Месть: Revenge [Редакция]

Приятный запах свежей росы царил в комнате. С крыш медленно стекали капли, дождь закончился, после непрерывной ночи. Я медленно открыл глаза и глубоко вдохнул свежий запах дождя, обожаю этот запах. Хоть я и закрыл окно, из-за ветра оно открылось. Я встал с постели и посмотрел на часы: 6:35, давно я так рано не вставал. Надев свои комнатные тапочки, я, шаркая по полу, пошёл на балкон. Ноги по-утрам меня не слушаются, еле-как передвигая ногами и создавая неприятный звук от тапочек, подхожу к перилам балкона и осматриваю школьный двор. Туман окутал весь первый этаж школы, словно дементры пришли и навеяли свою тоску. В дали, сквозь туман, виднелся стадион. Как давно я не играл квидич... Вот сидишь ты на метле и летишь на всех ветрах... Всё из-за этой работы... Я давно не играл квидич, не видел друзей, не видел Зану...

Я закрыл глаза и провел рукой по шее. Вытащив пачку сигарет из кармана, закурил одну и сделал длинную затяжку. Дым медленно опускался вниз к туману, плавно сливаясь с ним. Кто-то скажет, что, как ты можешь курить утром? Не знаю, но мой день не может начаться без сигареты... Это уже привычка... Зависимость, от которой мне не избавиться... Поздно... Вспомнил вчерашний разговор с Диланом. Слово поздно, теперь, для меня имеет много значения. Первокурсники вместе с мисс Лайер Смитт, вышли на утреннюю зарядку. Почему они так рано вышли? Я взглянул на часы, уже 7:47, неужели я так долго курил... Задумался, порой я так ухожу в себя, что не замечаю, как быстро пролетает время.

Я зашёл в ванную и принял контрастный душ, прохладные струйки воды, прошлись по моей спине. Раньше бы я покрылся "гусиной кожей", но моё тело привыкло к холоду, как и душа. Завернул полотенце по-пояс и протёр запотевшее зеркало ладонью. Скулы приняли острую форму, раньше они подчеркивали моё лицо, а сейчас я похож на человека болеющего анорексией; лицо исхудало, щеки стали впалыми, под глазами чёрные круги, хорошо что нет мешков, глаза больше не сверкают азартом, в них... Пустота... Неужели я так изменился... Я не помню, когда нормально спал. Мне нужно исправиться, заняться спортом, начать нормально питаться. Правитель не должен выглядеть так...так... отвратительно. Мне самому противно от себя, ненавижу свою жизнь.

Я одел свою чёрную майку с длинным рукавом, которая не облегала мой торс. Ненавижу облегающие майки. Есть такие перекаченные уроды, которые одевают такие майки, чтобы красоваться своими мускулами. Фу, это отвратительно. Выбрал матовые чёрные брюки-джинсы, на ноги чёрные кроссовки и впервые в жизни, я не одену пиджак. Надоело, хочется перемен.

Я взял свой телефон и набрал номер мистера Джексона. Мистер Джексон - наш семейный врач-психолог, он лечит меня с детства. После долгих гудков, раздался знакомый мне с детства голос.

— Ого, какие люди! Стюарт, сколько лет, сколько зим! - В трубке раздался звонкий смех Джексона.

— Здравствуйте, мистер Джексон. Как вы? - С улыбкой на лице, спросил я.

— Я то отлично. Это я должен спрашивать, как твои дела? Как твоё самочувствие? - Строго спросил он.

— Мне нужны таблетки от социофобии. - Сказал, как отрезал.

— Твоё состояние ухудшилось? - Настороженно спросил Джексон.

— Да, симптомы и приступы участились. Я теперь не могу даже совещания проводить. - Сухо ответил я.

— Я сейчас приеду. Мне нужно осмотреть тебя и поставить точный диагноз. Может у тебя ещё какие-нибудь болезни появились. У тебя есть время? - Спросил доктор. Я взглянул на часы: 8:23, ещё есть время. Могу опоздать на занятия.

— Да, есть.

— Тогда я выезжаю.

