69 глава
Вы пришли в больницу ближе к рассвету.
Ты уже не могла стоять на ногах. Ноги дрожали, подкашивались, каждый шаг отдавался в груди глухой болью. Но ты молчала и шла. Потому что надо. Потому что Игён нужна помощь. Потому что нельзя останавливаться.
Но внутри всё кипело.
Ты смотрела на Ыню краем глаза, как она идёт рядом с Хёнсу, как иногда касается его руки, будто проверяя, что он жив. Как он не отстраняется. Как молчит.
Почему-то сейчас ты не хотела ничего спрашивать. Не хотела знать, кто она и почему так легко его обнимает. Ты старалась не накручивать себя, не придумывать ерунду. Но это плохо получалось.
Сердце болело. И дело было не только в болезни.
Вы зашли в больницу.
Хаос встретил вас сразу, перевёрнутые койки, разбросанные бумаги, тёмные коридоры, в которых эхом разносились шаги. Чанён положил Игён на железный стол прямо в центре коридора. Она даже не шевельнулась.
- Нужно искать кислородные баллоны, - он поднял с пола металлический баллон среднего размера. Пустой. - Разойдёмся по кабинетам.
Все кивнули и разошлись в разные стороны.
Ты пошла вперёд. Толкнула белую, тяжёлую дверь.
Кабинет. Чей-то, забытый, брошенный. Всюду валялись папки с историями болезней, чьи-то жизни, записанные на бумаге и оставленные умирать. На столе беспорядок: рецепты, медицинские инструменты, какие-то препараты. В углу пылилась коробка перчаток.
Ты подошла к столу. Потянулась вниз, чтобы заглянуть под него, вдруг там есть баллон, аптечка, хоть что-то.
И в этот момент мир наполнился болью.
Сердце пронзило так, будто кто-то воткнул в грудь раскалённый нож и провернул. Не кололо, не жгло, а разрывало изнутри, выкручивало, ломало.
Ты вскрикнула. Ноги подкосились сами собой, и ты рухнула на пол, больно ударившись коленями.
Руки вцепились в кофту там, где отчаянно сердце билось. Оно переставало стучать, потом колотилось так, что, казалось, сейчас проломит грудную клетку. Острая боль накатывала волнами.
Ты завалилась на бок, скорчилась, поджав ноги к животу. Слёзы полились сами, беззвучно, бесконтрольно, заливая лицо, шею, грязный пол под щекой.
Никого не было рядом.
Ты хотела крикнуть, позвать Хёнсу, но из горла вырывались только тихие, жалкие всхлипы. Даже если бы кто-то был рядом, ты не смогла бы сказать ни слова. Язык не слушался. Ты не могла вдохнуть. Была только всепоглощающая боль, заполняющая всё вокруг.
Перед глазами поплыли чёрные пятна.
- Хён... - прошептала ты одними губами.
Никто не ответил.
Ты лежала на холодном полу, корчась от боли, и думала, что это конец. Прямо здесь, в этом пыльном кабинете, среди чужих историй болезней, в полном одиночестве.
И почему-то самой страшной была не смерть.
А то, что он так и не объяснил, кто та девушка.
Эта боль была самой сильной из всей, что ты чувствовала за всё время своей болезни.
Она не просто жгла, она разрывала изнутри, выкручивала рёбра, сжимала сердце так, что казалось, оно сейчас лопнет, как переполненный воздушный шар. Разум затуманился, время исчезло. Ты не знала, сколько пролежала на грязном полу, корчась от этой агонии.
Это было так унизительно.
Лежать здесь, как сломанная кукла, не имея сил даже позвать на помощь. Чувствовать, как жизнь утекает сквозь пальцы, и ничего не могла с этим сделать.
Потом боль начала отступать.
Или это ты начала умирать? Ты уже не могла разобрать, что с тобой происходит. Сознание уплывало, возвращалось, снова уплывало. Перед глазами всё плыло, звуки доносились будто сквозь толщу воды.
Скрипнула дверь.
Ты услышала этот звук, он врезался в сознание, вырывая из забытья. Из-за стола ты не видела, кто вошёл. Только слышала шаги.
- Посмотрю здесь, это последний кабинет, - раздался молодой мужской голос.
Тяжёлые шаги приблизились. А потом всё стихло.
Через пару секунд Чанён обошёл стол и замер, увидев тебя.
- Т/и! - он рухнул рядом на колени, забыв про осторожность. - Что с тобой?!
Ты хотела ответить. Но из горла вырвался только хриплый, жалкий звук. Рука всё ещё сжимала футболку там, где билось сердце.
Чанён взглянул на дверь. Потом снова на тебя.
- Ты здесь одна была? - спросил он тихо. - Когда это случилось?
Ты не могла сказать ни слова. Только слабо кивнула, одними глазами, чуть заметно.
Он тяжело выдохнул.
- Я позову их, - Чанён начал подниматься.
Твоя рука вдруг схватила его за запястье. Ты сама удивилась, что на это вообще хватило сил.
- Не надо, - прохрипела ты, зажмурившись от нового толчка сердца. - Останься... здесь.
Чанён замер. Секунду смотрел на твои пальцы, вцепившиеся в него. Потом медленно опустился обратно.
Он сел на пол, прислонившись спиной к столу. Осторожно снял рюкзак, подложил тебе под голову.
- Так что с тобой? - спросил он тихо.
- Сердце, - выдохнула ты. Голос звучал как сквозь вату. - Очень... больно.
- Нужны лекарства? Ещё что-то? - он оживился, готовый бежать. - В больнице можно найти. Скажи только, что.
- Нет, Чанён, - ты едва заметно покачала головой. - Скоро... всё пройдёт. Просто будь рядом.
Он смотрел на тебя. Ждал.
- Я не хочу... умереть одна, - прошептала ты.
Последние слова вырвались сквозь слёзы, которые потекли по вискам, затекая в волосы, смешиваясь с пылью на полу.
Потому что помимо этой разрывающей боли в груди, была другая. Та, что жгла сильнее.
Он не пришёл.
Хёнсу.
Ты не знала, где он сейчас. Что делает. Ищет ли тебя? Думает ли о тебе? За всё время, пока ты лежала здесь, корчась от боли, он ни разу не вспомнил о тебе.
Это было так на него не похоже. Он всегда был рядом. Всегда чувствовал, когда тебе плохо. А сейчас...
Сердце разрывалось сильнее от этой мысли. От этой предательской боли, которая не имела отношения к болезни.
Чанён посмотрел на тебя.
- Не думай ни о чём, - сказал он тихо. Будто знал, что творится у тебя внутри. - Просто поспи.
Ты закрыла глаза.
Боль всё ещё толкала тебя изнутри, заставляла сжиматься, плакать, хотеть закричать. Но сил на крик не было.
Была только темнота. И чужое тепло рядом.
Ты не знала, сколько прошло времени.
Но когда открыла глаза снова, Чанён всё ещё сидел рядом. Не ушёл. Не бросил.
- Жива? - спросил он тихо.
- Жива, - прошептала ты.
- Хорошо. Тогда полежи ещё. Я подожду.
Ты кивнула. Закрыла глаза.