Глава 68
Время шло и всё потихоньку приходило в норму. Парни уже были в строю, а я перевелась на домашнее обучение, чтобы избежать проблем. С Нессой мы общались крайне редко, ведь она была единственным человеком, которого я не хотела втягивать в это. А вот к родителям мы с Пэтоном ездили каждые выходные и они уже, отбросив все свои сомнения, начали считать его частью семьи. Они знали, что он заботится обо мне лучше, чем смогли бы они. Ричард же остался с нами жить, стал нашим новым стрелком. На самом деле это лишь формальность, ведь мы больше не нуждаемся во всём этом оружии и постоянной боевой готовности. Он просто хорошо влился в наш коллектив и стал его частью. На моё удивление, он хорошо сдружился с Диланом и эти два придурка выдавали шутки каждый лучше другого. Ну, а о ревности Пэйтона к нему, я пожалуй даже думать не буду, а то даже так страшно иногда становится. Я часто осматриваю Пэйтона на наличие оружия, когда он видит, как мы просто разговариваем. Если бы у него в такой момент был бы с собой пистолет...
В один из вечеров я сидела в своей комнате и делала уроки. Мозги уже сварились, руки отказывали, но доделать всё нужно было сегодня.
— Айла! — Слышу я, как Дил и Ричи в один голос зовут меня.
Они заходят в мою комнату, держа друг друга за плечи. Я смотрю на них, как на придурков и вскидываю бровь. Ну а когда было по другому?
— Даже не думайте, бухать я с вами не пойду.
— Это ты как поняла, что мы бухать тебя звать собрались?
— А это, потому что мы её больше никуда не зовём кроме как бухать, — объясняет ему Дилан. — И я знаю как тебя подкупить.
— Нет, своё любимое вино я тоже пить не буду.
— А..
— И кальян курить не буду.
— Ну всё, у меня варианты закончились, — обречённо говорит Дил.
— А пойдём Брайса раскрутим? — Предлагает Ричи
— Погнали, он точно нас в беде не бросит.
Они уходят, не сказав ничего напоследок. За дверью я услышала, как они начали напевать какую-то песню.
— Вот же придурки, — пробурчала я себе под нос и продолжила писать.
Но он снова постучал в дверь.
— Хартман, да не буду я бухать! Мне уроки делать надо, — кричу я.
— Этот подлец снова пытался тебя напоить? — Заходит в комнату Пэйтон.
— Ой.
— Ты тут весь день сидишь. Не устала?
— Устала. Но я слишком много материала пропустила. Это ты разбаловал меня. Завтраки в постель, никакой работы по дому, кормишь с ложечки. Я с тобой так скоро вообще перестану что либо делать.
— А тебе и не нужно. Хочешь я куплю твоих учителей? Тебе будут ставить хорошие оценки за красивые глазки.
— Пэйтон!
Он тихонько смеётся и подходит сзади, делая мне массаж. Я откидываю голову от блаженства. Мышцы расслабились, голова больше не болит.
— Как ты? Ничего больше не болит? — Заботливо спрашивает он, спускаясь ниже, к ключицам.
— Нет, уже всё полностью зажило.
— Да? А так? — Он залазит руками под кофту и прикасается к животу, на котором остался шрам.
— Всё ещё не больно.
Он поднимает руки выше по рёбрам...доходит до груди.
— Пэйтон, мне биологию учить надо.
— Со мной биологию учить интереснее, — говорит он и целует меня в шею.
Я выдыхаю.
— Я серьёзно.
Он целует меня в ключицу и ведёт руку вниз к моим штанам.
— А может и не надо.
Его рука оказывается у меня в трусах и я издаю протяжный стон. Я поднимаюсь со стула и мы, целуясь, движемся к кровати. Ткань его штанов трётся об мои бёдра и я понимаю, что он возбудился. Я снимаю их с него и медленно беру его возбуждение в руку.
— Когда ты ведешь себя так, я начинаю сомневаться в том, что у меня есть голова на плечах.
