65 глава
Хёнсу заставил тебя переодеться в сухое, не спрашивал, не предлагал, просто поставил перед фактом, протянул свою кофту и тёплые носки. Смотрел так, что спорить было бесполезно.
Ты послушно натянула всё, кутаясь в мягкую ткань, которая пахла им.
Теперь он сидел рядом на кровати и осторожно вытирал твои мокрые волосы. Полотенце двигалось медленно и бережно. Он перебирал пряди, отжимал воду, иногда касался пальцами шеи, и от этих прикосновений по спине бежали мурашки.
В комнате было тихо. Только дождь стучал по крыше.
- Хёнсу, - прошептала ты. - Ты сегодня странный.
- Просто хочу, чтобы ты была в порядке, - ответил он, не останавливаясь.
- Я в порядке.
Он наклонился и положил голову на твое плечо.
- Теперь спи, - сказал он.
Ты проснулась от того, что Хёнсу не было рядом.
В полудрёме рука потянулась к той стороне кровати, где он обычно лежал. Пусто. Простыня остыла, значит, его не было уже давно.
Ты села, прислушалась. В комнате тихо, только дождь за окном перестал лить, после вчерашнего ливня наступила та особенная, звенящая тишина, которая бывает только после долгой непогоды.
Ты накинула кофту, сунула ноги в тапки и вышла в коридор.
Корабль спал. Из комнаты Ису доносилось ровное дыхание, откуда-то с кухни тиканье старых часов. А на палубе кто-то был.
Ты поднялась по лестнице и увидела его.
Хёнсу стоял у перил, спиной к тебе. Смотрел на воду, на небо, на только начинающий светлеть горизонт. Плечи опущены, руки расслабленно лежат на деревянных перилах. Одинокий силуэт на фоне рассвета.
Ты подошла тихо. Остановилась рядом.
- Не спится?
Он обернулся, на лице мелькнуло удивление.
- Ты чего встала? Ещё рано.
- А ты чего не спишь?
Он усмехнулся, но как-то грустно. Пожал плечами.
- Не могу.
- Опять мысли? - Хёнсу кивнул.
Ты подошла ближе, встала рядом, оперлась на перила. Ветер был свежим, но уже не холодным, настоящий весенний, пахнущий водой и пробуждением.
- О чём думаешь?
Хёнсу молчал долго. Смотрел на воду, на медленно светлеющее небо, на первые лучи, золотящие горизонт.
- О времени, - сказал наконец. - О том, как его мало. И о том, как много всего хочется успеть.
- Например?
Он повернулся к тебе. Долго, внимательно посмотрел в глаза.
- Хочу, чтобы ты увидела лето. Чтобы мы сидели на берегу, болтали ногами в воде. Чтобы Ису бегала вокруг, собирала цветы. Чтобы Игён наконец перестала бояться.
- Красиво, - тихо сказала ты.
- Хочу, чтобы мы были счастливы. Хотя бы немного.
- Мы счастливы, Хёнсу.
- Я знаю. Но я хочу, чтобы это длилось дольше.
Ты взяла его за руку. Пальцы были прохладными.
- Ты боишься?
- Боюсь, - признался он. - Каждый день.
- Чего?
Он не ответил сразу. Только сжал твою руку крепче.
- Что однажды проснусь, а тебя не будет.
Тяжёлые слова упали в тишину.
- Хёнсу...
- Я знаю, что это случится, - перебил он. - Я не дурак, я понимаю. Но я не знаю, как я буду после. Как жить, как дышать, как вообще существовать в мире, где тебя нет.
- Ты будешь жить, - сказала ты твёрдо. - Ради Ису. Ради Игён. Ради себя.
- А ради чего?
- Ради того, что ты есть. Ради того, что ты - самый лучший человек, которого я встречала.
Он посмотрел на тебя. В глазах блестело от слёз, которые он сдерживал.
- Т/и...
- Я серьёзно. Ты должен жить.
- Не проси меня об этом.
- Прошу.
Он отвернулся. Опёрся на перила, спрятал лицо.
- Я не могу, - прошептал он. - Я не могу без тебя.
- Сможешь, - ты подошла сзади, обняла его за талию, прижалась щекой к спине. - Ты сильный. Сильнее, чем думаешь.
Хёнсу молчал. Только положил руку поверх твоих пальцев и сжал.
Вы стояли на палубе, обнявшись, глядя, как солнце медленно поднимается над горизонтом.
