44 глава
Ты проснулась в кровати Хёнсу.
Его рядом уже не было, только тёплая вмятина на подушке напоминала, что он здесь был. Ты перевернулась на спину, глядя в потолок, и попыталась собрать мысли в кучу.
Голова чуть кружилась. Но сегодня это было неважно.
Вчерашний день всплывал в памяти кусками. Хёнсу с книгой о болезнях сердца. Его испуганные глаза, когда он рассказывал о симптомах. Его дрожащие пальцы, считающие пульс. Его голос.
А ещё как он обнимал тебя, гладил по спине, шептал что-то успокаивающее. Как смотрел на тебя, будто ты была самым ценным, что у него есть.
Сейчас, на утро, злости не осталось совсем.
Она испарилась, растворилась, уступив место чему-то другому. Тому, что росло внутри давно, но только сейчас заполнило всё целиком.
Тот факт, что Хёнсу так о тебе переживает... это грело. Изнутри, глубоко, там, где обычно прятались страхи и боль.
Ты не могла вспомнить ни одного человека, который относился бы к тебе так. Даже родители, они любили, но у них была своя жизнь, свои заботы, свои границы. А Хёнсу готов был потратить всё, что у него есть, лишь бы знать, что тебе хорошо.
Он читал медицинские книги ночами. Он считал твой пульс, не спрашивая. Он ловил каждое твое движение, каждый вздох.
Губы сами расплылись в улыбке.
В груди нарастало тяжёлое, почти болезненное чувство. Но это было не сердце.
Это было то, что ты чувствуешь к Хёнсу.
Любовь.
Она плескалась внутри, как волны, заполняла каждую клетку, подступала к горлу, рвалась наружу. Ты чувствовала её физически, тепло в груди, покалывание в кончиках пальцев, дрожь где-то под рёбрами.
- Ну всё, - сказала ты себе, резко садясь. Голова качнулась, но ты не обратила внимания. - Хватит лежать.
Ты встала, натянула кофту и вышла в коридор.
Ису сидела в своей комнате, сосредоточенно мастерив что-то из маленьких дощечек. Она даже не подняла головы на твой стук.
- Доброе утро, - сказала ты, заглядывая. - А где Хёнсу?
- В кладовой убирается, - ответила Ису, не отрываясь от своего занятия.
Ты кивнула и, не сбавляя шага, направилась вперёд.
Сердце колотилось от предвкушения. Ты почти бежала по коридору, лавируя между ящиками и коробками.
Резко распахнула дверь кладовой.
- Доброе утро, - сказал Хёнсу, вздрогнув от неожиданности. В руках он держал какую-то банку.
Ты шагнула вперёд. Один шаг. Второй.
Он замер, глядя на тебя вопросительно.
- Т/и? Что слу...
Ты не дала ему договорить.
Подошла вплотную. Обвила руками его шею. Привстала на цыпочки.
И поцеловала.
Это вышло быстро, может, даже слишком. Ты просто прижалась губами к его губам, чувствуя, как он замер, перестав дышать. Его руки с банкой так и застыли в воздухе.
Секунда. Две.
Ты отстранилась. Посмотрела на него.
Хёнсу стоял, не двигаясь. Глаза были огромные, расширенные. Банка выпала из рук и с грохотом покатилась по полу.
- Т/и... - выдохнул он.
- Что? - спросила ты, чувствуя, как щёки заливает краской.
- Ты... это...
- Не понравилось?
Он мотнул головой. Потом замер. Потом снова мотнул.
- Нет! То есть... понравилось. То есть... я не понял.
- Чего?
- Почему?
Ты посмотрела на него. На его растерянное лицо, на красные уши, на дрожащие губы. И улыбнулась.
- Потому что люблю, - сказала ты просто. - Надоело ждать.
Он смотрел на тебя. Долго. Очень долго. От его взгляда твое дыхание сбивалось.
А потом его руки легли на твою талию. Осторожно, почти невесомо, будто спрашивая разрешения.
- Можно? - прошептал он.
Голос дрожал. Совсем чуть-чуть. Но ты услышала.
Вместо ответа ты снова потянулась к нему.
Этот поцелуй был другим.
Не быстрым, не испуганным, как в первый раз. Медленным. Осторожным. Будто он боялся сделать больно, боялся, что ты исчезнешь, стоило ему сжать тебя крепче.
Его губы робко, неуверенно коснулись твоих. Замерли на секунду, проверяя, можно ли. Потом прижались чуть плотнее.
У него были тёплые губы. Мягкие. И они дрожали.
Ты прикрыла глаза. Одна рука скользнула ему на затылок, пальцы зарылись в волосы. Другая прижала его ближе за ворот кофты.
Он выдохнул прямо тебе в губы. Тёплый, сбившийся воздух. И, будто этот выдох придал ему смелости, ответил.
Неумело. Сбивчиво. Так, как целуются в первый раз, когда не знаешь, куда деть нос, когда сталкиваешься зубами, когда хочется и страшно одновременно.
Но в этой неловкости было столько настоящего, что твое сердце пропустило удар.
Его руки на талии сжались крепче. Он потянул тебя ближе, будто хотел, чтобы между вами не осталось ни миллиметра. Ты подалась вперёд, чувствуя, как его грудь прижимается к твоей, как часто-часто бьётся его сердце.
Где-то в коридоре зашуршало. Банка так и валялась на полу, забытая.
Но вы не слышали.
Были только его губы. Его руки. Его дыхание, сбившееся и тёплое.
Он отстранился первый. Чуть-чуть, на миллиметр. Открыл глаза.
- Т/и... - выдохнул он.
- Что?
- Я тоже, - прошептал он. - Очень.
И улыбнулся. Так робко, так счастливо, что у тебя защипало в глазах.
И снова поцеловал. Уже увереннее, смелее.