиваются обстоятельствами: местом жительства, школой, университетом, работой, а также проходными местами, будь то улица, метро или бары-рестораны, где порой совершенно случайно может завязаться новое знакомство. Также люди называют это явление «судьбоносными встречами».
Покинув подземку, Чхве Джису зашла по дороге в своё любимое кафе, села за столик у окна, достала ноутбук и, сделав глоток ароматного рафа, выплеснула неожиданно нахлынувшее на неё вдохновение на вордовский лист. До второй пары, к которой ей сегодня необходимо было явиться в университет, оставалось ещё полчаса. Девушка не могла не воспользоваться этой возможностью.
«Я не верю в судьбу, потому что всего человек добивается сам. Он не должен полагаться на обстоятельства — он должен владеть обстоятельствами», — хотелось бы мне так сказать, но кого я обманываю? Если бы я думала так каждый раз, когда полагалась на удачу и сбрасывала ответственность инициативы на кого-либо другого, то уже давно отправилась бы в психушку из-за раздвоения личности.
Да даже относительно того красавчика в метро. Я бы могла выйти с ним на одной станции и ненароком заговорить, идя с ним в одну сторону. Почему я этого не сделала? Потому что это было бы странно. Куда страннее, чем просто прожить ещё один, похожий на предыдущий, день. Для любого знакомства нужна какая-то причина или случайность. Одной симпатии мало робким людям. Да и где гарантии, что человек окажется тем самым, а не куском просроченного сыра? Кстати говоря, одним из таких я чуть не отравилась сегодня утром. Оно мне надо?
дата и время публикации:
30 октября
8:41
Решив, что именно таким риторическим вопросом закончится статья для ежедневного блога, Джису отчасти довольная, отчасти задумчивая от получившегося материала выключила компьютер. Положив его в свой портфель, она вышла из кафе, попутно допивая кофе.
На самом деле, никто не знал об этом излюбленном хобби Чхве. Да и она не спешила рассказывать о нём всему свету. Всему свету она под ником некой Лии посвящала как раз свои мысли, которые, не примите за хвастовство, набирали десятки тысяч просмотров в день.
В чём была причина популярности блогерши? Неповторимый слог? Колкость языка? Популярные темы? Нет. Самым частым комментарием был: «Я чувствую себя точно также».
В свой блог девушка зачастую выкладывала те мысли и чувства, которые не решалась раскрыть в реальности. Это был эдакий дневник интроверта, который просматривался миллионами пользователей. Не удивительно ли, что с незнакомцами люди бывают честнее, чем с самыми близкими? Рассказать сокровенный секрет сотне друзей из интернета для некоторых проще, чем поделиться им же с родной матерью.
— Как прошла ваша вчерашняя практика? Много инвесторов смогли заинтересовать? — спрашивала Лиа у подруг, забирая из своего шкафчика необходимые конспекты и методички.
Девушка училась на втором курсе лингвистики, но так получилось, что та самая «судьба» захотела свести её с девочками с курса рекламы, Юной и Черён: их шкафчики для вещей оказались рядом друг с другом. Именно рекламистки стали первыми, с кем брюнетка заговорила сегодня в университете.
— Всего одного, представляешь?! — вопила Юна, махая во все стороны руками. — Я так из кожи вон лезла, старалась, много говорила. Наверное, слишком много… Да даже кофе им за свой счёт купила! Вот я их всех! — блондинка с максимально устрашающим выражением лица стукнула кулаком о ладонь.
— У нас был проигрышный продукт. Мы не виноваты, понимаешь? Ты старалась изо всех сил. Пусть это просто будет опытом для нас, угу? — милашка Че своим эгьё, которое, впрочем, выходило у неё непроизвольно, сглаживала пыл готовой выйти на ринг подруги, между прочим, бывшей дзюдоистки.
— Я понимаю, просто не могу себя сдерживать… — словно бык, выдохнула Юна, пытаясь успокоиться. Вчерашний день действительно задел её за живое, заставив задуматься, куда же она положила свой чёрный пояс.
— Даже если сумели привлечь лишь одного инвестора, вы уже молодцы. Кстати, что за инвестор? — закрыв шкафчик, спросила Джису, когда девушки уже шли по коридору.
