obsession

Перед началом, хочу попросить Вас подписаться на
мой новый тг канал, куда я выкладываю всю информацию о работах @nalesskaya

****

Тэхен делает затяжку, позволяя никотину проникнуть в организм и обжечь глотку. Перед глазами до сих пор то ошарашенное лицо его малышки. Вздернутые в беспокойстве брови. Слегка трясущиеся руки.

В тот день Тэхен первый раз упал перед кем-то на колени. Хотя ему кажется, что перед Лалисой он всегда был на коленях.

Он её любил.

Неистово сильно и болезненно тягостно.

Ким выдыхает дым через нос, ударяя большим пальцем по фитилю сигареты и смахивая пепел.

На часах пять утра, и он не смыкал ещё глаз.

«Мне нужно время.»

Он вспоминает сбитое дыхание девушки, как будто наяву чувствует касание её дрожащих от испуга рук. Лалиса была к такому не готова, и Тэхен застал её врасплох. И она была чертовски мила в своей растерянности, потому что следом за Тэхёном осела на пол, беря его лицо в руки и прося не говорить тех слов, которые парень произносил.

Она плакала. Так же, как и Тэхен.

Он видел, как его слова и действия душили её, забивались в поры и срастались с её мыслями, заседая там на долго.

«Мне нужно время. Время, чтобы узнать тебя настоящего.»

Ким усмехается, вновь затягиваясь. Перед ней он всегда был настоящим. Ни грамма фальши. Никогда. Разве что раз. Один раз, который позволил ему ощутить счастье, а после забрал его и всё, что Тэхен до этого имел.

Сигарета догорает, и Ким, несмотря, тушит ее о тыльную сторону ладони, маленький участок кожи у большого пальца обжигается, краснея и запоминая очертания окурка. Тэхен тянется за следующей сигаретой.

Они вчера так и не посидели за романтичном ужином. Они молча осели на пол, позволяя слезам течь по щекам. Позволяя пальцам скрепиться в замок.

Тэхен любит Лису и видит, что она любит его в ответ, и искренне не понимает, почему она отказала.

Дверь сзади хлопает, но Ким будто не слышит. Мысли оглашают все звуки. Выдыхает дым и затягивается по новой, сверля землю.

— Так и знала, что ты тут,— непонятно так, скованно.

Тэхен не реагирует. Знает, что это не она.

Чеён встает рядом, опирается о перила и смотрит вниз, хмыкая.

— Не простила?— переводит взгляд на бледное лицо друга.

Тэхен отрицательно качает головой. Разговаривать сейчас с Чеён не хотелось. По честному, не хотелось ничего. Только Лису.

— Ты же не сдашься? — Пак приподнимает в вопросе бровь, сверля друга взглядом. И это не вопрос, а утверждение. Тэхен молчит, продолжая курить и чувствовать злость на кончике языка. — Есть план?— девушка не унимается, чем злит темноволосого лишь больше.

Ким переводит помутненные от раздумий глаза на девушку, давая той понять, что ее это не касается.

— Это не твое дело, Чеён,— он вновь тушит окурок о собственную руку, не чувствуя точечной боли.

Наступает молчание. Тэхен прикрывает глаза, чувствуя, как по лицу проходится ветер, а Чеён терзает внутреннюю сторону щеки зубами, хмуря аккуратные брови.

— Она будет на вечеринке у Юнджуна в честь его дня рождения,— переводит взгляд на друга, замечая, как медленно он раскрывает глаза, смотря куда-то прямо,— Подслушала её разговор с Джису,— Пак хмыкает носом, начиная играться с маленьким камушком под ногами.

***

Они вернулись к началу. К самому, мать его, началу. Ким вновь стал тенью своей малышки, вечно и беспрекословно следуя за ней. Шаг в шаг. В метрах десяти от неё. И единственное отличие от старого начала - Лиса знала, что Тэхен идет сзади, вдыхая растерзанными легкими остатки ее парфюма.

Ким метался и не понимал ничего. Ему было до одурения мало, мало просто смотреть на неё из далека, не имея возможности коснуться. И он понимал, что израненное сердце, почувствовавшее мимолетное исцеление, сейчас изливалось кровью больше и сильнее.

Тэхен жмурит глаза так сильно, что глазницы начинают болеть. Аккуратные пальцы начинают массировать переносицу. Руки слегка тряслись, потому что нехватка её была физической. Тэхену будто жизненно необходимый орган отрезали.

Ким давно понял, что то, что он знал, какого это - быть в отношениях с ней - его убивало.

