Глава Двенадцатая
Письмо девятое.
День девятый.
Дорогой Хоби, можешь не волноваться, я дошёл до больницы и теперь меня закрывают в палате. Сказали, что будут выпускать, только если ко мне придут посетители, но этого не будет, я знаю. Знаешь, твои слова о маме заставили меня задуматься... Она не хочет меня видеть? Или ей больно видеть как я умираю? Я не знаю даже, что мне и думать, но времени на раздумия, как ни странно, слишком много. Я сижу один в палате на подоконнике, наблюдаю за людьми через решётку на окнах и думаю обо всем, о чем только смогу. Ты знаешь, что при пожаре меня вряд ли спасут, потому что дверь закрыта, а на окнах решётки и, скорее всего, я просто сварюсь здесь внутри. Или вот ещё одна моя мысль, что здесь, также как и я, сидело огромное количество людей, но, раз тут поставили решётки, значит кто-то реально сбросился с окна. Знаешь, это больше похоже на тюрьму, а не на больницу.
Непослушный малыш.