Бетельгейзе

— Добрый вечер! Меня зовут Чон Хосок! Будем знакомы.

Пальцы Тэхёна мелко задрожали, глаза вмиг заполнились солёной влагой, а сердце замерло, рассыпаясь на миллионы осколков... Он всё смотрел куда-то под стол. «Он жив... он жив...».

Четыре года... Четыре года Тэ думал, что Хосок был мёртв, но сейчас... Это иллюзия? Этот голос — это шутка вселенной?

— Тэхёни, ты обязательно должен с ним познакомиться! Ты куда там пропал под столом? — засмеялась Сана.

— Кто? — ОПЯТЬ ЭТОТ ГОЛОС! ГОЛОС ХОСОКА! ГОЛОС ХОСОКА, ЭТО БЫЛ ОН!

— Тэхён. Они с Юной встречаются...

Тэ выпрямился, не открывая глаз... Он не хотел, не хотел видеть реакцию Чона. Хотелось провалиться сейчас куда-нибудь. Почему всё так... Почему вокруг так много людей...

Мокрые ресницы поднялись...

Хосок сидел напротив... Такие же большие, прекрасные глаза, полные смятения... Приоткрытый рот... Громко сглатывает слюну. А перед ним брошенный четыре года назад в лесу ребёнок, впервые встретившийся лицом к лицу со смертью. Ребёнок с бледными трясущимися губами, ребёнок, пальцы которого пытаются остановить горячую кровь, что, вытекая, отбирает жизнь... Ребёнок, что прижимает к себе, пытаясь спасти...кричит, надеясь, что их услышат. Всё тот же ребёнок. И по щёчкам ребёнка ползут влажные полосы...

Они молчат... И Хосок беззвучно двигает губами... это было беззвучное «малыш», Тэхён знает это...

Сана с Юной смотрят то на одного парня, то на другого и удивлённо переглядываются между собой.

— Тэхёни, всё в порядке? Чего ты плачешь?

— Хосок-а, вы с ним знакомы?

Но девушек никто не слышит. Они сейчас где-то далеко, где-то вне пределов этой галактики. Сейчас в этом мире есть только Хосок и Тэхён...

— Мистер Чон...- шепчет Ким.

— Тэхён...

Вдруг Чон неожиданно встаёт, хватает дрожащую руку Тэ, и тянет его куда-то через всё кафе.

Юна с Саной провожают их взглядом.

— Это вообще нормально? — спрашивает Юна.

— Я не поняла, что произошло, но Тэхён плакал... Странно...

А Тэ трясся, ведомый Чоном прямо к двери кафе. Они вышли на улицу, но Хосок всё так же продолжал вести парнишку. Завернули за угол кафе. Безлюдное место. Страшно. Сердце бьётся. Руки трясутся.

Хосок больно впечатывает Тэхёна в стену, упирается руками по бокам и смотрит...смотрит в упор. А затем с резким рыком кулаком ударят где-то рядом с головой Тэ, прямо в стену. Ударяет так сильно, что слышится даже хруст костяшек, а шершавая поверхность рядом с Тэ покрывается кровью.

Ким плачет, закрыв глаза. Сползает по стене, складывается, словно бумажный лист, перед ногами Хосока. Слёзы, слёзы, слёзы... Чон упирается лбом в кровавую поверхность и тоже плачет.

А в кафе играет песня (Ufology — сверхновая):

«Где-то там за созвездием Лиры

Где-то там за сверхновою звездой

Где-то там за пределами

Я буду, я буду с тобой

Пролетая сквозь чёрные дыры

Замирая под медленной волной

За чужими планетами

Я буду, я буду с тобой

С тобой, в безвременной бездне

С тобой, и в миг пробуждения

С тобой, я останусь с тобой...»

Тэхён вдруг резко крикнул сквозь слёзы:

— Если бы ты! Если бы ты только сказал, что жив! Я бы тебя никогда не доставал! Никогда! Даже... Даже не посмел бы искать тебя! Почему ты оставил меня вот так... Почему? Сказал, что я не смогу тебя забыть, и ИСЧЕЗ...