Чувствует знакомый аромат и слегка приоткрывает глаза, косясь в сторону. Ангелочек прошел мимо, направляясь в сторону стеллажей. Техён привычно выжидает минуту с идёт следом.

Тэхен не считал себя не правым и все равно понимал, что вернись все на месяц назад, он бы поступил так же. Он по другому не умеет. Не может. Не знает.

Темноволосый теряется в книжных полках, параллельно от Лисы, останавливаясь и вслушиваясь в шелест листов бумаги через стилаж. Чуть-чуть сгибает колени, опускаясь и смотря сквозь полки - видя её аккуратное лицо. Брови Лалисы были нахмурены, когда она читала книгу.

Губы едва заметно расплываются в улыбке. Она была красивой. Даже слишком.

И когда-то она была полностью его. Но для Тэхена секунда без нее равно столетию, так что там говорить о более длительном времени.

Карие глаза смотрели ровно в его радужки, брови её лишь больше нахмурились.

— Не надоело? — она слегка щурит глаза и направляется вглубь книжных рядов, вынуждая парня следовать за собой .

— Смотреть на тебя?— чуть нагибает голову, продолжая изучать лицо девушки сквозь деревянные полки наполненные книгами,— Никогда.

В ответ фырканье, и они оказываются в узком проходе. Секунда и тело Тэхена ему не подвластно. Тихий писк Лисы, и она зажата между стеллажом и телом парня. Руки малышки сильнее прижимают книги к груди, а глаза покорно смотрят в пол, не желая одаривать парня своим взглядом.

— Прости. — всматривается в лицо, опираясь правой рукой о шкаф, а левую по-хозяйски опуская на талию.

— Убери руки, Ким,— обиженно. Отрешенно.

Её щеки краснеют, точно так, как в начале их коротких отношений, он улыбается.

— Прости,— повторяет. На этот раз она переводит глаза на него, позволяя видеть застывшие на них слёзы. — Я люблю тебя.

Она отрицательно мотает головой, чувствуя мокрую дорожку на левой щеке. Рука Тэхена падает на её горячие щеки, стирая большим пальцем влагу.

— Больше всего в жизни, Лис, я люблю тебя.

— Не правда,— всхлип,— Ты любишь себя, Тэ,— пауза, она сглатывает, отдергивает лицо от его руки и свободной правой сама вытирает слезы,— Но не меня,— отталкивает, вернее пытается, но Тэхен как стоял, так и стоит.

Обе руки опускаются на её лицо, притягивая к себе и вынуждая смотреть в глаза.

— Не говори так,— сглатывает,— Прости,— пауза,— Прости, что обидел и прости за то, что пытался обрести счастьем тем путем, которым ранил тебя. Прости, что не умею по другому и не научусь. — наклоняется к ней ближе, касается кончиком носа её виска, щекотя, ласкаясь и вдыхая до боли знакомый аромат,— Прости. Но я не могу без тебя больше, Лис,— она отворачивается, не желая слушать.

Тэхен чувствовал, как руки вновь начинали подрагивать, чувствовал, как по телу проходил озноб. Сердце, почти умершее в руках Лалисы, лишь тонуло в крови, захлебываясь.

Они стоят так минуту, две, а может и больше. Ким старается запомнить всё, абсолютно. Нотки её аромата, тепло, исходившее от неё, боль собственного сердца и привкус отчаянья на языке.

Лиса наверно тоже. Но все же именно она его отталкивает, вновь, уходя из библиотеки более не сказав ни слова.

Тэхен жмурит глаза до боли в глазницах и опирается лбом о дерево стеллажа. В грудной клетке рой пчел, колющих, жалующих и царапающих изнутри. Он чувствует это физически. Правая рука сжимает в кулаке рубашку у самого горла, отдергивая, да так сильно, что одна пуговица отлетает на пол, укачиваясь и теряясь в затхлости книжных шкафов.

В голове вдруг всплывает воспоминание о том, как Лиса рассказывала ему о дыхательной практике, что успокаивала в особо стрессовых или гневных ситуациях.

Медленный вдох, считая до четврех.

Один.

Два.

Три.

Зубы зажаты на столько, что слышен их скрип.

Четыре.

Задержать дыхание на две секунды.

Один.

Два.

И медленно выдохнуть в течении следующих восьми секунд.

Один.

Два.

Он вспоминает её слёзы.

Четыре.

Хмурится. Пытается вспомнить нежность её кожи.

Шесть.

Сжимает кулак левой луки, продолжая правой оттягивать рубашку. Он скучает.

