14 глава
- Т/и!
Голос пробивался сквозь толщу воды, как луч света через мутное стекло. Он сотрясал тебя изнутри, заставляя всё тело содрогнуться в ледяной темноте. И вдруг давление ослабло. Вода вокруг начала отступать, уходить куда-то вниз, обнажая пол, стены, потолок.
- Т/и!
Голос стал ближе, громче, настойчивее. Ты рухнула на что-то твёрдое и холодное. Звук бился о барабанные перепонки, назойливый и неумолимый, но мир вокруг был расплывчатым пятном, лишённым формы и цвета.
- Т/и, очнись!
Последняя фраза прозвучала как щелчок выключателя.
Ты резко дернулась всем телом и села, словно на пружине. Воздух с силой ворвался в спазмированные лёгкие - болезненный вдох, за которым последовал ещё один. Ты кашляла, но снова и снова втягивала в себя эту драгоценную, сухую струю.
Мир медленно проступал из тумана. И первое, что ты увидела перед собой, было лицо Хёнсу. Оно было очень близко, искажено беспокойством, которого ты раньше в нём не видела. Его пальцы всё ещё сжимали твои плечи - крепко, почти до боли.
Это он. Он вытащил тебя из кошмара.
- Что... происходит? - наконец спросила ты, когда дыхание немного выровнялось. Хёнсу медленно разжал пальцы на твоих плечах и отступил.
Он не ответил сразу. Его взгляд был прикован к твоим рукам. Ты последовала за ним и застыла. От запястий почти до локтей кожа была испещрена странными, тёмными, почти чёрными прожилками. Они не были синяками - они казались частью самой плоти, как трещины на высохшей земле и постепенно стали исчезать.
- Ты чуть не превратилась, - его голос прозвучал приглушённо, но в нём дрожала неподдельная тревога, будто процесс всё ещё продолжался где-то у него на глазах, - Руки...они начали меняться.
Ты схватилась за голову, чувствуя, как по щекам снова катятся предательские слёзы. Второй раз. Во второй раз ты была готова протянуть руку той тени, тому обещанию забвения. Стыд укоренился в голове. Стыд перед самой собой, Со Ин и, теперь, Хёнсу.
- Спасибо, - прошептала ты, не поднимая на него глаз, - ты меня спас.
И в этот момент из-за массивной бетонной колонны, за которой он, видимо, отсиживался всё это время, выкатилась тень. Сокхён. Его лицо было багровым от страха и злости.
- Она нас всех тут могла убить! - его крик разорвал хрупкую тишину изолятора, - Надо всем рассказать! Пусть её вышвырнут отсюда, пока не поздно! Она - угроза для всех!
Хёнсу не стал спорить. Он просто сделал шаг вперёд, встав между тобой и Сокхёном так, что полностью закрыл тебя собой. Его поза не была агрессивной, но в ней читалась твёрдость.
- А ты? - уверенно спросил Хёнсу, - Ты ведь тоже в любой момент можешь обратиться. Пойдёшь с ней? Вместе выберетесь?
Сокхён замер. Его рот приоткрылся для нового крика, но звук застрял в горле. Он посмотрел на собственные руки, будто впервые видя их, затем на непроницаемое лицо Хёнсу. Он что-то буркнул себе под нос, развернулся и снова зашёл в свою тень за колонной.
Чуть позже дверь изолятора открыл Ынхёк. Без слов, лишь кивком, он обозначил направление - в сторону столовой.
В столовой воздух гудел от приглушённых голосов и звяканья посуды, но когда вы с Хёнсу вошли, наступила резкая пауза. Десятки взглядов, полных страха, подозрения и откровенного отвращения, уставились на вас, будто вы были не людьми, а чумными зверями, выпущенными в общее стадо. Есть среди них, под этим молчаливым обстрелом, было равносильно пытке.
Ты молча подошла к столу, взяла свою порцию - пресную кашу и кусок чёрного хлеба - и, не глядя ни на кого, развернулась. Ты вышла в пустой, холодный коридор. Там, у широкого окна, заколоченного крест накрест досками, ты и опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Сквозь щели в дереве пробивались тонкие лучи пыльного утреннего света.
Через пару минут рядом мягко опустился Хёнсу, поставив свою миску рядом с твоей. Он не заговорил, просто начал есть, глядя в ту же щель в досках.
Затем подошла Джису с привычной лёгкой ухмылкой в уголке рта. Она присела напротив, оперевшись спиной на противоположную стену.
- Компания получше, чем вон там, - бросила она, кивнув в сторону столовой.
Последним появился Джехён. Он не садился, а прислонился к стене рядом, скрестив руки, и продолжил есть стоя, его взгляд, как всегда, бдительно скользил по коридору.