Я засунул телефон в карман и сел в кресло. Уже хотел налить себе виски, как вспомнил, что сейчас приедет Джексон. Он не одобряет алкоголь, к тому же я ещё ничего не ел. В этот момент в комнату зашёл Дилан, как всегда без стука врывается в мою комнату. Я сидел в гостиной комнаты, что он даже не заметил меня, и сразу пошёл в спальню.

— Доброе утро Стюарт. Ты опять встал поздно... - Слышу его растерянный голос. Он выходит из комнаты и видит меня, сидящего в кресле. — Неожиданно, что ты встал так рано, да ещё и одет. - Он прикоснулся к пустому стакану из под виски, и понюхал его. — Ты не пил? Что происходит? Совесть замучила? Решил изменится? - Дилан вскинул брови, а потом нахмурился. — Ладно, не знаю, что там у тебя в голове, но нам пора идти на занятия. Иначе, нас вообще отчислят. - Я достал ещё одну сигарету и начал курить. Моё лицо выражало безразличие.

— Никаких "нас" нету, научись говорить только за себя. Я никуда не пойду. - Сухо ответил я и выпустил дым из носа.

— У тебя крыша окончательно поехала? Ты меня слышишь? Нам нужно идти на уроки! - Дилан подошёл ближе. Я потушил сигарету и выпустил дым прямо в лицо Дилана. — Да, ты тупой что ли? Я сказал тебе, что пора на уроки! - Не вытерпев, я встал и резко взял Дилана за воротник рубашки. Ненавижу, когда со мной разговаривают таким дерзким тоном. Его лицо побледнело и леденяще-голубые глаза пристально смотрели на меня.

— Для идиотов объясняю: Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! - Крикнул я, ему в лицо. — И никогда больше не разговаривай со мной таким тоном, по стенке размажу! - Я отпустил его и подошёл к окну, начался дождь.

— Что происходит? - Серьёзно спросил Дилан.

— А что может происходить? Я болен Дилан! Я не могу уже появляться в комнате, где больше 10 человек. У меня скоро реально крыша поедет, если я не вылечусь. - Я ударил кулаком по стене со всей силы, на костяшках руки появилась кровь. — Я позвонил мистеру Джексону... Он должен приехать через несколько минут. Поэтому я не могу пойти на занятия, мне придётся опоздать. - Дилан громко вздохнул.

— Почему сразу не сказал? Я же не собирался тебя убивать. - Он подошёл ко мне и протянул руку. — Прости, друг. - Его глаза сразу приняли тёплый оттенок голубого.

— Это ты меня прости, друг. - Я обнял его по-дружески.

— Тогда встретимся на уроке психологии. А, кстати, я забыл сказать, что нам выдаётся две недели отдыха. Теперь можем не ходить на работу целых ДВЕ НЕДЕЛИ! - Я повернулся к Дилану и обнял его ещё раз.

— Иногда ты такие хорошие новости приносишь! Я так устал от этой работы, к тому же эта неделя была Адской. Спасибо, Дилан. - Я хлопнул Дилана по плечу и в комнату вошёл мистер Джексон.

Роберт Джексон - наш семейный врач. Я помню его с семи лет. Эти серые добрые глаза, всегда внушали мне спокойствие. Последний раз я виделся с ним пять лет назад, тогда он выглядел моложе. Сейчас же у него появились морщины, уголки губ свисли, около глаз появились так называемые "гусиные лапки" - знак того, что человек добрый и часто смеётся, какой он и есть; его серые глаза стали мутными из-за старости, но сохранили ту самую доброту, волосы стали кипельно белыми, он зачесал их на бок; белая бородка, коротко обстриженная, делала его вид солиднее, очки в тонкой оправе были почти на кончике носа, поэтому он всегда смотрит из под очков; на нем была: белоснежная рубашка, без единого пятнышка и помятого места, классические брюки темно-шоколадного цвета, на которых была еле заметная клетка светло-коричневого цвета, жилет и галстук такого цвета и рисунка, как брюки. Видно было, что одежда сшита на заказ. Роберт всегда одевает одежду, которую он сам заказывает. Он никогда не доверял магазинной одежде, говорил, что там может быть неправильный шов и т.д. Да, человек он очень строгий и порядочный, интеллигентный, образованный и, даже похож на греческого философа античных времен. В руках у него был чемоданчик с медицинскими приборами и инструментами.

