Воровка.

Знаете, наверное, я еще не готова была к примирению и я снова сбежала.

Я не успела переодеться в свою одежду, но успела накинуть на себя пальто. Тратить время на обувь я также не стала и выбежала в домашних тапочках Гукки из подъезда. Юн спохватился поздно, я видела, как его силуэт вылетел на улицу, но в это время я уже благополучно поймала такси и ехала в отель за своей сумкой.
В гостинице долго делать было нечего и, забрав свои вещи, я вновь уехала в другую.
В этот раз я поселилась уже не в тихом районе, недалеко от популярных баров и клубов. Думаю здесь меня точно искать не будут. И как Чон вообще меня в первый раз нашёл? Благо запасную зимнюю обувь я захватила и, переодевшись, вышла снова на улицу.
Руки и ноги невыносимо мёрзли на морозе, всё-таки моё тело не создано для лютой зимы. Дойдя до ближайшей остановки, я поехала на городское кладбище. Денег у меня немного, так что думаю стоит перестать разъезжать на такси.
В автобусе также было холодно. Надоедливые входные двери железа то и дело открывались и впускали жуткий ветер внутрь. Сеульские парочки мозолили глаза, обнимаясь и делясь теплом друг с другом. А я с грустью и влагой на глазах одиноко шмыгала носом около закрытого окна.
Доехав до нужного места, мне предстояло пройти ещё пешком около двухсот метров. С этим расстоянием я справилась не долго и уже через десять минут  была на месте.
— Я заставила долго ждать тебя. Прости меня, Субин. — гладя ледяной камень, заговорила я с сестрой, — Ты ведь не сердишься на меня, правда? Моя добрая сестричка всегда ведь прощала меня за каждый нелепый проступок. — слезы катились по моим щекам и я не могла остановить их, — Как ты там, малышка Су? Все ведь хорошо, верно? Мне жаль, что я поступила так с тобой, отняв у тебя самое дорогое, но возможно... Возможно ты позволишь оставить мне его себе? — ветер задул сильнее разнося мои волосы во все стороны и я подумала, что это мог бы быть знак, — Нет, значит. — я вымученно улыбнулась, — Ты всегда была добра ко мне, но сейчас ты поступаешь справедливо. Я отпущу его, Субин. Но он не может оставаться навеки один, ты же понимаешь это? Мы обе хотим Юнги лишь счастья, давай позволим ему не прожить эту жизнь в одиночестве. — соленая жидкость твердела на моих щеках, но я не переставала плакать, склоняясь над её могилой.
— Субин~а, я такая дура, прости меня.
***

Я долго лила слезы, сидя на земле и дико мёрзла. Я оставила обручальное кольцо на могиле, решив, что оно не может принадлежать мне.
Вернулась в отель я снова со своими друзьями, коньяком и мартини. Часов в одиннадцать ночи моей красивой заднице стало скучно прозябать в четырёх стенах чертовой гостиницы и , надев маленькое чёрное платьице облегающее мою фигуру, я поплелась пьяной походкой в местный дорогой клуб.
Я хотела забыться и я забылась в этой тесной кишащей молодыми телами толпе. Мы все двигались ровно в такт музыке и каждый мой партнёр по танцам норовился облапать моё тело. Сколько я там пробыла не помню. Сколько выпила тоже. Последним моим воспоминанием был грязный танец с каким-то смазливым парнем явно младше меня. И его фразочка: «Ты классно двигаешься, нуна.»