.
И не дожидаясь моего ответа, Сема покинул аудиторию. Потрясенная я посмотрела ему вслед - и увидела препода, застывшего у двери и переводящего взгляд с меня на Снега! Молча опустилась на свое место, открыла конспект и подумала, что провалиться сквозь землю это несомненно есть гуд. Когда пара закончилась, я встала и начала собирать вещи. Я собиралась просто смыться домой, дабы не допустить срыва моей нервной системы... и вообще мне Ксюшин взгляд не нравился, а Танюхин пристальный и с нехорошим прищуром и вовсе нервировал. И вот я бросаю в рюкзак конспект и учебник и тут... прямо передо мной возник букет красных роз! Приятный запах успокаивающе окутал, а подняв голову, я увидела зеленые колдовские глаза и улыбку истинного мачо для всех местных сердец. - Дэнчик, - прошептала я растроганно. - Привет, Марго, - Колдун потянулся, награждая мимолетным поцелуем, а отстранившись, поинтересовался: - Ну, как дела? - Дэн, - пробормотала, обнимая врученный букет, - что происходит? - Не знаю, - Колдун обошел парту, присел на ее край, широко расставив ноги и потянув меня к себе, как раз между ногами и разместил. Теперь между нами был только букет. - А что? - парень поправил мои волосы, убирая с лица. - Вопрос не в этом, - растерянная и шокированная я, совсем не имела сил к сопротивлению. - Дэн, вот ты мне честно скажи, у вас, няшек, брачный сезон начался, да? Денис удивленно посмотрел на меня и выйдя из образа покорителя женских сердец переспросил: - Что? Я же, находясь в абсолютном шоке, продолжила: - А что, фентезятина размножается половым путем? Не идейным, не? Чуть нахмурившись, Колдун напряженно спросил: - Марго, что с тобой? И вот тут я не выдержала, и, обняв розочки крепче, воскликнула: - Со мной?! Деня, со мной все было нормально, пока у вас у всех глюк по фазе не начался! Зеленые глаза в обрамлении черных ресниц чуть прищурились, внимательно разглядывая мое лицо. Затем Денис отнял у меня букет, с трудом разжав мои руки, положил его на стол, после ближе притянул меня, оставшуюся без защиты кустика, обнял и почти целуя, прошептал: - Марго, детка, идем прогуляемся, и ты мне все расскажешь, м? У тебя пары до скольки? И тут на всю аудиторию прозвучал рык Ксюши: - До четырех! Ничуть не смутившись присутствия официальной девушки, Колдун снова поцеловал остолбеневшую меня и прошептал: - Зайду за тобой в четыре, малыш. Все, иду я, а то ваш препод пришел, а я ему контру не сдал еще. И отпустив меня, Дэн направился к выходу. Я не оборачивалась! Я категорически отказывалась смотреть в глаза Рустаму Владимировичу! В общем, на этой лекции мне пришлось присутствовать. Слышала я через слово, букет роз лежал на стуле рядом, потому как со стола я его неловко стянула, и запах теперь раздражал. Растаявшее мороженное лежало рядом с букетом, а я пыталась понять чего няшкам надо. Нет, с Князем все ясно - ему ведьма инициированная нужна, Игнат не обсуждается, он на меня вообще видов не имеет, Денис - там вообще просто, он настойчивый, пока победы не добьется даже имя помнит, а едва добивается все, как отрезало. Но Сема! Семка с какой стати дуреет?! Вот чего я понять никак не могу! А потом прозвенел звонок. Я осталась сидеть на месте, затравленно глядя на дверь, и как-то не сразу поняла, что вся наша группа тоже сидит... и все на дверь смотрят. И даже Рустам Владимирович, делая вид, что журнал заполняет, тоже на дверь поглядывала. И только Танюха продолжала пугать задумчивым прищуром и немигающим взглядом на меня! Закопает! Она может... может Игнату на нее пожаловаться? Пусть сделает внушение девочке, а то нервирует этот кровожадный взгляд. Минута шла за минутой, а двери никто не открывал. Я облегченно перевела дыхание, улыбнулась, и уже собиралась встать, как дверь распахнулась и я услышала: - Народ, вы в курсе, что перерыв уже? Молча села обратно. В аудитории царила мертвая тишина, а за моей спиной раздался хрипловатый низкий чувственный голос очередной няшки: - Привет, Марго. Как дела? На стол передо мной легли два апельсина и банан... символично так легли. - Чего делаешь? - вопросил худощавый высоченный и гибкий Кирилл Соколов, звезда местной легкой атлетики, он же Змей в фентезийной банде Георгия Денисовича и зазноба Кати, Светки и Надюшки. - Кирдык, - выдохнула я, предчувствуя свою скорую гибель. - Я Кирилл, Ритусь, - ответил Змей, сверкая темно-зелеными глазами. - Кстати, во сколько у тебя пары заканчиваются? И все, я так не могу больше! У меня просто истерика сейчас начнется! - В пять, Кирюш, - не моргнув соврала я. - Долго вы сегодня, - он лучезарно улыбался, - ладно, зайду за тобой в пять. - Хорошо, каваечка - отозвалась я елейным голоском. - Пока, - сказал Кирилл, наклонился, и легко поцеловав в щечку, гибко выпрямился. Когда он уходил, вслед ему смотрела вся моя группа! Вру, не вся - Таня, Катя, Света, Надя и да, Ксения тоже, пристально глядели на меня. И все с очень нехорошими прищурами. - Ильева, - раздался негромкий голос Рустама Владимировича, - никогда не страдал повышенным любопытством, но все же... Дверь распахнулась! На пороге с горшочком в руках стоял Волк! На деле Руслан Вовковец, регбист, хулиган и любитель первокурсниц, а в няшенской команде да, Волк. Так вот, в дверях стоял Волк, в горшке цвели темно-фиолетовые розалии! - Привет, лохам университета. Ах, да, совсем забыла - у Вовчинского в дополнение к темным волосам, вечной щетине трехдневной небритости и внушительной железобетонной мускулатуре прилагался хамский характер. И потому никто не удивился, когда парень весело махнув рукой, сказал: - Привет, Рустик. Рустам Владимирович побагровел. Учитывая его национальность и возраст, он крайне негативно относился к панибратству и вообще требовал уважения. Но Вовчинского такие мелочи никогда не волновали, и раскованно приблизившись ко мне, он небрежно бросил горшочек с цветами на стол, нагнулся, сгреб меня, подхватил на руки, смачно поцеловал, после хрипло заявил: - Зайду за тобой после пар, поедем на шашлык. Скованная, оторванная от земли и вообще шокированная я, мило улыбнулась и покорно сказала: - Да, милый, как скажешь. Волчара плотоядно оскалился, повторно облобызал, поставил на ноги, шлепнул, весомо так, и, выходя, бросил не оборачиваясь: - Я юбки больше люблю, съездим к тебе, переоденешься. Это хорошо, что он не оборачивался, узрел бы весьма неприличный жест. Но остальные видели! - Ильева! - несмотря на ситуацию, препод оставался преподом. Я повернулась к Рустаму Владимировичу, виновато развела руками и честно призналась: - Достали. Ну и так как все еще был перерыв, я решила пойти в комнату девочек, руки помыть, успокоиться, побыть в одиночестве, в конце концов.