84 глава
Сквозь полуопущенные веки ты увидела, как в сторону Ису стремительно несётся шип.
Он летел прямо и ты не могла крикнуть, не могла остановить, не могла даже зажмуриться. Это Ынхек бросил его. Шип вошёл прямо в сердце Ису.
Девочка открыла рот. В беззвучном крике, в этом страшном, застывшем лице ты увидела ту, прежнюю Ису. Она скорчилась, сгибаясь от боли, и чёрная масса на твоей шее дрогнула. Сжалась в последний раз. И разжалась.
Ты полетела вниз. Вместе с Ису. Вместе с этой болью, с этой тьмой, с этим концом.
Ты упала на землю, и она ударила в спину, в плечи, в голову, но ты не чувствовала. Только смотрела на неё. На Ису, которая лежала в двух шагах, неподвижно, с открытыми глазами, которые смотрели в небо и не видели ничего.
- Ису, - прошептала ты.
Ты протянула руку вперёд. Пальцы дрожали, тянулись к ней, скребли по земле, пытались дотянуться, коснуться, спасти. Но ничего не могли. Рука упала. Сил не было. Ничего уже не было.
Ты медленно закрыла глаза.
Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью, с пылью, с этой горькой, бесконечной усталостью. Они падали на сухую землю, которая не могла понять, не могла впитать, не могла разделить эту боль.
Мышцы на лице расслабились. Сначала губы, потом скулы, потом всё лицо, оно стало спокойным, почти безмятежным, будто не было всей этой боли. Будто не было бессонных ночей, остановок сердца, обмороков на холодном полу. Будто не было гаража, который сгорел дотла, не было писем, которые ты писала на прощание, не было этого последнего, отчаянного "я люблю тебя".
Только кровь стекала по лицу, застывала в волосах, покрывала всё тело и напоминала. О том, что было. О том, что случилось. О том, что уже никогда не вернётся.
Хёнсу бежал. Он видел, как ты падаешь, как Ису падает, как всё это рушится, и он бежал, не чувствуя ног, не чувствуя воздуха, не чувствуя ничего, кроме этого бесконечного ужаса. Он упал рядом с тобой на колени, схватил за плечи, прижал к себе.
- Т/и! - крикнул он. - Т/и, слышишь меня?!
Ты не отвечала. Не двигалась. Твои руки были холодными, лицо бледным, а губы синими, почти чёрными в этом утреннем свете.
Он прижал ухо к твоей груди.
Тишина.
Секунда. Две. Три. Он не слышал ничего. Только своё сердце, оно разрывалось на части, кричало.
- Нет, - прошептал он. - Нет, нет, нет...
Он начал делать массаж сердца. Снова и снова. Пальцы нажимали на грудину, пытались заставить сердце биться, но оно не слушалось.
- Т/и! - кричал он. - Т/и, не смей! Не смей закрывать глаза!
Слёзы текли по его лицу, падали на твоё, смешивались с кровью, с пылью, с этим утром, которое не должно было быть таким. Он не замечал их. Только нажимал, снова и снова.
- Пожалуйста, - голос сорвался, превратился в хрип. - Пожалуйста, не уходи. Не оставляй меня. Я не смогу без тебя. Ты слышишь? Не смогу.
Он наклонился, сделал искусственное дыхание, снова нажал на грудь.
Ничего.
- Т/и, - прошептал он. - Я люблю тебя. Ты слышишь? Я люблю тебя. Не уходи. Пожалуйста. Я сделаю всё, что ты скажешь. Буду слушаться. Буду рядом. Буду жить. Только вернись. Пожалуйста.
Он уткнулся лицом в твоё плечо, и громкие, страшные рыдания вырвались наружу. Они разрывали тишину, разлетались над пустырем, над пеплом, над этим миром, который вдруг стал пустым.
- Ты обещала, - шептал он сквозь слёзы. - Ты обещала, что не умрёшь. Ты обещала, что будешь рядом. Ты врала. Ты всегда врала. А я верил. Всегда верил.
Он сжал твою руку, прижал к губам. Она была холодной.
- Вернись, - прошептал он. - Вернись, Т/и. Я не могу без тебя. Я не умею без тебя. Ты научила меня любить, научила жить, научила надеяться. А теперь уходишь. Как ты можешь? Как ты смеешь?
Он снова прижал ухо к твоей груди.
Тишина.
Он закрыл глаза. Слёзы текли по щекам, падали на твое лицо, на твои руки, на грудь, туда, где сердце больше не билось.
- Я не отпущу тебя, - прошептал он. - Слышишь? Я не отпущу. Даже если ты ушла. Даже если тебя нет. Я останусь здесь. С тобой. Навсегда.
Он обнял тебя, прижал к себе, чувствуя, как твое тело становится всё холоднее, как уходит последнее тепло, как мир вокруг гаснет.
- Я люблю тебя, - прошептал он. - Я всегда буду любить тебя.