Двоюродный
Казань. Шамовская больница. Спустя двое суток.
Туркин все время просидел в больнице. Внешний вид оставлял желать лучшего и в последний раз парень видел возлюбленную в момент её перемещения из операционной в палату.
В конце коридора мелькнули силуэты ребят, на что он даже не поднялся, а продолжал безжизненно всматриваться в одну точку.
- Ты как, Валер? - спросила Стрела на глубоком выдохе, но отвечать он не торопился.
- Турбо, всем тяжело. - подключился Тарас, - Мы все боимся её потерять. Мы все дорожим ей, - кладя руку Туркину на плечо, которую он мгновенно сбросил.
- Не трогайте меня. - спустя пару минут рыкнул тот, - Вы не знаете, что такое потерять смысл жизни.
- Ты на приколе блять щас? - голос Тараса сменился на крик, как только он подскочил с места, - Турбо, там моя сестра лежит! - проронил тот уже гораздо тише, указывая на палату, - И её подруга детства. Ты ещё будешь продолжать нести чушь, про наше незнание в потере близких?
Туркин будто не слышал реплики ребят, как и не замечал их тревожных взглядов и острых эмоций, продолжая впиваться в стену мёртвыми, стеклянными глазами. Все потихоньку слетали с катушек, переживая за близкого человека.
- Ты может проспишься сходишь, поешь? Мы сменим тебя. Совсем тебе хреново, синяки вон с мешками, бледный. На трупа уже смахиваешь - Тарас лишь качал головой, пока Карина беззвучно плакала. Все надеялись на лучшее.
- Нет. - апатично продлевал тот.
- И сколько это продолжаться будет? - "опуская руки" и вздыхая, поинтересовался брат. Он понимал, что поменять мнение упёртого Туркина сможет только сама Ярослава Александровна, а точнее, её состояние.
- Сколько надо, столько и будет. Я пальцем не шевельну, пока меня не осведомят, что с ней всё в порядке. А если что произойдёт, - они себя и своих близких в канавах по кусочкам собирать будут. - рыкнул агрессор сквозь зубы.
Ребята видели, что самочувствие парня, вместе с расположением духа явно плоше, чем их, поэтому скрылись, информируя его, что завтра объявятся снова.
От лица Лизы.
- Тань, ты чокнутая?! - разводила руками та, находясь в полнейшей растерянности и безвыходности.
- Да кто же знал то, что там Мамаев будет? Ты сказала выполнить, я выполнила, ещё и виноватой осталась! - выдала та вопрос на вопрос, демонстративно корча обиженную физиономию.
- Он нас теперь живьём закопает! Какая же я дура, что доверила тебе, идиотке, такое дело.
- Вероятность, что он заметил меня, не так высока, - обнадёжила Лизу девушка.
От лица Турбо.
- Добрый вечер. Кем приходитесь Елисеевой Ярославе Александровне?- как только врач появился из бесконечного, мрачного коридора, Туркин подкочил, как ужаленый. Его глаза залились бешеной надеждой, а сердце неистовой жаждой её жизни.
- Парень.
- Через минут двадцать можно будет её навестить. - улыбнулся доктор, - Аорту не задели, так же, как и жизненно важные органы. Не переживайте. Девочка сильная, выкарабкается. - мужчина похлопал Валеру по плечу и удалился прочь.
Эти грёбаные двадцать минут его жизни казались вечными. Парень не находил себе места, наматывая уже двадцатый круг по коридору за прошедшие пять минут.
- Девочка моя... Как же я рад тебя видеть, - прошептал Турбо, усаживаясь на больничный стул, перед койкой Елисеевой.
- Валер, поцелуй меня. - она слабо прошипела слова, но насколько же они нежно звучали для парня.
Он стал целовать её по периметру всего лица, пока та тихонько хихикала от наслаждения и времяпровождения находясь с ним, выглядя в этот момент, как ребёнок, которому вечно занятые родители уделили капельку внимания.
- Расскажи мне, что с тобой происходит? - строго, но обеспокоенно спросил парень, обхватывая ладонь больной возлюбленной.
- Я слишком слаба, чтобы рассказать тебе все подробности своей жизни за последние двадцать лет, - шикнула та, слабо улыбнувшись, но спустя пару секунд всё таки решила поставить любимого в известность своих догадок, - Это Лиза. Я уверена. Это подстроила Лиза.