Восемь.

Эта практика ему не помогает.

Тэхена переполняло столько негативных эмоций, сколько нельзя было пересчитать на пальцах двух рук. Такого спектра чувств и эмоций он не ощущал никогда. По правде говоря, он никогда не думал, что потеряй Лису, будет чувствовать себя настолько хуже, чем когда вовсе не удостаивался даже ее взгляда.

Ким умел плавать, но в океане своей любви и скорби о потерянном счастье - падал камнем на дно.

Она не простит - он сам бы не простил.

Но у него не было выбора, ведь смотреть на её отношения с Чоном старшим он не мог. Малышка достойна большего. Но вот Кима в последнее время мучает другой вопрос, был ли он этим «большим»?

Он не открывал глаз и всё равно видел перед собой её силуэт. Её опушенные плечи, опустевший взгляд, замазанные синяки под глазами, бледноватый тон кожи, а дальше он не хочет продолжать. И всему этому виной он.

— Блять!— вырывается, когда он бьет рукой по дереву стеллажа, отталкиваясь и вихрем мчится в свою комнату, игнорируя взгляды студентов и бурчание библиотекарши.

Тэхен любил. Возможно не правильно и не так, как надо, но зато так, как умел. И он отдавался этому чувству всецело и полностью. Он не был особо хорошим человеком, Техён знает и признает. Но кто тогда хороший? Что вообще значит «хороший человек»?

Ким чертыхается, не желая задумываться об этом. Он просто хочет счастья, а в его случае счастье - Лиса. И он правда не видит смысла в жизни, если в ней не будет её.

Тэхен предполагает, что поступил неправильно, вернее - признает. Но кто не совершает ошибок? И в его случае проблема не в этом, а в том, что он пошел бы на эту ошибку вновь, просто поправил бы ньюансы, что в будущем ему знатно так подпортили жизнь.

Дверь его комнаты захлопывается так громко, что от звука содрогается весь корпус.

Всё замирает. Разве что ноющая боль в сердце не перестает о себе напоминать.

Тэхен закуривает прямо в помещении, игнорируя закрытые окна. Закуривает и продумывает план того, как и что скажет Лисе на чертовой вечеринке.

Никатиновый дым успокаивает, тихо нашептывая на ухо: «Ты найдешь верное решение».

Ким игнорирует дрожащие руки и бешенное сердцебиение, он и так знает, что болен. Но вот лекарство пока что не хочет его даже слушать.

На самом деле в детстве Тэхен никогда не верил в то, что можно полюбить человека настолько сильно, что он буквально станет для тебя воздухом. Ещё в юношестве он фыркал, при виде влббленных парочек, что целовались сидя на лавочках в парках. Сейчас он проклинал их и чертыхался, потому что они с Лисой не относятся к их числу.

Манобан забралась слишком далеко, глубоко, туда, куда не забирался ещё никто. Она протекала по его венам, заставляя сердце и организм работать. Он правда жил ею. Просыпался с мыслью о ней, завтракал, думая о том, чем завтракает она, гулял, размышлял над тем, чем она занимается, читал то, что ей бы понравилось. Вся его жизнь крутилась вокруг неё.

Он и правда одержим.

И может это болезнь, может так нельзя и это неправильно, но Ким по другому не умеет. Его с детства учили выбирать что-то одно и тонуть в этом с головой и навечно. Хочешь игрушку? Выбери что-то одно и то, бес чего не сможешь. Хочешь пойти на спорт? Выбери что-то одно, чем будешь заниматься всегда и не забросишь.

Что-то одно и на всю жизнь. Что-то стоящее и нужное. Что-то весомое и значимое.

Именно поэтому он любил только ее.

Даже его отец любил только одну женщину и с раннего детства говорил сыну о том, что именно так и должно быть. Винсент обожал мать Тэхена и носил её на руках, поэтому и Тэхен вырос таким. И даже после смерти матери отец жил своей любовью к ней, навещая её могилу каждый день, который проводил в городе.

***

Лиса выпивала третью рюмку абсента, когда начала засматриваться на бутылку ещё не открытой водки.

Кто бы мог подумать, что Лиса будет одной из тех девиц, что запивают горе алкоголем. Но тем не менее, так оно и было, и поэтому через минуту она уже открывает черновую бутылку, принимаясь пить с горла.

Лиса ещё даже не видела Юнджуна, но ей было глубоко плевать на его день рождение если говорить честно, поэтому по прибытию сюда она ускользнула от подруги, находя кухню и оставаясь на ней следующий час.