Так Лиа, Юна и Черён, продолжая обсуждать вчерашнюю практику, прошли мимо шкафчиков Бомгю и Тэхёна, в разговоре которых вершилась судьба сердца одного из парней.
— Я не могу больше питаться одними только мыслями о ней. Она никогда не посмотрит на меня, поэтому я должен сам сделать первый шаг. Как мужчина в первую очередь, — со всей серьёзностью на лице говорил Кан Тэхён, убирая ненужные книги и доставая необходимые для следующей пары материалы, а затем замер, затаив дыхание. — Я решился. Прямо сегодня! Отправлю ей бумажное письмо с признанием в этих чувствах, одновременно душащих меня и придающих смысл моей жизни!
Сильно захлопнутая дверь шкафчика, словно нарисовавшийся в воздухе восклицательный знак, подчеркнула уверенность в намерениях парня. Он сжал кулак, посмотрел куда-то вверх и кивнул сам себе. Бомгю во время всего этого представления облокачивался о соседние шкафчики со скептически приподнятой левой бровью, скрестив руки на груди.
— Ромэо, ты в себе?
— В том-то и дело! Я вне себя от этих чувств! — воскликнул Тэхён, поворачиваясь к другу.
— Неужели Ким Джису так сильно вскружила тебе голову? Зная твою романтическую натуру, она скорее лишь очередная муза для стихов и статей, — Бомгю закатил глаза, но потом переменился в лице и задумался, потерев пальцами подбородок. — Правда, другим девушкам ты не собирался ничего отправлять и тихо в одиночестве выплескивал эмоции с помощью ручки и бумаги.
— О, нет! Она в корне отличается от них всех. Джису — воплощение идеала. Её гладкая фарфоровая кожа, нежный голос оттенка весеннего дождя, даже запах шампуня с нотками розы и карамели… Всё идеально. Как будто она выпустилась с красным аттестатом из моей мечты.
— Когда ты, блин, успел её шампунь занюхнуть? Извращенец, — ворчал Чхве, поправляя лямку рюкзака, когда они уже шли в следующий по расписанию лекционный зал. Сталкерские замашки друга не могли не напрягать.
— Как начать? С представления или лучше оставить имя подписью в конце? А, нет, наверное… — уже находясь в своих мыслях о письме, говорил Кан, причём, по всей видимости, больше себе, чем другу.
Диагноз — потерян. На планете Земля ныне не числится.
— Чувак, камон, это же сама Ким Джису! Она навряд ли обратит на тебя внимание, даже если ты ей статью в своей колонке студгазеты уделишь, — вопил Чхве, из последних сил пытаясь спустить Кана с небес. — Понимаю, ты бы осмелился написать кому попроще, и я бы тебя в этом только поддержал, но это же самая популярная красотка во всём универе!
— Друг мой, чем недоступнее плод, тем он слаще, — с выражением лица познавшего жизнь буддиста отвечал шатен, похлопав Бомгю по плечу.
— Господи, просто признайся, что ты мазохист, и тебя вставляет писать только от страданий, — фыркнул парень, скинув с плеча ладонь друга.
— Никак нет, — Тэхён поводил указательным пальцем в разные стороны, отрицая. — Когда я счастлив от мыслей о Ней, я тоже пишу. Для меня Она выше всякой ценности, всякой воли и бога, которые приводят этот мир в движение. Подобно первой причине, Она заставляет моё сердце биться и толкает кровь по венам.
— Бла-бла-бла… — дразнился рыжеволосый. — Шопенгауэр оказал на тебя слишком сильное влияние в прошлом году.
— Неправда! — возражал Кан.
Ребята учились на втором курсе журналистики. Со стороны казалось, что оба были совершенно разные. Если Бомгю пытался вливаться в «крутые компашки» в университете и никак не попадал в них, то Тэхён ничего не пытался и тоже не попадал в них. Если Бомгю только дай мячик, и он пропадал на целую вечность, то Тэхену только дай перо, и он тоже пропадал на целую вечность. Если Бомгю подкатывал к девушкам, строя из себя милашку, и получал нокаут за излишнее ребячество, то Тэхён подкатывал к девушкам, строя из себя романтика, и получал нокаут за излишнюю сопливость. Хотя… не такие уж они были и разные, не так ли?