Вода в реке засветилась розовым, потом золотым, потом оранжевым. Небо переливалось всеми оттенками рассвета, от нежного персикового у самой воды до глубокого синего там, в вышине. Облака горели, будто их подожгли изнутри.
- Красиво, - прошептала ты, не в силах оторвать взгляд.
Ты смотрела на эту красоту и чувствовала, как внутри разливается странное спокойствие. То самое, которое приходит, когда принимаешь неизбежное. Когда перестаёшь бороться и просто позволяешь себе быть.
- Знаешь, о чём я думаю? - спросила ты.
- О чём?
- Что когда меня не станет, я буду скучать по таким моментам. По рассветам. По запаху воды. По тому, как ветер шевелит волосы.
Хёнсу замер. Медленно повернул голову, посмотрел на тебя.
- И по тебе, - добавила ты тихо. - Больше всего по тебе.
- Т/и...
- Я не хочу, чтобы это звучало страшно, - перебила ты. - Я просто... я хочу, чтобы ты знал. Что ты - лучшее, что было в моей жизни.
Он молчал. Смотрел на тебя так, будто пытался запомнить каждую чёрточку.
- А ты знаешь, о чём я думаю? - спросил он наконец.
- О чём?
- Что я ненавижу, когда ты говоришь о своей смерти.
Слова упали тяжело, как камни в воду.
- Хёнсу...
- Нет, ты послушай. - Он отстранился, разорвал объятия. Повернулся к тебе лицом. - Ты говоришь об этом так спокойно. Так буднично. Будто обсуждаешь погоду. А я... я каждое твоё слово воспринимаю как удар.
- Я не хочу тебя ранить.
- А ты ранишь. Каждый раз.
Ты смотрела на него. На его сжатые челюсти, на побелевшие костяшки пальцев, на глаза, в которых бушевала буря.
- Прости, - прошептала ты.
- Не извиняйся. Просто... перестань.
- Я не могу перестать думать об этом.
- А я не могу это слышать!
Он ударил рукой по перилам. Звук разнёсся над водой, вспугнул птиц.
- Ты думаешь, я не знаю? - голос дрогнул. - Думаешь, я не вижу, как ты слабеешь? Как тебе тяжело подниматься по лестнице? Как ты задыхаешься после нескольких шагов?
- Я знаю, что ты видишь.
- Я вижу! И я ничего не могу сделать! - он провёл руками по лицу, будто пытаясь стереть эту правду. - Я перечитал все книги, которые нашёл. Я таскал тебе таблетки. Я делал всё, что мог. А ты всё равно...
- Всё равно умру, - закончила ты за него.
- Не смей!
- Хёнсу, это правда.
- Нет!
- Да. И чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет, когда...
- Когда ты уйдёшь? - перебил он. Голос стал тихим, страшным. - Легче? Ты думаешь, мне будет легче? Ты думаешь, я смогу жить спокойно, зная, что тебя нет?
- Ты должен.
- Я никому ничего не должен!
Он отошёл к перилам, схватился за них, глядя на воду. Плечи вздрагивали.
Ты подошла ближе. Осторожно положила руку ему на спину.
- Хёнсу...
- Не трогай, - выдохнул он. - Пожалуйста. Если ты меня тронешь, я точно сломаюсь.
Ты убрала руку. Встала рядом. Молча.
Вы долго стояли так. Смотрели на воду, на небо, на солнце, которое уже почти поднялось.
- Знаешь, что самое страшное? - спросил он вдруг.
- Что?
- Что я не знаю, как буду без тебя. Я не знаю, как просыпаться по утрам и не видеть твоё лицо. Как засыпать и не чувствовать твоё тепло. Как жить в мире, где тебя нет.
- Ты научишься.
- Не хочу учиться. Хочу, чтобы ты была.
- Я буду, - тихо сказала ты. - В каждом рассвете. В каждом мгновении, когда тебе будет хорошо.
- Это не ты.
- Это я. Часть меня.
Он повернулся. Посмотрел на тебя долгим, тяжёлым взглядом.
- А если я не хочу часть? Если я хочу всю?
- Тогда живи так, чтобы я могла гордиться тобой там, где буду.
- Т/и...
- Я серьёзно. Живи ради себя.
Хёнсу молчал. Потом шагнул к тебе. Взял за руку и крепко обнял. Он хотел бы стоять так вечно и больше не думать о самом плохом. Никогда.