Вереск огня

Огромные окна пропускали цветные лучи через разукрашенные стёкла. Роза глядела на свет и слушала священника, слова которого казались ей далёкими и тихими на фоне громких мыслей в голове.

— Бог услышит вас, стоит только обратиться к Нему и открыть Ему свою душу, впустить Его...

Она прикрыла глаза и мысленно обратилась к Нему просьбой, которую повторяла из раза в раз, являясь в святое место: «Услышь меня, Господь. Приведи меня к пути истинному и прости за грехи, что ждут меня впереди».

Роза верила в Бога с детства. Сначала это было подобием традиции: мачеха водила её маленькую за руку в церковь, а перед ужином семья всегда молилась Ему. Со временем девочка стала обращаться к Богу так, как это делали все прихожане, и верила, что рано или поздно Бог её обязательно услышит.

Взрослея, девушка стала посещать церковь одна. Единственное святилище в Сейлеме было местом тихим и спокойным, и душа её медленно наполнялась светлой энергией, а всё скопившееся внутри плохое спадало с сердца грузом. И в этом тихом единении Роза успокаивалась и обычно выходила из церкви с готовностью принимать новые подарки жизни.

— Тоже любите церковь без людей?

Женский голос прозвучал над самым ухом. Роза раскрыла глаза и увидела рядом с собой женщину, зеленоглазую брюнетку с бледной кожей и аристократичными чертами лица. Девушка узнала её в то же мгновение, а она наблюдала за Розой в ответ, выжидая ответа.

— Извините? — тихо ответила, мысленно даваясь диву тому, что они встретились снова, к тому же в необычной обстановке и ранним утром, когда в церковь мало кто решается прийти. — Мы с вами знакомы?

— Ох, нет, — брюнетка улыбнулась по-доброму и искренне. Роза вопросительно приподняла бровь и не сводила с неё недоверчивого взгляда. — Мы с вами видели друг друга вчера на фестивале. Не ожидала встретить вас здесь.

— Я вас прежде не видела в городе.

— Я не из Сейлема, — кивнула девушка с улыбкой. — Но люблю этот город и прихожу сюда, чтобы отдохнуть.

Роза молчала. Возможно, ей хотелось бы получше узнать странную незнакомку, но словно что-то её останавливало от следующего шага. Брюнетка лишь перевела стеклянный взгляд на огромный крест, и Роза посмотрела на него вслед за ней. А через время женщина задумчиво проговорила:

— Вера нас питает и делает сильнее. Но порой необязательно верить в Бога, когда всё зависит от нас.

Когда Роза повернула к ней голову в желании задать вопрос, её уже не было рядом. Незнакомка словно бы испарилась. Оглядевшись вокруг, Розалина не увидела её ни на одиноких скамьях, ни на выходе. Утром в церкви осталась только она одна под пение священника за стеной, а неоднозначное замечание брюнетки заставило Розу не на шутку задуматься.

Уже будучи дома девушка всё ещё размышляла над словами женщины и только через время успела заметить суету служанок, мельтешащих из зала в зал. Остановившись посреди гостиной, Розалин ощутила себя так, будто кипящая жизнь проносилась мимо неё. Хотя было ещё совсем ранее утро.

— Мисс Морган! — Роза повернула голову в сторону подоспевшей к ней служанки. — Кутюрье сейчас снимает мерки с вашей мачехи! Она просила передать, чтобы вы явились к ней!

Роза перехватила руки прислуги, которыми она активно жестикулировала в эмоциях, и слегка улыбнулась.

— Мои мерки — восемьдесят пять на шестьдесят один на девяносто три. Рост метр шестьдесят пять. Передай мачехе, что кутюрье уже успел меня замерить.

Служанка открыла было рот, но тут же всё поняла и улыбнулась, понимая Розу без лишних слов. Сама девушка, быстро переодев другую шляпку, шустро поправила выбившиеся пряди непослушных алых волос и выбежала из дома.

В саду с распростёртыми объятиями её встречала Эрика.

— Тебя не убили! — радостно пролепетала подруга.

Обменявшись приветственными речами, девушки уселись за столик в беседке и принялись за чай, который Эрика успела заварить к приходу Розы. Аромат вишни чудесно сочетался со смородиной в горячем напитке, добавляя неповторимой кислинки и приятного полусладкого послевкусия.

— Не понимаю смысла этого бала! — воскликнула недоумённо Эрика. — Показать французам, что мы друзья?