— Здравствуй Стюарт! Как же я рад тебя видеть! - Джексон подошёл ко мне и крепко обнял. От него пахло мятой и медицинскими препаратами.

— Я тоже очень рад вас видеть! - Я обнял его в ответ.

— Здравствуй Дилан! - Доктор пожал руку Дилану. — Как же вы  подросли, ребята! Стали такие мужественные, сильные, порядочные, не то что раньше - прыщавые подростки, с ветром в голове. - Мы все засмеялись.

— Я пойду Стюарт, оставлю вас наедине. До свидания, мистер Джексон. - Джексон кивнул, уходящему Дилану, и повернулся ко мне. Он положил свой чемоданчик на стол и подошёл к столу с алкоголем.

— Не думал, что ты пьёшь, де ещё и куришь. - Строго посмотрев на меня, сказал Джексон.

— Я не... - Не успел я ответить, как он перебил меня.

— Даже не пытайся меня обмануть! Я же чувствую этот отвратительный запах табака, а вот бутылку ты сегодня не трогал, похвально! - Серьёзным тоном сказал доктор. Ну вот и его истинная оболочка, сначала он может улыбаться и смеяться, а как только мы остаемся наедине, то он начинает меня отчитывать. После смерти отца, Джексон пообещал стать его заменой и это у него отлично получается. Ни разу не похвалил. — Ты меня слышишь? - Совсем погрузился в себя, ну вот опять.

О чём он говорил?

— Простите, Джексон... Я совсем задумался, что даже не слышал о чём вы мне рассказывали.

— Да, вроде уже 18 лет, а ветер в голове так и витает. - Он поджал губы и отрицательно покачал головой. — Пора взрослеть, Стюарт! Я обещал твоему отцу, что буду за тобой следить, а ты тут куришь и пьёшь! Это убивает тебя! - Джексон указал пальцем на пепельницу и бутылку виски.

— Обещали... Только вот никому не сказали, что мой отец умирает! - Прокричал я. Как же у меня сжалось сердце в этот момент. Стало ужасно больно. Я вспомнил тот день, когда мы хоронили отца.

— Он хотел уйти спокойно и тихо. Он знал, что умирает, но никому не сказал об этом, кроме меня. - Тихим и печальным голосом проговорил Джексон. Похоже он обиделся. Он всё-таки взрослый человек, а я перечу и кричу на него.

— Я не хотел вас обидеть, правда. Давайте не будем ссориться. - Я подошёл к Джексону и протянул руку.

— Прости, я тоже не хотел тебя обидеть. - Он пожал мне руку и улыбнулся. Когда смотришь в эти серые глаза, становится так спокойно и безопасно. — Твой отец тоже пил и курил по-страшному, ты увидел результат. Да, у твоего отца было больное сердце, но табак и алкоголь ухудшили его состояние в 5 раз. Теперь ты понимаешь, почему я так злюсь... Ты ещё совсем молод... - Джексон глубоко выдохнул.

— Я обещаю, что брошу пить и курить... Мне нужно время... С такой работой невозможно не курить и пить. - Я запустил руку в волосы, я начинаю нервничать.

— Хорошо, я тебе верю. Давай я осмотрю тебя. - Он достал из чемоданчика статоскоп и подошёл ко мне. — Расстегивай рубашку. - Я серьёзно посмотрел на него. — Что ты так смотришь на меня? Я должен послушать тебя. - Я немного улыбнулся. А что? Взрослый мужик просит расстегнуть рубашку. Что я мог подумать? Я расстегнул рубашку и холодный прибор прикоснулся к моему сердцу. Некоторое время он меня слушал моё сердце. — Сердце у тебя хорошо работает. Удивительно! Ты куришь и пьёшь, но твоё сердце прекрасно работает, правда есть небольшая хриповатось в голосе - это из-за сигарет. Тело великолепно накачено и сохраняет свою форму. Неужели ты занимаешься спортом? - Он положил в чемоданчик статоскоп и закрыл его.