— Свою я потеряла ещё от твоего поцелуя.
— Вот как? Тогда хочу забрать и сердце.
— Какой же ты жадный.
— Взамен могу отдать своё.
— Мне нужен весь ты.
Он издаёт стон, когда я начинаю водить рукой. Я обняла его и навалилась всем телом, меняя наши позиции. Добившись желаемого, отстранилась и толкнула его в грудь, заставляя откинутся назад на подушки.
— Решила перехватить инициативу?
— Мне давно хотелось оттягать тебя за эти прекрасные локоны.
А после этих слов, мои трусы чудным образом были разорваны в клочья и валялись в углу комнаты. Я начала медленно качаться на нём, а из меня выходили томные стоны. Пэйтон постарался вырвать руку, но ничего не вышло. Я улыбнулась и начала двигаться быстрее.
— Мне не прикоснутся к тебе. Это жестоко.
Наклонившись, я прижалась к нему всем телом. Моя грудь легла на его. От острых ключиц поднялась губами до шеи, поцеловала мочку и тихо простонала, когда Пэйтон приподнял бёдра, входя в меня ещё глубже. Член толкнулся, проникнув глубже. Казалось, что его горячая головка упёрлась в скопившееся внизу живота тянущее чувство, стимулируя его. Закинув голову назад, я двигалась всё быстрее и быстрее, но у меня никогда не получится так, как у него. Он томно выдыхает, когда с меня вырывается совсем не томный, а уже громкий стон и я впиваюсь в его грудь ногтями. Его лицо, которое не выражало ничего кроме желания, возбуждало меня ещё больше, если вообще было куда. Брови, сошедшиеся у переносицы, проступившая испарина, волосы, спадающие на глаза, и взгляд — пристальный, восхищённый. Словно он не мог оторваться от меня. Тогда я уже поняла, что его сердце и так принадлежит мне.
Пэйтону удалось вырвать руку. Прикасаясь ко мне, он прошелся по пальцами по бедру, а потом сжал его. Затем, переместил ладонь на талию. Теперь уже я вела эту игру, а не он. То замедлялась, дразня его, то ускорялась, от чего он сжимал мою грудь. Вторую руку он положил на мою шею. Начал двигать бёдрами так сильно, будто усталость от сегодняшнего дня его совсем не касалась. Я поддалась ощущениям, забыла о том, что такое думать, выгнулась, закинув голову назад, но он заставил меня смотреть на себя. Он полностью забрал инициативу и это чувствовалось не только по ощущениям, но и по звукам. Теперь из меня вырывались крики.
— Да простит господь грехи наши, — хрипло заговорил он, ухмыльнулся и одним движением перевернул меня на спину.
Его движения были чёткими, наученными долгим временем. Это был отдельный вид наслаждения, я знала, что ни один парень так не сможет. Я почти дошла до пика, как он быстро замедлился. Я смотрю на него и вижу ухмылку. Вот чёрт. Я знаю эту игру. Ему нравится смотреть, как я мучаюсь, извиваясь под ним. Нравится видеть, насколько я желаю его.
— Пэйтон.., — шепчу я и выдыхаю.
— Да, Мотылёк?
— Пожалуйста..
— Кажется, кто-то хотел посмотреть на то, как я буду без ощущений твоей кожи на моей. Теперь пришла твоя очередь.
— Умоляю, — прошу я и издаю стон.
— Вот чёрт. Ненавижу когда ты так делаешь, у меня крышу сносит.
Одной рукой он прикасается к моей талии, второй делает невероятные вещи между моих ног. И наконец-то ускоряется, даёт нам обоим дойти до конца. Мы застыли в одной позе, пребывая на пике наслаждения. Тягучие импульсы, походившие на лёгкую дрожь, прошлись по телу волной экстаза. Он притянул меня к себе и поцеловал. Наши языки сплелись, когда он медленно вышел из меня.
— Ты прекрасна, — прошептал он.