— Мне тоже не нравится эта затея, — согласилась Роза, поморщившись то ли от кисловатого чая, то ли от одной мысли о предстоящем недопразденстве. — Уверена, великие умы Европы с радостью подметят то, что мы тоже европейцы, но предали земли родные!

— Выйти замуж за европейца кажется неплохой идеей, — Роза поперхнулась от слов подруги.

— Я не буду это комментировать, — сердито отреагировала Морган.

— Правильно. Лучше не отрицать заранее, заведомо зная непредсказуемость событий, — усмехнулась Эрика. Роза махнула рукой.

— Предсказываю: ты будешь без ума от француза и уедешь с ним в Европу, наплевав на несогласие родителей, — Эрика рассмеялась в ответ столь легко, словно бы не отрицала подобного варианта развития событий в самом деле. Роза недовольно поморщилась: — Только попробуй! Убью тебя при встрече!

— Да что ты, — шатенка с улыбкой нашла руку подруги и слегка сжала её, с уверенностью заявляя: — Мы с тобой — две части целого. Когда однополые браки войдут в моду, обязательно сыграем свадьбу.

— Такой исход мне по душе, — уже спокойнее отозвалась Роза.

Пролепетав ещё некоторое время о глупостях и мечтах, девушки позабыли и о предстоящем бале, и о чае, и о времени, что неумолимо шло вперёд. Они продолжали разговаривать и сплетничать, пока вдруг плеча Эрики не коснулась чья-то рука, от появления в поле зрения которой обе юные дамы испугались и вздрогнули.

— Извините...

Девушки одновременно повернули головы на незнакомого молодого человека. Ростом выше среднего, худощавого телосложения. Серое пальто на размер больше несуразно висело на плечах. Смуглая кожа привлекательно контрастировала с голубыми глазами, а волнистые волосы каштанового цвета, уложенные в одну сторону, придавали игривого характера его образу.

— Я ищу Джонатана Одли. Мне сказали, его дом где-то здесь...

— Вы ищите моего отца? — Эрика в одно мгновение подскочила со стула и расправила плечи, придавая осанке уверенности и заинтересованности. Роза поднялась следом, замечая, как заволновалась подруга.

— Ох, вас зовут Эрика? — удивился шатен, глядя на девушку перед собой. Та застенчиво поправила свою шляпку и улыбнулась.

— Рада знакомству, — отозвалась она и протянула ему руку для поцелуя. От развернувшейся сцены Розе захотелось развернуться и уйти как можно подальше.

Молодой человек галантно наклонился и оставил лёгкий поцелуй на ладони Эрики и с сияющей улыбкой выпрямился, всё ещё не сводя с неё взгляда.

— Я проведу вас к себе домой, — спокойно проговорила Эрика, засияв. Затем она обернулась к Розе и бросила: — Зайду к тебе ближе к вечеру!

Роза улыбнулась и проводила беспокойным взглядом подругу с незнакомым парнем. Странное предчувствие поселилось под рёбрами: этот привлекательный шатен даже не обратил ни малейшего внимания в сторону Розалины. И её нисколько не расстраивал этот факт, скорее, необъяснимая тревожность была вызвана самой подругой.

Время, проведённое в одиночестве, позволяло поразмыслить обо всём происходящем в Сейлеме. Рыжие волосы развевались лёгким ветерком, щекочущим нос и кожу рук. Пальцы повторяли завитый контур алых лепестков кустовых роз в саду, и медовые глаза внимательно наблюдали за чахнувшим цветком. Интересно, можно было бы подарить бутону второе дыхание?

— Вам нравятся розы?

Голос показался Розе знакомым. Мужской, терпкий и с лёгкой хрипотцой, он словно бы проникал под кожу и расходился по телу неприятными мурашками.

Она не отвечала незнакомым мужчинам, избегая общаться с ними в одиночестве. И этот не оказался исключением: Роза даже не взглянула на него, продолжая изучать лепестки тлеющей розы. К тому же, девушку настораживал факт: уже второй незнакомый человек интересуется её предпочтениями. Возможно, французы были из любопытных, но Роза считала бестактностью спрашивать что-либо просто так.

— Ваша подруга разговорчивее. Вероятно, по этой причине мужское внимание к ней так популярно.

— Я не общаюсь с незнакомыми мужчинами, — холодно отозвалась Роза, всё так же не желая поворачивать голову в сторону пришедшего и узнавать его лицом к лицу.

