30 глава
Два месяца — это срок, достаточный для того, чтобы привыкнуть к счастью, начать принимать его как данность. Наше совместное плавание по жизни было таким лёгким, таким тихим, что я перестала ждать подводных камней.
Мы арендовали яхту. Небольшую, уютную, только для нас двоих. Он сам управлял ею, с сосредоточенным видом, а я лежала на носу, зажмурившись от солнца и солёных брызг. Ближе к вечеру мы встали на якоре в тихой бухте. Небо на западе начало разгораться пожаром. Я взяла телефон, отвернулась к перилам, ловя в объектив ускользающее солнце.
И обернулась, чтобы показать ему.
Он стоял. Совсем близко. Но не так, как стоял всегда. Он стоял на одном колене. На палубе яхты, которая мягко покачивалась на волнах. В его руках была маленькая бархатная коробочка — тёмно-синяя, почти чёрная, впитавшая в себя отсветы заката. Он держал её с такой осторожностью, будто это было самое хрупкое сокровище на свете. Пальцы его слегка дрожали.
Всё замерло. Шум прибоя, крики чаек — всё ушло в белый шум. Я смотрела то на коробочку, то на его лицо. Оно было серьёзным, спокойным, но в его глазах горел тот самый огонь — наш.
Он щёлкнул ногтем маленькую застёжку. Крышечка откинулась беззвучно. И внутри, на чёрном бархатном ложе, лежало оно. Кольцо. Не простое. Изумительное. Из белого золота, с тончайшей витой насечкой по ободку, а в центре — бриллиант. Не огромный, но совершенный. Он ловил и дробил пылающий свет заката, рассыпая по бархату и по его ладоням снопы крошечных радуг.
— Юля, — его голос прозвучал тихо, но абсолютно чётко. Он не отрывал взгляда от моего лица. — Я когда-то украл у тебя кое-что важное. Потом потерял тебя. Потом искал везде. А нашёл, кажется, только тогда, когда перестал искать и просто стал жить рядом. Ты — мой дом. Ты — моя тишина после долгого шума. Я не обещаю, что всегда буду идеальным. Обещаю, что всегда буду твоим. Твоим вором, твоим идиотом, твоим мужем. Если ты позволишь.
Он не спрашивал «выходишь ли ты за меня». Он предлагал быть. Всегда.
Я не помню, как кивнула. Не помню, как по щекам потекли слёзы. Я помню, как протянула дрожащую руку. Как он, не сводя с меня глаз, бережно вынул кольцо из его бархатного гнезда. Как тёплое металл коснулся кожи, и кольцо, скользнув по пальцу, село идеально, будто всегда там было. Бархатная коробочка тихо упала на палубу, забытая.
Я упала перед ним на колени и обняла его. Крепко. Он обнял меня в ответ, и его смех, счастливый и облегчённый, смешался с моими всхлипами.
— Это да? — спросил он, уже смеясь, прямо мне в ухо.
— Да, — прошептала я, целуя его в щёку, в шею, в губы. — Да, да, да! Конечно, да!
Мы сидели на палубе в обнимку, уже в полной темноте, под наступающими звёздами, и я всё разглядывала кольцо, поворачивая руку, чтобы оно ловило отблески далёких огней.
— А коробочка... красивая, — выдохнула я.
— Выбросить? — он сделал вид, что тянется к ней.
— Ни за что! — я подхватила её и прижала к груди вместе с его рукой. — Это теперь тоже часть истории.
— Нашей истории, — поправил он тихо и поцеловал меня. — Навсегда...
конец