***
Бумажки с неудачными дублями выражения чувств валялись повсюду. Однако страдальческий скрип исчирканной парты и глухой гул забросанного макулатурой пола того стоили — признание тянуло на писательскую премию. Кхм, по крайней мере, по мнению Кана. После пары Тэхён секретно отдал свое творение, завёрнутое в конверт, одногруппнику с просьбой: «Передай Ким Джису с четвёртого курса актёрского так, чтобы она не вычислила, кто я».
А уж дальше-е-е…
Письмо прошлось по рукам от третьего к пятому, от пятого к десятому, и кто бы сомневался, «сарафанное радио» донесло информацию на своих фирменных волнах. Фамилия Ким была утеряна, а четвёртый курс каким-то образом переформировался во второй. Чего уж говорить о специальности, которая никого не интересовала, когда бедный потрёпанный листик передавался после длительного мычания и уверенного положительного ответа на вопрос: «Знаешь Джису со второго курса?»
Посему можно представить удивление девушки с тем самым именем Джису, однако ж по фамилии Чхве, когда ей перед носом в столовой положили проживший жизней девять клочок бумаги. Информации о том, от кого это письмо, она, понятное дело, не добилась.
— Ещё бы! — поддакивала Юна.
— Ну хоть примерно-то они должны помнить, кто кому передавал это письмо и с чего всё началось, — спорила Чхве с подругой.
— Джису, мне кажется, ты не тем себе голову забиваешь, — положив свою руку поверх руки подруги, мягко подводила Черён. — Какой-то твой неожиданно появившийся поклонник-воздыхатель отправил тебе рукописное, что немаловажно, письмо и, скорее всего, в нем раскрывает свои нежные чувства к тебе. Прими же их и прочитай поскорей!
— Не хочу я! — Джису сморщила моську, отодвинулась от подруг и скрестила руки на груди. — Да и с чего вы взяли, что там признание? Откуда у меня поклонники? Может, это какой-то извращенец или маньячила со странными наклонностями.
— Эта зануда не откроет его. Какой смысл уговаривать? Хотя бы мы узнаем, — Юна с хитрым оскалом ловко схватила со стола пожёванный конвертик и начала его рвать.
— Йа! — возмутилась Чхве, подпрыгнув со стула, и попытавшись выхватить письмо, что у неё совершенно не получилось. Это было больше похоже на представление в цирке, где она была собачкой, а Юна — дрессировщицей.
— Юна, зачем ты это делаешь? Это ведь не твоё, — Черён встала на сторону личной неприкосновенности, то есть на сторону своей подруги-лингвистки, но в драку между девушками не лезла. Не из таких была ромашка-Ли, презирающая любой вид насилия. Этот цветочек и без того рос на минном поле по имени Шин Юна.
— Я долго таил и подавлял свои чувства к тебе… О, моя богиня! О, принцесса! — воображая себя актрисой театра, кривлялась блондинка, вздыхая и протягивая слова. — Однако тонкая натянутая струнка моей тайной односторонней любви разорвалась сегодня, в сей самый миг, что ты читаешь это письмо.
— Отдай! — подпрыгивала до красных щёк смущённая Джису, но сил у этой «старушки, далёкой от спорта», явно было поменьше, чем у энергичной спортсменки Юны.
— Каждый раз при виде тебя моё сердце расцветало подобно тысяче ландышей. Я не мог сомкнуть очей десятки долгих ночей. Но теперь я решился действовать, сбросить кожу труса и раздеть своё сердце перед тобой. Поэтому сейчас я говорю, что люблю тебя и на коленях умоляю… — Юна сделала трагичную паузу, наигранно вытирая несуществующие слёзы, —… стать только моей вселенной.
Черён поднесла ко рту кулачок и тихо хихикнула — не сдержалась. Джису же со стыда, что такие сопли посвящались ей, закрыла глаза, а потом уже от безысходности, что озвученное было не вернуть обратно в рот Юны, выдохнула.
— Погоди-погоди, что?! — глаза блондинки в момент распахнулись, а прыть поумерилась. Из-за этого Джису воспользовалась редким моментом и смогла выхватить бумажку.
