91 глава
Ты проснулась рано утром. Солнце только начинало подниматься, и его лучи пробивались сквозь занавески, оставляя на полу золотые, тёплые полосы. У тебя теперь было так много сил, ты чувствовала это всем телом. Не нужно было ждать, пока пройдёт головокружение, не нужно было прислушиваться к сердцу, боясь, что оно пропустит удар. Просто встать. Просто дышать. Просто жить.
За окном уже кто-то суетился. Слышались голоса, смех, звон посуды. Мир просыпался, и ты была частью этого мира.
Ты потянулась, сидя на кровати, чувствуя, как мышцы приятно тянутся, как наполняются теплом. Обернулась на Хёнсу. Он спал на своей половине, лицом к тебе, и во сне был таким спокойным, таким безмятежным. Ты смотрела на него и не могла наглядеться. Его лицо было бесконечно красивым, расслабленным, без той вечной тревоги, которая раньше не покидала его даже во сне. Теперь ему не о чем было переживать. Всё налаживалось, и он мог наконец отдохнуть, не неся на своих плечах тяжесть всего мира.
Ты осторожно встала, обошла кровать. Поправила одеяло, которое сползло набок. Убрала волосы с его лица, провела пальцами по щеке, едва касаясь. Он не проснулся, только вздохнул во сне, улыбнулся чему-то и придвинулся ближе к твоей руке. Ты улыбнулась, поцеловала его в лоб и вышла из комнаты.
В коридоре было светло. Кто-то уже открыл окна, и свежий, утренний воздух наполнял всё вокруг. Ты шла по длинному коридору, чувствуя, как доски скрипят под ногами, и улыбалась.
Хани ты встретила у выхода. Она стояла, прислонившись к косяку, и смотрела на улицу. Почти не изменилась после всего, те же длинные волосы, та же лёгкая, странная улыбка. Но теперь эта улыбка не казалась тебе чужой. Теперь в ней было что-то тёплое.
- Эй, Хани, - позвала ты, улыбаясь. - Доброе утро.
Она обернулась. Улыбнулась привычно.
- Доброе.
- Не хочешь прогуляться?
Она кивнула.
Вы ушли подальше от дома, туда, где начинались холмы. Здесь было тихо, только ветер шевелил траву, и где-то далеко пели птицы. Вы уселись на склоне, на мягкой, ещё влажной от росы траве, и смотрели вниз, на маленькие домики, на людей, которые суетились во дворах, на дорожки, уходящие в лес.
- Как тебе здесь? - спросила ты, и тёплый ветер сдул с лица волосы.
- Хорошо, - протянула Хани. - Все здесь хорошие. И Чанён всегда рядом.
Ты легко засмеялась.
- Ты похожа на одного моего знакомого, - сказала ты, в голосе появилась грусть.
- Как его зовут? - спросила Хани.
- Его звали Сону, - ты опустила взгляд на свои руки, на белую линию шрамов, которые тянулись от кисти до локтя. - Ты такая же светлая и добрая, как он.
- Звали? - переспросила Хани.
- Он погиб, когда всё началось. Я не знаю, где он. Но я помню его. Всегда буду помнить.
Хани молчала. Смотрела на тебя.
- Ты скучаешь? - спросила она.
- Скучаю, - ответила ты. - Но теперь мне есть ради кого жить.
Ты подняла голову. Внизу, у дома, мелькнула знакомая фигура. Хёнсу вышел на крыльцо, огляделся, и когда увидел тебя на холме, улыбнулся.
- Он тебя ждёт, - сказала Хани.
- Знаю.
- Иди.
Ты встала. Отряхнула штаны. Посмотрела на Хани.
- Ты как? - спросила ты.
- Я в порядке, - она улыбнулась. - Иди.
Ты кивнула. Побежала вниз по склону, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как сердце бьётся ровно, спокойно, как хочется смеяться от этой лёгкости, от этой свободы, от того, что он там, внизу, ждёт.
Хёнсу открыл руки, и ты влетела в них, обняла, прижалась.
- Ты где была? - спросил он.
- Гуляла.
- С кем?
- С Хани.
- Она странная, - сказал Хёнсу.
- Она добрая.
Он не спорил. Только обнял крепче и уткнулся носом в твою макушку.
- Идём завтракать, - сказал он. - Ису уже всех замучила, ждёт тебя.
- Идём.
Вы пошли к дому, держась за руки. Солнце поднималось всё выше, и день обещал быть долгим, тёплым и счастливым.