Хосок падает на колени прямо перед Тэ, берёт опухшее от слёз лицо в свои руки и своей щёкой прижимается к мокрой щеке Кима. Тот всхлипывает и трясущимися руками прижимает Хосока к себе, пытаясь сжать так сильно, как только можно. Пытаясь запечатать этот момент навсегда, чтобы никогда больше не терять этого человека.

— Малыш, прости...- шепчет Хосок, а Тэ утыкается ему куда-то в грудь и хнычет ещё громче, — поплачь, малыш... Я рядом... Слышишь... Прости.

Гладит трясущуюся от всхлипов спину, носом зарывается в макушку и прижимает ещё сильнее.

— Хосок...- Тэхёну так странно было не называть Чона «мистером Чоном», и он пытался смаковать имя, повторяя его снова и снова, — Хосок... Хосок...

— Малыш...

— Я уже не малыш, — шмыгнул носом Тэ, пытаясь сдержать сопли, на что старший усмехнулся и достал откуда-то из заднего кармана платочек, которым высморкал нос Кима.

— Тэхёни... Ты так вырос... Твоё лицо уже не такое пухлое, каким было раньше... Куда ушёл твой детский жирок?

— Ты издеваешься надо мной? — посмотрел парень в глаза своего бывшего наставника.

— Я пытаюсь тебя развеселить, — снова та добрая улыбка, тёплый взгляд... — Ну вот, намочил свои глазки.

— Я не маленький, — снова надул щёки Тэ.

— Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к тому, что ты вырос.

— Привыкни скорее...

Какое-то время они ещё сидели так, в обнимку, дожидаясь, когда же их сердца успокоятся (никогда), а потом Хосок вдруг сказал куда-то на ушко Тэ:

— Пойдём, наши девушки ждут нас. Им явно не понравится наше долгое отсутствие. Всё в порядке?

— Ничего не в порядке, — Тэхён не хотел отрывать голову от толстовки Хосока.

— Мы с тобой ещё обязательно поговорим. Мне не хватит жизни, чтобы искупить вину перед тобой. Но сейчас...пойдём.

Он помог Киму встать, оттряхнул того от пыли, расправил руками плечи, вытер ладонями щёки, приводя в порядок, поправил пряди на голове и заботливо окинул взглядом, пытаясь удостовериться, что «малыш» выглядит хорошо.

— Я не маленький, — в очередной раз выдохнул Тэ, и они с Хосоком вновь вернулись в кафе.

Девушки явно ждали своих парней достаточно, чтобы начать нервничать.

— Ну наконец-то, — улыбнулась Сана, увидев их, — куда вы пропали?

— Я просто увидел, что у него глаза слезятся и подумал, что ему стало плохо. Немного смочили лоб холодной водой, и боль в голове прошла, ведь так, — Чон посмотрел на Кима, взглядом как бы говоря «подыграй ты уже мне».

— Да, так и есть, — кивнул Тэ, и они вновь заняли свои места за столом.

Настроение тут же поднялось, когда принесли мясо на гриле, и старший тут же занялся его приготовлением. Когда мясо уже было готово, Сана, привыкшая всегда получать первый кусочек мяса себе, услышала: «Ты же любишь мясо?». Она радостно закивала, но увидела, как Хосок обращается к Тэхёну, перекладывая жареное мясо тому на тарелку с рисом. «Как хорошо, что они так подружились», — подумала она про себя и вновь заболтала с Юной.

После ужина, парочки шли вместе в отель. Тэхёну не хотелось уходить, ведь тогда он целую ночь не будет видеть Хосока... Видимо, терять Хосока по ночам — это его судьба.

И пока девушки обнимались, желая друг другу «спокойной ночи», парни стояли в стороне.

— Тэхёни...

— Да?

— Спи сладко...

— Спасибо...- Тэхёну показалось, что его щёки покрылись густым румянцем, и он радовался, что освещение на этом участке было тусклым, — ты тоже...

— Мм? — словно вытягивая слова, усмехнулся Хосок.

— Спи сладко, — взглянул Тэ в глаза старшему, а затем они разошлись со своими вторыми половинками по номерам.

Тьма опустилась благой негой на город...

Сегодня в целом отеле будут только два человека, что не сомкнут глаз ночью