— Да, я иногда хожу в спортзал. Я всегда прекрасно выгляжу, при любых обстоятельствах! Я ведь правитель и должен выглядеть прекрасно. - Улыбаясь и застегивая рубашку, сказал я.

— А вот самолюбие и немного эгоизма, остались с тобой. С самого детства, ты всегда любил одеваться с иголочки и возвышать себя. - Смеясь сказал Джексон. И это правда, я всегда был таким. — Я оставлю тебе лекарства от социофобии и от эпилепсии. - Джексон снял перчатки и выбросил их в урну. Голова пошла кругом.

Я не ослышался? Эпилепсия? Откуда?

— Эпилепсия? Как? Я ведь не болен ею! - Я подошёл к доктору и посмотрел ему в глаза. В голове не укладывалось слово "эпилепсия".

— Симптомы говорят сами за себя. Не бойся ты так - это не смертельно. Будешь пить таблетки и никаких приступов не будет. Ты вовремя меня позвал, ещё чуть- чуть и у тебя начались бы приступы эпилепсии, тогда было бы хуже. - Он так спокойно это говорит, как-будто это какая-то простуда.

— Откуда у меня эпилепсия? - Я взял доктора за запястье руки и злобно посмотрел на него.

— Ты так злобно смотришь на меня, как-будто это я её тебе придумал! У твоего отца была эта болезнь, только вот он заболел ею под конец жизни. - Джексон взял своё пальто и начал надевать его.

— А вдруг, мне станет плохо? Вдруг у меня будет приступ во время совещания или на уроке? - Я развел руки в знак удивления.

— Если вовремя будешь принимать лекарство, то ничего не будет. Это научит тебя быть ответственным и внимательным. Две таблетки в день, после еды. Смешивание этих двух лекарств не даст аллергии и других побочных симптомов. Пора становится взрослым! А эпилепсия - это тебе наказание Божье за то, что ты пьёшь и куришь. - Он пригрозил мне указательным пальцем.

— Я не верю в Бога. - Отмахнулся я от него.

— Ну вот тебе и наказание. - Он уже открыл дверь, но вмиг её закрыл и быстро подошёл ко мне. — Обещай мне, что будешь принимать таблетки и не будешь курить и пить! - Он посмотрел мне в глаза. — Обещай!

— Обещаю! - Спокойно ответил я. Я правда обещаю, что буду соблюдать все его указания. Джексон уже открыл дверь и вышел, как вдруг он вытащил голову за дверью и сказал.

— Великие люди болели эпилепсией: Александр Македонский, Достоевский, Кутузов и многие другие. Я уверен, что ты тоже войдешь в эту золотую историю. - Он подмигнул мне и закрыл дверь. Я услышал шаги, уходящего Джексон.

Я подошёл к окну и положил руку на него. Дождь начал лить сильнее. По окну сливались струи воды и медленно обволакивали мою руку. Я оперся лбом об окно.

— Даам, все эти Великие люди умерли также рано, как и мой отец. - Тихо сказал я.

Я услышал звонок об окончании первого урока. Пора идти на урок психологии. Урок психологии всегда ассоциировался у меня с Дэйзи, ведь именно на этом уроке у нас были самые лучшие воспоминания. Но главное, что сегодня я хочу увидеться с Заной. Я даже не знаю, что я ей скажу. Как же всё сложно.

Я решил надеть чёрную майку и чёрные джинсы, чёрные кроссовки. После я подошёл к зеркалу и начал причесывать волосы. После того, как Зана сделала мои волосы чёрными, они так и остались, Зана сказала, что мне так больше идёт. Она права, чёрные, как смоль волосы, идеально гармонируют с моими зелёными глазами. Я воспользовался моими любимыми духами "Black Opium", взял портфель и вышел из комнаты. В гостиной никого не было, хотя это очевидно, все ученики на уроке. Я закрыл дверь своей комнаты и вышел из гостиной Салазара. Спустившись на первый этаж, я повернул в сторону кабинета психологии. Длинный коридор, светлого кофейного оттенка, обставленный мраморной плиткой, располагался на первом этаже. Огромные витражные окна, выходили на школьный двор; дождь лил, как из ведра, и на окнах были длинные струи воды. На стенах висели картины известных художников, безымянные портреты, портреты известных выпускников школы "Сверхъестественные". Здесь также есть витрина и стенд посвящённый достижениям учеников. Я подошёл к витрине, за ней были награды за победу в квидиче и за отличную учёбу - это были награды моего отца. Также были фотографии мамы и отца, мамина награда и фотография за "Мисс Асгарда", дома у нас тоже висит эта награда и фотография.