— Что такое? — обеспокоенно обращалась Черён к выпавшей ни с того ни с сего из этого мира одногруппнице.
— Посмотри, от кого это. Поверить не могу… — Юна прикрыла рот ладошкой.
— Что с тобой? Ты меня пугаешь, — Джису перевела взгляд на подпись и в миг остолбенела. — Этого не может быть…
— Да что там такое? Почему вы так реагируете? — Черён отыскала глазами имя отправителя и, вопреки своему образу, выдала самую точную и правдивую аналитику ситуации: — Ну, просто отвал п***ы, девочки…
Юна и Джису с изумлением посмотрели на подругу, не понимая, чему в этой ситуации удивляться больше — личности адресанта или тому, как идеально милый полевой цветочек Ли сумела выразить весь спектр эмоций, бушевавший в каждой из них.
— Тэхён! Чёрт возьми, да это ведь от самого Ким Тэхёна! — Юна запрыгала и завизжала, а затем подбежала к Джису и схватила её за руки. — Ты, блин, представляешь, как тебе повезло? Сколько ты уже по нему сохнешь? Оказывается, твои чувства взаимны. Я так за тебя рада!
Юна подпрыгивала и обнимала Джису, которая всё ещё не верила в происходящее.
— Этого не может быть… — повторяла сама себе Джису.
— Но тут действительно подписано «Тэхён», — ещё раз посмотрела на письмо Черён, где в строке адресанта были указаны ровно эти два слога. — Твои глаза не врут, онни. В ином случае у нас у всех массовая галлюцинация, — девушка мило улыбнулась, словно неприличные слова минуту назад всем просто послышались.
Джису ещё раз прочитала всё изложенное в письме, что ранее саркастически озвучила Юна.
— И как он мог такое написать? — изумлялась девушка. — Не думала, что он из сопливых романтиков. Меня прямо выворачивает от всего тут написанного, — скорчилась Чхве.
— Да брось, это ведь Тэхён! Меня совсем не удивляет этот неожиданный его навык писательства, ведь он само совершенство!
Юна расплылась в мечтательной глупой улыбке. Только и успевай за ней слюни подтирать.
— Мне тоже кажется, что Тэхён немного перегнул палку, — неловко добавила Черён, показав крохотное расстояние между большим и указательным пальцами.
— Ты и сама только что как конь тут скакала со смеху! А теперь что? «Он такой романтичный~», — кривляясь, пародировала Чхве подругу.
— Ну и что? Ответишь ему? Ответь-ответь-ответь! — легонько колотя Су кулачками, как маленький ребёнок, заныла блондинка с одной стороны.
— Это же такая возможность! Я тоже думаю, тебе нельзя упускать шанс, — с другой стороны поддерживала Ли, положив ладонь подруге на плечо.
Джису закрыла уши руками и замотала в разные стороны головой, чтобы не слышать этих двоих дьяволиц, которые подговаривали её совершить абсолютно безрассудный поступок.
— Что вы несёте? Ну, конечно же я…
В этот момент всё происходящее вокруг погрузилось в замедленную съёмку. Все посторонние звуки иссякли, обращаясь в вакуум. Мимо стола девушек проходил Ким Тэхён. У Джису даже письмо выпало из рук от резкого прыжка сердца. В белом свитшоте и белых джинсах он шёл — одна рука в кармане, вторая вальяжно рассекала воздух в движении. А на фоне не пойми откуда появившаяся в столовой сакура роняла свои розовые лепестки. Прямо рядом со столом девушек парень остановился, посмотрев себе под ноги, а затем поднял письмо и отдал его находящейся в прострации Джису. Их глаза встретились, и он ангельски улыбнулся, подмигнув, а затем прошёл дальше.
— … обязательно ему напишу, — закончила фразу Джису, сумев, наконец, заглотнуть воздуха, после чего подруги взорвались визгом и принялись колотить друг друга ладонями, подпрыгивать и бегать вокруг стола, как сумасшедшие. Чхве же на фоне развернувшегося цирка закрыла лицо руками и обреченно выдохнула: — Господи, на что я подписалась?