79 глава
Ты остановилась в паре метров от автобуса.
Внутри, сквозь разбитые стёкла, ты видела двоих. Хёнсу дрался, но без крыла. Без той чёрной, страшной силы, которая с лёгкостью сметала всё на своём пути. Он использовал только руки.
- Ынхек! - голос Ыню разорвал тишину. Хёнсу нанёс удар, и лицо парня залило кровью. - Ынхек!
Ыню рванула вперёд, но Хани перехватила её, обхватила за плечи, удержала. Ыню билась в её руках, кричала, звала, но не могла вырваться. Чанён исчез куда-то, и ты осталась одна. Стояла в стороне, прислонившись к стене, чувствуя, как колотится в груди, а сил нет даже на то, чтобы сделать шаг. Только смотреть и ждать.
Автобус качнулся.
Серебристая жидкость потекла по его стенам, обволакивая, сжимая, пожирая. Ты не сразу поняла, что это. А когда поняла, похолодела. Кислота. Та самая, что шипела на траве, что капала с обрубков рук того парня.
А потом ты увидела его. Очкарик. Он стоял прямо на крыше автобуса, раскинув руки, и серебристые потоки стекали с его тела, заливая железо, стекло, всё вокруг.
Ты рванула с места.
Не знала, что сделаешь. Не знала, сможешь ли. Но надо было что-то делать.
Чья-то рука схватила тебя за запястье, сильно дёрнула назад.
- Пусти! - ты рванулась, ударила по руке, которая держала. Но было бесполезно, силы закончились.
- Не надо, - прозвучал спокойный голос.
Тот самый парень с водительского сиденья, в солдатской форме, смотрел на автобус. На кислоту. На людей внутри.
Ты перестала вырываться. Просто стояла, глядя, как серебристая жидкость сжимает автобус, как железо трещит и плавится.
Очкарик убежал. А Ынхек и Хёнсу остались внутри.
- Нет! Отпусти! - Ыню всё ещё кричала, билась в руках Хани, которая уже не могла её удержать. Чанён подбежал, перехватил, прижал к себе. - Ынхек! Ынхек!
Парень в форме подошёл к ней. Размахнулся. Пощёчина обожгла ее щеку.
- Возьми себя в руки! - закричал он. - Твой брат? Думаешь, он твой брат? Он больше не человек!
Ыню замерла. Перестала вырываться. Перестала кричать. Только смотрела на автобус.
Парень в форме вернулся в машину.
- Кто он? - спросила ты у Чанёна.
- Сокчан, - ответил он. - Тоже со стадиона.
Машина подъехала ближе. Чанён усадил Ыню внутрь, она не сопротивлялась, не говорила, только смотрела в одну точку. Потом протянул руку тебе.
- Чанён, - ты сделала шаг назад. - Я останусь. Мне на стадионе делать нечего.
Он тяжело посмотрел на тебя.
- Уверена?
Ты кивнула.
Чанён сел в машину. Дверь захлопнулась. Мотор завёлся.
Ты смотрела, как они уезжают. А потом повернулась к автобусу.
Кислота обволакивала его. Железо трещало, стекло лопалось, и где-то там, внутри, оставался Хёнсу.
Железо трещало громче.
Через пару секунд из отверстия в крыше выпрыгнул Ынхек. Дыра затянулась тут же, будто её и не было, серебристая масса сомкнулась, оставляя только шипение и пар.
- Эй, - ты подошла к парню, схватила за ворот пальто. Пальцы дрожали, но ты держала крепко. - Где Хёнсу?
- Внутри, - ответил он невозмутимо, будто говорил о погоде.
- Почему ты один выбрался?
- Хёнсу не слабак, - он поправил воротник, стряхивая твои руки. - Выберется сам.
Ты фыркнула, толкнула его в плечо. Он даже не покачнулся. На его лице не дрогнула ни одна мышца. Только отошёл в сторону, сел у стены, прислонившись спиной к холодному бетону.
Ты смотрела на автобус. Серебристая масса сжималась, обволакивала железо, плавила стекло. Где-то там, внутри, был Хёнсу.
Ты посмотрела в сторону. Внедорожник остановился посреди дороги. Двигатель заглох, фары погасли. Из машины выбежала Ыню. Она остановилась перед Ынхеком.
Ты слышала обрывки их разговора. Они оказались братом и сестрой, но Ынхёк больше ничего не чувствовал, он перестал быть человеком.
Дальше ты не слушала.
Ты стояла перед автобусом и смотрела. Смотрела, как железо сжимается, как кислота шипит, как стекло лопается и осыпается. Смотрела и ждала.
Послышался громкий скрежет и половина автобуса, ближайшая к вам, просто взорвалась. Осколки взметнулись в небо, сверкнули в тусклом свете и осыпались на землю мелкой, звенящей крошкой. Дым рассеялся, и перед вами стоял Хёнсу.
Крыло за его спиной подрагивало, кончики шипов светились раскаленным оранжевым. Он дышал тяжело, плечи вздымались, но стоял прямо.
Хёнсу подошёл к Ынхеку, и крыло резко вытянулось, остановившись в сантиметре от лица парня. Ынхек не двинулся. Только медленно протянул руку, выдернул один шип из крыла Хёнсу, сжал в ладони.
Крыло Хенсу дрогнуло, замерло и начало медленно возвращаться в человеческий вид. Шипы втягивались, чёрная плоть сворачивалась, обнажая обычную человеческую руку.
Хёнсу шагнул ближе к Ынхеку. И ты увидела его глаза.
Они были обычными. Просто карими.
Ты не верила. Смотрела, ждала, что сейчас этот свет погаснет, что голубизна вернётся, что он снова станет чужим. Но нет. Он стоял перед тобой, тот, кого ты ждала. Тот, кого любила.
- Давай кое-что проясним, - сказал Хёнсу Ынхеку. Голос был уставшим, но твёрдым. - Сейчас ты мне помогаешь, а не наоборот.
Он медленно повернул голову к тебе.
Ты не могла дышать. Слёзы скапливались в глазах, застилали взгляд, но ты не моргала, боялась, что если закроешь глаза, Хёнсу исчезнет.
- Хёнсу, - прошептала ты. Голос сорвался, - Это правда ты?
- Правда, - мягко прошептал он.