Тэхена здесь не было, во всяком она его не видела и это расстраивало от части. Чувствуя головокружение и нехватку воздуха девушка направляется на улицу, игнорируя шум вечеринки. Задний двор у Юнджуна был красивым, даже очень. Лиса осматривается, пытаясь рассмотреть сквозь мутные глаза красоту сада справа от неё, но забрасывает эту идею и движется к беседке, садясь на лавочку и делая два больших головка.

Она будто жила не своей жизнью сейчас, и это так странно. Сидеть одной на лавочке ночью и пить водку с горла - не ее стиль. Как и убиваться по парню.  По парню которого сильно любишь. Сейчас Лиса вообще не понимала, почему разозлилась и обиделась на него. Было ли это правильно?

— Черт,— она жмурит глаза и взлохмачивает свои волосы, откидываясь на спинку скамьи.

Это и правда не её жизнь. Все должно было сложиться по другому.

Лиса открывает глаза и смотрит на стоящую справа от неё бутылку спиртного и поджимает губы. Секунда и она толкает её вниз со скамьи, слыша, как стекло ударяется о асфальт, но не разбивается.

— Гадство,— куда-то себе под нос. Лиса поднимает ноги, ставя их на скамью и прижимая к себе, а лоб утыкает в колени, обнимая себя руками за голени.

Сейчас в голове тысяча мыслей. И одновременно пустота.

Из дома доносится музыка и смех, и Лиса явно не вписывается в компанию своих знакомых. Она даже Юнджуна не поздравила. И если честно, ей не особо то и хочется.

И Лиса бы захлебнулась в собственных мыслях, если бы не почувствовала, что рядом с ней кто-то сел. Знакомый запах слишком быстро её настиг, от чего по телу прошелся электрический разряд. Манобан медленно повернула голову в сторону парня, но не смотрела на него. Следующие минуты три они провели в молчании, пока Тэхен не заговорил:

— Можно с Вами познакомиться?

Лиса нахмурила брови и непонимающе на него посмотрела. Глаза пробежались по красивому лицу. От этого что-то внутри Лисы заскребло. За последнее время она впервые так четко и открыто смотрела на Тэхена. Он слегка улыбался ей, блуждая глазами по её лицу.

— Что?— хрипло переспрашивает не совсем понимая вопрос. Да и в целом не веря, что он сидит напротив неё.

— Ты сказала, что не знаешь настоящего меня,— он тяжело выдыхает, заглядывая в её карие глаза,— Хотя я всегда был перед тобой честен, но все же думаю, нам стоит познакомиться заново,— уголок его губы слегка приподнимается в полу-улыбке. Лиса щурит глаза и вытягивает губы в форме буковки «о»,— Так можно с Вами познакомиться? — он протягивает ей руку для пожатия.

Лиса медлит, не совсем до конца все понимая, но все же жмет его руку в ответ, прикусывая нижнюю губу.

— Я Лиса,— она переводит взгляд с их ладоней на глаза парня и добавляет,— И я кажется слишком пьяна.— её брови приподнимаются в форме домика, вынуждая Тэхена умилится её гримасе,— И ты не кажешься мне реальным.

— Разве?— он вскидывает брови, нехотя выпускает ладонь светловолосой из руки и дотрагивается до своей груди,— Вроде самый что ни на есть реальный.

Тэхен старался говорить аккуратно и обдумано, честно и без капли лжи. Боясь вновь ранить её чувства.

Лиса прикрывает глаза на секунду и делает глубокий вдох, ощущая, как его аромат обволакивает её. Следующая фраза вылетает совершенно необдуманно:

— Я так чертовски люблю тебя, Тэ,— она хмурит брови и открывает глаза, измученно смотря на него,— Но как бы я не пыталась понять, я не понимаю, почему ты так поступил.

Тэхен слышит хруст стекла и это вновь его сердце. Он не знает, как объяснить ей то, что чувствовал в ту секунду, когда увидел как Хосок её целовал.

Они молчат следующие пару минут, пока Ким не находит слов.

— Я всегда думал, что буду любить тебя со стороны. Что я никогда не стану частью твоей жизни. И пока в твоей жизни не было другого парня - это было легко. — он чешет затылок, отводя взгляд в сторону. Секунда и он вновь смотрит на неё. — Но когда я увидел, как Хосок целует тебя там, на лестничной площадке, то понял, что никогда бы не смог быть простым наблюдателем. Я поступил как эгоист, ранив твои чувства и чувства ещё двух людей, я знаю. Но другого выхода я не видел.

