48 глава
Последующие несколько дней ты провела в постели.
Хотелось встать. Правда хотелось. Лежать было невыносимо, тело ныло от бездействия, мысли путались, а в груди всё время что-то давило. Но стоило только приподняться, как голова начинала кружиться так, что мир плыл перед глазами, а сердце отзывалось резкой, колющей болью, напоминая, что ты не здорова. Ты больше не та, что была раньше.
И в эти моменты ты себя ненавидела.
Не Хёнсу, не болезнь, не этот чёртов мир, а себя. За то, что стала слабой. За то, что в этом новом, жестоком мире превратилась в человека, которого нужно защищать. За то, что Хёнсу теперь спит урывками, прислушиваясь к твоему дыханию. За то, что Игён, едва появившись, уже знает о тебе больше, чем ты готова рассказать.
Эта ненависть была хуже любой боли. Она разъедала изнутри, заставляла сжимать зубы и пытаться вставать снова и снова, даже когда тело кричало "нет".
Но сегодня утро было другим.
Ты открыла глаза. Голова не кружилась. Совсем. Сердце стучало ровно, настолько ровно, насколько вообще могло в последнее время. Ни колющей боли, ни той тянущей тяжести, к которой ты уже привыкла.
Ты села. Подождала. Мир не поплыл.
Встала. Ноги держали.
На палубе было свежо. Весеннее солнце уже припекало, но ветер с реки всё ещё оставался прохладным. Ты зажмурилась на секунду, подставляя лицо свету.
Игён сидела на скамейке с Ису. Они о чём-то разговаривали, девочка что-то увлечённо рассказывала, размахивая руками, а Игён слушала, склонив голову, и иногда кивала. Со стороны они выглядели как..., как мать и дочь, которые наконец-то нашли друг друга.
Ты почти пожалела, что прерываешь их.
- Игён, - позвала ты тихо.
Она обернулась. Быстрый взгляд скользнул по тебе. Увидела, что ты стоишь, что не держишься за стены, что лицо не белое.
- Выглядишь лучше, - сказала она.
- Чувствую себя лучше, - ты помялась. - Ты обещала помочь мне.
Игён кивнула. Встала, легонько потрепала Ису по голове.
- Посиди пока, хорошо? Мы поговорим и я вернусь.
Ису кивнула и снова уткнулась в свои рисунки.
- Идём, - Игён махнула рукой в сторону, подальше от любопытных ушей.
Вы остановились у перил, глядя на реку. Вода уже почти освободилась ото льда, только кое-где белели одинокие льдины.
- Я не врач, - начала Игён без предисловий. - Но я видела много смертей. И много жизней, которые успели вытащить.
- Это должно меня успокоить? - усмехнулась ты.
- Должно заставить слушать внимательно.
Ты замолчала.
- Тебе нужны три группы лекарств, - Игён загнула палец. - Первое - бета-блокаторы. Они снижают пульс, уменьшают нагрузку на сердце. Без них твоё сердце будет колотиться как бешеное даже в покое, пока просто не выдохнется.
- Откуда ты знаешь такие слова?
- Учили. На курсах первой помощи рассказывали про сердечников. Что видеть, что делать, какие таблетки искать в аптечках.
Ты кивнула.
- Второе - мочегонные. У тебя отёки есть?
- К вечеру.
- Значит, жидкость застаивается. Сердце не справляется. Мочегонные помогут вывести лишнее, станет легче дышать.
- А третье?
Игён помолчала.
- Третье - препараты калия. Если будешь пить мочегонные, калий вымывается. А без него сердце вообще встанет. Найдешь просто калий в таблетках, пей, но осторожно.
- И всё? - тихо спросила ты.
- И всё. - Игён повернулась к тебе. - Не так много, да? Три группы. Но без них ты умрёшь. С ними... может, проживёшь дольше.
- Насколько дольше?
Игён посмотрела прямо в глаза.
- Не знаю. Никто не знает. Месяцы. Может, год. Если повезёт с дозировкой. Если найдём всё. Если сердце не откажет раньше.
Ты молчала. Смотрела на воду, на льдины, на солнце.
- Ты сильная, - вдруг сказала Игён. - Я это сразу поняла. Та, кто слабая, не выжила бы столько с таким сердцем. Но сильная, не значит бессмертная.
- Я знаю.
- Знаешь, но продолжаешь себя ненавидеть?
Ты дёрнулась.
- Откуда...
- У меня тоже было, - перебила Игён. - После того, как пришлось оставить Ису. Я себя ненавидела каждый день. Думала, я слабая, раз не справилась. А потом поняла: слабость - это не когда тебе нужна помощь. Слабость - это когда ты от неё отказываешься.
Она положила руку тебе на плечо.
- Ты не слабая. Ты больная. Это разные вещи.
В груди кольнуло от слов, которые попали прямо в цель.
- Спасибо, - прошептала ты.
- Не за что. - Игён убрала руку. - А теперь иди отдыхай. Хёнсу мне голову оторвёт, если узнает, что я тебя тут нагрузками мучаю.
Ты усмехнулась.
- Он не такой страшный.
- Для тебя нет. А для меня, вполне.
Вы переглянулись. И впервые за всё время в этом взгляде не было напряжения.
Внизу, в коридоре, тебя ждал Хёнсу. Сидел на корточках у двери, теребил край кофты.
- Ты чего тут? - спросила ты.
- Жду.
- Долго?
- Нормально.
Ты протянула руку. Он взял её, поднялся.
- Поедем вместе в город? - спросила ты, переплетая свои пальцы с его. - Хочу с тобой. Давно не выбиралась.
Хёнсу замер. Посмотрел куда-то в сторону, потом снова на тебя. Во взгляде мелькнуло что-то неуловимое.
- Я слышал ваш разговор, - сказал он неожиданно.
Ты резко остановилась.
- С Игён. На палубе, - добавил он тихо. - Я не подслушивал. Просто проходил мимо.
- И? - в твоем голосе появились настороженные нотки.
- Я сам поеду, - он говорил спокойно, но твёрдо. - Она уже написала мне названия. Все три группы. Я запомнил.
- Хёнсу, - протянула ты, и в голосе проскользнуло раздражение. Ты тут же прикусила язык, заставила себя выдохнуть. - Хватит жить только моей болезнью. Я адекватно оцениваю своё состояние.
Он пристально посмотрел на тебя.
- Я не говорил ничего такого, - ответил он тихо.
А потом шагнул ближе. Медленно провёл ладонями по твоим плечам, вверх, к шее, к затылку. И крепко обнял, так, что ты уткнулась носом ему в ключицу, вдохнула знакомый запах его кофты.
- Если хочешь, - его голос звучал прямо над ухом, глухо и тепло, - просто можешь поехать со мной. Вместе. Я не против.
Ты замерла в его руках.
- Правда?
- Правда.
- А если мне станет плохо?
- Я рядом. Игён дала мне список. Я буду знать, что искать.
Ты подняла голову, заглянула в глаза.
- Ты не будешь меня опекать как ребёнка?
- Попробую, - уголки его губ дрогнули. - Но не обещаю.
- Хёнсу.
- Что?
- Я тебя люблю. Даже когда ты бесишь, - вздохнула ты.
Он сладко улыбнулся.
- Я тоже. Даже когда ты на меня кричишь.
- Я не кричу.
- Кричишь. Но я привык.
Ты толкнула его в грудь, но он только крепче прижал к себе.