Да, мама у меня красотка.

Наряду с этими наградами были и мои награды, рядом с наградами отца. Ностальгия совсем поглотила меня, что я совсем забыл про урок. Я зашагал в сторону кабинета, мои шаги громким эхом отдавались по всему коридору. Я посмотрел на часы, урок идёт уже минут десять.

Я подошел к деревянной двери с табличкой "Кабинет Психологии. Учитель - Аннет Хэнгроу".  Постучался в дверь и почему-то сердце ушло в пятки, стало тяжело дышать. Открыв дверь, в глаза сразу бросился яркий свет. Мисс Хэнгроу любит солнечный свет.

Странно, что дождь закончился так быстро, или это я так долго стоял у стенда?

— Ого, какие люди! Я очень давно не видела тебя, Стюарт. - Сказала мисс Хэнгроу. На ней была блузка слоновой кости и белая, приталеная юбка карандаш до колен. Её светло-русые волосы были собраны в лёгкий пучок сзади, несколько прядей спадали на её лицо. Карие глаза с жёлтыми полосками на радужке глаза, переливались на солнце.

— Да, я тоже по вам соскучился. - Я улыбнулся уголком рта и посмотрел на свою парту, придерживая ремень рюкзака. — Могу я пройти?

— Да, конечно, присаживайся. - С радостью на лице, сказала мисс Хэнгроу, указывая рукой на первую парту около окна.

— Спасибо. - Я невольно улыбнулся. Когда весь класс повернулся в мою сторону, Зана даже не пошевелилась.

Неужели она на меня обиделась? Хотя, чего я ожидал? Меня не было целых две недели в школе, не писал и не звонил Зане, конечно она будет так вести себя.

Я прошёл мимо ребят с команды и пожал им руку. Усевшись на первую парту, я достал тетрадь и ручку. Зана так и не повернулась ко мне. Её чёрные волосы плавно переливались на солнце. Солнце светило прямо мне в глаза и мне стало неприятно. Щурясь от солнца, я повернул голову в сторону Хэнгроу. Она сидела за письменным столом и смотрела в журнал. Солнце ярко освещало кабинет, занавески легко развивались на прохладном ветру. Я снова обратил своё внимание на Зану, мне хотелось что-то сказать, но в горле образовался ком. Зана была в бордовом свитере, чёрных штанах и её волосы были собраны в косичку. Я долго пялился на очертания её лица. Как же она красива. - Пронеслось в меня в голове. Всё же я решился и заговорил с ней.

— Я хочу поговорить с тобой. - Прошептал я, чтобы не услышала учительница. Но Зана игнорировала меня, будто меня и нет. — Не делай вид, что меня здесь нет. Я хочу поговорить с тобой. - Она повернула ко мне голову и я встретился с её злыми глазами. Приятно голубые глаза, которые напоминали мне море, теперь похожи на бушующее море, в самую ужасную погоду. Она была без макияжа, но это её не портило. Мисс Хэнгроу вышла из кабинета.

— Это ты говоришь, что я делаю вид будто тебя здесь нет? Это я должна тебе говорить! - Я чувствовал, как она была зла на меня.

— Прости, я... Я не хотел тебя обидеть... Эта сраная работа совсем не даёт мне покоя. - Зана лишь только ухмыльнулась моим словам.