— Манеры и воспитание... — девушка не пропустила насмешку в свою сторону. — Наверняка знаете, как мужчины боятся умных и гордых. Недосягаемость отталкивает не более, чем манит.

Не желая слушать неприятные речи нахала, Роза оставила цветок в покое и двинулась по направлению из сада в другую от мужчины сторону. Каждый раз она не могла оставаться наедине с кем-то из представителей противоположного пола, и на то были причины, которые девушка прятала глубоко в себе.

По приходу домой Роза смогла перекусить яблоком и приготовиться к учёбе, разложив исписанные и пустующие листы и перо с чернилами. Глядя в окно гостиной, девушка заскучала и не заметила, как прошли часы в ожидании. Мачеха вышла к ней вместо учительницы.

— Сегодня ты не учишься, — Грета подошла к столу Розы и принялась собирать предметы для учёбы со стола.

— Почему это?

— Учительница заболела, — отозвалась мачеха, не глядя на падчерицу. — Тяжело заболела. Я буду искать тебе нового учителя. А сейчас, будь добра, поднимись к себе и готовься к предстоящему балу.

Мысленно удивляясь тому, как совершенно здоровая преподавательница могла так неожиданно заболеть, да к тому же не какой-нибудь простудой, а чем-то явно нехорошим, Роза поднялась к себе в комнату. Вместе с ней появилась слуга, которая принялась лепетать о важности волос и кожи.

На сборы ушли часы. Служанка сотворила из извечных завитых прядей относительно ровные волны, которые упрямо норовились вернуться в прежний сложный характер. Из макияжа использовалось лишь небольшое количество пудры и столько же бесцветного блеска для губ, ибо считалось, что косметикой пользуются девушки лёгкого поведения и это дурной признак. Роза не смела просить большего или жаловаться, да и в целом её не очень интересовала чрезмерная ухоженность, коей не пренебрегала мачеха.

Ближе к вечеру принесли платье от кутюрье, и вместе с ним в комнату явилась уже на всё готовая Эрика. Роза попросила служанку покинуть их, не забыв перед этим поблагодарить.

— Так непривычно видеть тебя без завитков! — приметила Эрика, разглядывая подругу в одном корсете. Они не стеснялись друг друга, уже знавшие от и до с раннего детства. — Рыжая бестия с алым переливом! Твои длинные — настоящая изюминка.

— Подхалимка, — отозвалась на гране насмешки и усталости Морган. Вобрав в руки увесистое белоснежное платье, она остановила взор на подруге: — Поможешь?

Когда пришла очередь корсета, Эрика не жалела сил и затягивала его на талии подруги безжалостно и хладнокровно. Так, что Розе воздуха не хватало.

— Вроде уже мода на корсеты проходит, но никак не пройдёт! — буркнула Эрика, затянув последнюю ленту и стянув грудь Розы. Шатенка стукнула подругу по ровной спинке, как бы завершая сие действо. — И всё же, красиво.

— И неудобно, — прошипела Роза, осторожно выпрямляясь. Ей всё думалось спросить то, что интересовало с самого утра, когда девушки разлучились в саду. Наконец, когда Эрика отпустила подругу и присела на кровать, Роза осмелилась с улыбкой на устах: — Как тот француз?

Подруга вернула к ней заинтересованный взгляд и вдруг поморщилась, махнув рукой. Ухищрённая улыбка стала шире .

— Он будет на балу? — не унималась мисс Морган.

— Да, — коротко ответила Эрика, и Роза ощутила некую странность в поведении подруги: слишком безэмоционально отвечала шатенка на её вопросы. А это значило...

— Он тебе понравился?

— Нет! — шикнула подруга и вскоре всплеснула руками: — Нет... он симпатичный, но ничего более!

— Так ты считаешь его симпатичным, — усмехнулась.

— Давай не об этом? — на этот раз Эрика сама перевела тему, и Роза решила её не тревожить. Девушки в очередной раз принялись обсуждать предстоящий праздник и французов, вчерашний фестиваль и того таинственного незнакомца, забравшего восхитительные ножнички у них из-под носа... Роза вдруг вспомнила:

— Сейчас! — девушка подбежала к своему любимому платью, что она носила каждый день, и выудила из глубокого кармана тот самый амулет, поворачиваясь к подруге: — Мне нужна твоя помощь.