Они смотрят друг другу в глаза и молчат не зная, что ещё стоит сказать. И наверно поэтому Лиса просто потянулась к его губам, нежно их касаясь и наконец чувствуя вкус его губ. Их поцелуй не был страстным, мокрым и скользким, он был аккуратным, нежным и измученным. Они медленно сминали губы друг друг, полностью отдаваясь забытым ощущениям.

И они бы целовались так следующую вечность, пока Лиса бы не отстранилась первой.

— Я люблю тебя, но я все ещё чувствую себя неуверенно,— и ей стыдно за эти слова,— Поэтому прошу тебя, не поступай так с нами больше,— она чувствует, как по щеке бежит слёзы, которую Ким тур же вытирает. 

— Никогда больше,— тихо повторяет и целует её в скулу, — Никогда,— целует её нос, глаза, брови, лоб, подбородок и наконец вновь накрывает губы

***
7 лет спустя

Лиса завязывает галстук на шее мужа, пока тот застегивает запонки на белой выглаженной рубашке. Сегодня их вызвали в школу, потому что их семилетний сын запер в кладовой парня, который приставал к девочке, что ему нравилась.

Услышав эту новость Лалиса ужаснулась, ругая Тэхена за плохое воспитание. Он же сказал, что кимовские гены никуда не деть, а у сына они просто проявились раньше.

— Мам, пап, а вы скоро придете,— в комнату забегает четырех годовалая дочка, что запрыгивает к отцу на руки, обнимая того за шею и широко распахнутыми глазами смотря на мать.

Девочка была обладательницей больших глаз, прям как её мама, и кучерявых блондинистых волос, что были собраны в два смешных хвостика.

— Ты даже не заметишь наше отсутствие, дорогая,— улыбается Тэхен, целуя дочь в шею и вызывая её смех,— К тому же с тобой останется крестная Чеён и дядя Чонгук. — девочка игнорирует последние слова отца, не придавая особого значения присутствию других людей в их доме. Она очень уж любила проводить время с родителями и была слишком привязана к ним.

— Но я уже скучаю,— не выговаривая шипящие звуки произносит ребёнок,— А зачем вы уходите?
— Девочка переводит взгляд на маму, что застегивала сережки.

— Потому что у Джексона проблемы в школе,— улыбается она, целуя дочь в щеку и проходя мимо, к туалетному столику, чтобы надушиться.

— Твой брат запер мальчика в кладовой из-за девочки,— улыбается Тэхен, внутренне гордясь сыном.

Младшая наигранно удивляется и тянется руками к маме, теряя интерес к разговору.

— Интересно в кого это он такой,— язвит Лиса, смотря на мужа через зеркало и замечая, как он окидывает её взглядом.

Тэхен усмехается подходя к жене.

— А когда новый братик уже родится? — спрашивает маленькая Джиен, смотря на Лису.

Мужчина приседает немного на корточки, чтобы поравняться с сидевшей на стуле женой и позволить дочери погладить её кругленький животик.

— Если верить словам врача через три месяца. — произносит он смотря на то, как Лиса берет на руки дочку, обнимая.

— Долго ждать, когда я буду с ним играть уже,— бубнит под нос, пока не слышит доносящийся с первого этажа голос Чеён, а точнее её пение,— Тетя Ариель пришла!— маленькая спрыгивает с колен матери и несется к двери, зная, что её ждут подарки от коечной, которые обычно отвлекали ребенка от ухода родителей. Правда на первые пятнадцать минут.

— Не Ариель, а Чеён,— строго произносит Лиса, медленно поднимаясь со стула и придерживая поясницу рукой.

Тэхен сразу оказывается рядом с женой, аккуратно беря её за руку и вставая за её спиной. Руки мужчины ложиться на живот жены, поглаживая.

— Ты такая сексуальная в этом платье,— он целует её за ушком, щекотя немного его носом, и смотрит на отражение любимой жены в зеркало.

— Не неси ерунды, я огромная, как бегемот...— она обиженно надувает губы и откидывает голову ему на плечо, позволяя Тэхену целовать собственную шею.

— Это двойное оскорбление,— он медленно проходится поцелуями по её шее,— Ты оскорбила мою любимую жену и сына, за такое наказывают,— он кусает мочку её уха.

В ответ Лиса лишь усмехается и отстраняется для того, чтобы развернуться к Тэхену лицом и накрыть его губы своими.

— Я люблю тебя,— сквозь поцелуй произносит Ким, чувствуя, как под его рукой бьются ножки будущего сына.