— Обидеть... - Зана отрицательно покачала головой, а потом посмотрела мне в глаза. — Ты мне противен, Майклсон! Ты даже не поинтересовался, что я всё это время чувствовала... Я ненавижу тебя! У тебя совести нет и не будет ни-ко-гда! Ты последняя мразь! - Такое чувство, что она сейчас взорвется. — Я устала от всего этого, устала! Как ты мог так поступить со мной? Как? Я полюбила тебя, как дура! Доверилась тебе... А ты... А ты плюнул мне в душу! Я дни и ночи проплакала из-за тебя! Ты до сих пор любишь Дэйзи, но не хочешь сказать мне этого. Но я же вижу, что я тебе не нужна. Я для тебя игрушка, воспользовался и выбросил в корзину. Тварь! - Слёзы стекали по её щекам, как же ей было больно. А я сидел и слушал её всё это время. Я виноват перед ней. Я ведь не встречался с ней ещё до этих двух недель, я проходил мимо неё, говорил, что мне нужно побыть одному. А она пыталась помочь мне... И вот один день я накричал на неё и замахнулся рукой, но не успел ударить... Опомнился... Это был срыв, уже тогда, я был на грани... А сейчас хочу извиниться перед ней, мои извинения ничем не помогут... Она сломана... Ей больно... Зана встала из-за парты и хотела уйти, как я взял её за руку и остановил.

— Зана, подожди... - Я уже хотел повернуть её к себе, но она ударила меня по щеке со всей силой. Она выплеснула всю злость в эту пощечину.

— Не смей... Не смей ко мне прикасаться! - Последнее слово она произнесла с отвращением и злостью. Слёзы на её щеках текли, вытерев последнюю слезу Зана выбежала из кабинета. Когда она была у двери, в класс вернулась мисс Хэнгроу. На лице учительницы был шок, когда она увидела заплаканную Зану.

— Зана, милая, что случилось? Почему ты плачешь? - Мисс Хэнгроу взяла своими руками лицо Заны.

— Не обращайте внимание... Плохой день... - Зана опустила глаза. Весь класс наблюдал за происходящим, молча. Я же остался на своём месте. Я был в растерянности.

— Как не обращать внимания!? Зана объясни, что произошло, когда меня не было в классе. - С тревогой в голосе, сказала мисс Хэнгроу. Учительница провела глазами по классу.

— Могу я уйти? Мне нужно побыть одной! - Хриплым от слёз голосом, сказала Зана. Мисс Хэнгроу коротко кивнула головой и достала платок из своего кармана.

— Вот держи. - Мисс Хэнгроу протянула платок Зане. Зана взяла платок и вышла из класса. — Ну а теперь мои "милые", объясните мне, кто обидел ни в чём не повинную Зану. Кто? - Мисс Хэнгроу снова посмотрела на нас. Положив руки на талию, она прошла в сторону своего стола. — Я знаю Зану не так много, но за это время я поняла, что она очень сильный человек. И я не понимаю, что могло заставить её плакать! - Весь класс молчал. Они бояться меня, поэтому и молчат. — Значит молчите... Ладно... Но я могу быть уверенна, что тот кто это сделал... Того будет мучить совесть! - Мисс Хэнгроу опустила голову и взялась за неё двумя руками.

— Не только совесть... - Нарушил я молчание. Мисс Хэнгроу резко подняла голову в мою сторону. Я сидел и смотрел прямо ей в глаза. — Это я обидел Зану... Я сделал ей больно... Вот только у меня души больше нет, значит, и совести нет! После смерти Дэйзи, я потерял всё что нужно человеку - душу, сердце, чувства, совесть, да вообщем всё... Но, когда появилась Зана, то все эти чувства вернулись... А я... Я уничтожил её чувства, растоптал её сердце... - Я взял сумку и вышел из класса.

Приятный ветер дунул мне в лицо. Но мне было противно. В груди всё сжалось, комок в горле не давал дышать. Было бесполезно бежать за Заной, она меня ненавидит. Я достал сигарету и хотел её поджечь, но вспомнил слова мистера Джексона. Выбросил сигарету и поджал губы. Со всей силы ударил по стене, что та разлетелась на осколки. Огромная дыра была на стене, а я хоть бы хны, лишь кровь пошла на костяшках. Но я давно уже не чувствую боль. Как же мне противно от самого себя, ненавижу... Сейчас бы взять и сброситься с обрыва и все проблемы исчезли бы... Но не этому меня учил отец... Пора взрослеть, брать ответственность на себя!

Я причинил боль дорогому мне человеку - Зане...