- Убью. - глаза парня покрылись тёмной пеленой. Хоть старшим и приходился Мамай, он уже продумывал план мести всему Дом Быту.
- Валер, что за выходка тогда с Коликом была? Чего он припёрся? - шепнула Яся, сжимая руку парня сильнее от неприятных воспоминаний, пронизывающих насквозь каждую частичку тела.
- А хрен их знает. Я так понял, это парень Алисы. - сделав вывод, парень тяжело вздохнул, настраиваясь на исповедание сокровенных тайн.
- Ясь... - начал тот, но резко замолчал, стыдясь чего-то.
Девушка ждала законченности его мыслей, но Валера продолжал молчать, безэмоционально прожигая взглядом зеленоглазую.
- Ну говори, всё равно ведь долго не продержишься.
Девушка усмехнулась, прикрывая глаза ладонями, болящие от недосыпа, который сказывался мучениями от болей, на недавно образовавшейся из-за её наивности ране.
Туркин, снова тяжело вздохнув, тоже прикрыл глаза и рассказал то, что скрывал два года, из-за чувства вины и угрызений совести сложившейся ситуации на себе, к чему почти не имел отношения.
- Колик брат мой, двоюродный.
Ярослава, услышав новости, убрала руки от глаз и распахнула их так широко, насколько только смогла, застывая, как статуя.
Спустя два дня.
Ясю выписали из больницы и она моментом кинулась домой, с неистовым желанием повидаться с близкими.
Зайдя на порог, у девушки выпали сумки из рук, а лицо сменилось на агрессивное.
- Это что за нахрен? - указала она кистью руки на бардак, который развели в квартире, не оставив ни единого чистого уголка. Но увидев Валеру, что вёл переговоры по телефону с довольно серьёзным лицом, тут же замолкла.
Как только парень завершил звонок, он потянулся к озлобленной девушке, что было довольно опасным моментом и поцеловав в щёку, прошептал ей.
- Я скучал, Лисичка. Наконец-то ты дома. Как я рад тебя видеть - отчего та чуть смягчилась, но продолжила возмущаться уже на ребят, которые и так были не в настроении.
- Тут нахрен мамай прошёлся что-ли? Вы страх все потеряли, я понять не могу?! А, Мамай. Точно...
Все присутствующие засмеялись и поочерёдно, оживлённо налетели на злую "мамочку".
- Так вот куда мусоропровод ведет! - всё не унималась она, обнимая Тараса.
- Ребят, давайте на кухню все, разговор есть неотложный. - перебил начинающуюся истерику возлюбленной Турбо.
- Вообщем, теперь нас не только ваш, - палец парня метнулся от Яси до Кариши, - Ленинградский пасёт, но и некоторые с Дом Быта. - озвучил невесёлую весть парень, делая глоток чая и все до единого удивлённо вскинули на него брови, потому что Туркин для накаляющейся и усугубляющей их положение, ситуации выглядел слишком спокойным, на что он закатил глаза и открыл рот, желая объясниться, но в дверь раздался стук.
Как только на кухне появились Алиса с Сашей, они
лучезарно присосались к почти здоровой и целой Ясе.
- Что за погром? Я только вчера убиралась, вас одним оставлять нельзя что-ли? - ахала Алиса, ошеломлённая бардаком, что творился в квартире.
- Вот-вот! Мне тут видимо корячиться, с рассечённым животом, чтоб точно шов разошёлся или вообще чтоб умерла! - возмущалась Яся, озлобленно поглядывая на ребят.
Туркин перебил ребят, увлечённых скучной беседой, привлекая внимание на себя, громко прокашлявшись.
- Так вот. Мамай почти посвящён в ситуацию, что нас пасут, - Валера перевёл взгляд на парня, который по сей день озадачен лишь одним вопросом о Тане.
- С чего бы вдруг? - влезла Яра, наливая воду со стеклянного графина в стакан, что тут же разлетелся на мелкие осколки.
- Я Таню убил. - вполголоса произнёс Туркин, устремив взгляд на свою возлюбленную, которая выронила всё из рук, подавившись водой.
- Что ты сделал?