Звезда Огня в созвездии Сердца

***

Оказавшись в живописном предгорье среди зеленых холмов и лазурных рек, Се Лянь как обычно замер на пару мгновений, любуясь окрестным пейзажем. В полях трудились крестьяне. На реках крутились водяные колеса. По краю полей виднелись хижины, крытые тростником, аккуратные и приветливые. Принц задумался о том, что, кажется, давно уже заимел привычку появляться там и тут спонтанно, просто так, без должного предварительного уведомления. Куда же это годится? Ему даже показалось, что черный бык, защитник Повелительницы Дождя, смотрит в их сторону заметно неодобрительно.

Тем временем Хуа Чэн сделал шаг вперед, мимо камня с иероглифом дождь. Он выхаживал как всегда вольготно, не торопясь и вместе с тем энергично.

Ши Цинсюань вздрогнул и Се Лянь поспешил поставить его на землю, поддерживая под руку. Хуа Чэн отозвал свою призрачную бабочку, поэтому Повелитель Ветров пришел в себя. Увидев живописную деревню в предгорьях Юйлун и работающих в поле крестьян, Ши Цинсюань конечно тут же узнал местность и попытался взять себя в руки, сдержать эмоции в душе, но преуспел не вполне: слезы все равно градом покатились по его щекам. Приоткрыв рот, он застыл, глядя на удаляющуюся великолепно изящную и вместе с тем мужественную фигуру в белых струящихся одеждах с широкими, летящими по воздуху рукавами. Заметно выше ростом. В заведенных за спину руках нет бумажного веера с иероглифом воды на одной стороне и тремя водными потоками на другой. И все же сквозь слезы Ши Циньсюаню на миг показалось...

Ошеломленный, Повелитель Ветров проронил почти беззвучно:

— Брат...

— Нет, нет, — сразу возразил Се Лянь, расслышав его шепот. – Это Сань Лан.

— Собиратель цветов под кровавым дождём? – немного более осмысленно переспросил Ши Цинсюань.

Будто вняв прозвучавшему обращению, Хуа Чэн бросил взгляд через плечо, увидел, что Се Лянь и Ши Цинсюань не следуют за ним, остановился и обернулся. Две тонкие длинные свободные пряди, покачиваясь, обрамляли его лицо, красивое настолько, что невозможно долго смотреть. Коралловая бусина притягивала взгляды, алая, словно капля свежей крови.

— Мы с Сань Ланом как раз собирались навестить Повелительницу Дождя, — мягко сказал принц Повелителю Ветров. — И подумали, что старина Ветер будет не против составить компанию.

— Да. Да, конечно, — согласился Ши Цинсюань, размазывая ладонями по щекам остатки слез.

Се Лянь бросил короткий взгляд вперед и увидел на месте Хуа Чэна парнишку лет восемнадцати. Красную верхнюю рубашку демон небрежно повязал на пояс и как раз закатывал рукава белой нижней сорочки, обнажая бледные крепкие руки и татуировку на предплечье. Принц легким кивком безмолвно поблагодарил его за смену облика и обратился к Цинсюаню:

— Пойдем. Все в порядке.

Повелитель Ветров со смесью растерянности и страха во взгляде уставился на свои ладони.

— Не волнуйся, старина Ветер, — продолжил уговаривать Се Лянь. — Разве произошло что-то ужасное? Располагать магическими силами совсем неплохо, ведь так? Ничего страшного. Ты снова привыкнешь. И со всем остальным мы тоже разберемся. Все будет в порядке.

— Спасибо. Большое спасибо, старина Се, — с чувством поблагодарил Ши Цинсюань.

Он собрался и стал почти обычным собой, улыбчивым и общительным. Много смеялся. Се Лянь знал, что так проявляется его тщательно скрываемое волнение, и все время присматривал за Повелителем Ветров, держался рядом с ним.

Хуа Чэн же вел себя более свободно, отправился помочь с починкой крестьянского инвентаря, успел и в поле поработать. При этом стоило Се Ляню подумать о нем, он без труда находил Хуа Чэна взглядом.

День пролетел незаметно. К вечеру развели костры, пекли батат, смотрели на темное чистое небо с россыпью звезд. Беззлобно шутили, когда якобы с целью навестить своего младшего родственника, с небес спустился бог войны Северных земель генерал Пэй. Повелительница Дождя поднялась встретить гостя. Се Лянь заметил, что в вежливой улыбке Юйши Хуан прибавилось теплоты. Пэй Мин же застыл на месте от одного вида Повелительницы Дождя с такой неловкостью, как будто был не искушенным любителем красивых женщин, а робким юнцом, совершенно не знающим, как следует держаться, куда девать глаза и руки.

Принц отвел от них взгляд, издав тихий-тихий смешок. Хуа Чэн же тем временем перехватил за мощную руку собравшегося вскочить на ноги быка-хранителя, который в облике крестьянина сидел с ними у костра.

— Будет тебе, – негромко хохотнул демон. — Разве не видишь? Твоя Повелительница одерживает верх. За это ее станут почитать столетиями еще многие и многие поколения во всех трех мирах!

