4
Оикаве хотелось биться головой о стену.
Карасуно, конечно, выиграли честно и справедливо, и завидовать будет не по-спортивному. Они сделали все, что могли, но все равно проиграли. Сдан был третий сет, когда они достигли двухочкового разрыва, уже будучи далеко за двадцатью пятью очками.
И Оикава не завидовал.
Ладно, может, завидовал, самую малость.
— Кагеяма! — закричал коротышка-кун, прыгая на Кагеяму, и Оикава изумленно наблюдал, как они завалились на пол. — Кагеяма!
— Аргх, слезь с меня, идиот! — и тут Кагеяма рассмеялся.
Бровь Оикавы непроизвольно поползла наверх. Ох? Его милый маленький кохай смеялся, катаясь по полу с другим мальчишкой. Карасуно вообще не обращали внимания. Очкарик-кун что-то пробормотал своему другу, но все равно — ситуация, похоже, никого не удивляла.
Ох?
Какие же завидные отношения у этих голубков! Оикава решил, что тоже хотел такие же.
Он повернулся к Иваизуми.
— Ива-чан!
Иваизуми нахмурился: «Черта с два».
***