— Сань Лан, — осадил Хуа Чэна принц.

— Гэгэ, я не прав? – все еще смеясь, вопросительно выгнул бровь князь демонов.

Пэй Мин от природы наделенный притягательной для слабого пола внешностью и по натуре был падок на победы на любовном поприще, отчего и славу имел соответствующую и недоброжелателей нажил порядком. Едва ли кто-то всерьез бы поверил, что однажды Пэй Мин остановит на ком-то свой выбор. Хуа Чэн же намекал как раз на то, что Юйши Хуан как бы невзначай полностью завладела сердцем боевого генерала. После восстановления столицы бессмертных Пэй Мин нередко стал захаживать сюда, а Повелительница Дождя стала заметно чаще подниматься наверх.

Рывком высвободив руку из пальцев Хуа Чэна, бык-хранитель вперил в него тяжелый взгляд наливающихся кровью глаз. Теперь уже Се Лянь поспешил похлопать быка по плечу, другой рукой протягивая ему тарелку спелых сочных яблок.

— Братец бык, ты же знаешь, Сань Лан за языком никогда не следит. Не сердись на него. Твое беспокойство понятно. Но Пэй Мин ведь и правда не безнадежный человек. Вознесся. К тому же пусть генерал Пэй и был верен государству Суйли, спас своего государя, но в итоге... сам оказался тем, кого было приказано «убить без суда».Так уж вышло. И едва ли теперь у него сохранились к родному государству теплые чувства. Так что между ним и Повелительницей Дождя уже нет места старым счетам.

– Государыня слишком добра, – проронил бык, все же немного смиряясь при виде яблок.

— Братец бык, – вдруг вставил слово Ши Цинсюань. — Ты — отличный защитник. Правда. Очень хороший. И верный. Даже если ее Превосходительству кто-то понравится, она не станет ценить тебя меньше. Тебе не нужно об этом переживать.

Бык фыркнул, откусив сразу половину большого яблока, и полупрезрительно выпустил носом воздух.

— Не стоит быть слишком подозрительным, в самом деле, — подхватил Се Лянь.

– Гэгэ, я отлучусь ненадолго, – вдруг проговорил Хуа Чэн, поднимаясь.

Се Лянь тотчас посмотрел на него и согласно кивнул в ответ.

Коротко махнув на прощание Пэй Су и Бань Юэ, сидевшим у соседнего костра, Хуа Чэн отправился в сторону бамбуковой рощи у подножья гор Юйлун.

Фигура демона в красном быстро удалялась, хотя с виду он шагал как всегда расслабленно и неспешно, будто прогуливался. Принц смотрел ему вслед, ожидая, не использует ли он сжатие тысячи ли, чтобы переместиться куда-то. Но, похоже, покидать пределы гор Дождевого Дракона Хуа Чэн не собирался, и Се Лянь успокоился.

***

Хуа Чэн же в действительности был намерен отправиться достаточно далеко, просто хотел для начала привести мысли в порядок и вместе с тем обстряпать одно дело.

Вскоре после него в сторону бамбуковой рощи от костра отошла и Бань Юэ. Хуа Чэн через призрачную бабочку попросил ее явиться к нему на пару слов. В действительности же демон, едва девушка бесшумно предстала перед ним, сказал ей ровно две пары слов:

— Мне нужны твои змеи.

Хуа Чэн сидел в растянутом между двух мощных бамбуков гамаке и, чуть покачиваясь в нем, смотрел снизу вверх. Он озвучил свою просьбу негромко.

Бань Юэ же прежде и представить себе не могла, что от обычной вроде бы спокойной интонации тихого, пусть и заметно низкого голоса может пробрать холодная оторопь. Красивое лицо Хуа Чэна оставалось бесстрастным, лишь на короткий миг проявилась мощь его леденящей ауры, от чего Бань Юэ испугалась и оцепенела. Выглядело так, будто Хуа Чэн и сам не заметил, что произошло. Он чуть хмурился. Но в сумерках Бань Юэ не могла достаточно четко видеть его лицо. Не решаясь задавать вопросы и дольше задерживаться рядом с ним, девушка тут же призвала пару десятков своих тотемных животных, скорпионовых змей.

— Достаточно, – проронил Хуа Чэн.

Произносить вслух, что Бань Юэ может вернуться к остальным, ему уже не потребовалось.

Снова оказавшись у костра рядом с Пэй Су, Бань Юэ уже и сама не могла сказать, что же ее так впечатлило только что. Все еще ощущая легкое беспокойство, девушка посмотрела на Се Ляня, но все-таки сочла момент не подходящим, а причину — недостаточно весомой, чтобы беспокоить его.

***

Вечерняя тишина давно перестала доносить отзвуки отдаленных голосов. Догорающие костры еще курились дымами. Облачной пеленой скрыло звезды и луну. Все вокруг обняла бархатная темнота ночи. Хуа Чэн по-прежнему покачивался в гамаке у края бамбуковой рощи и смотрел в бесконечное черное небо над собой. Смутное беспокойство не покидало его, будто бы он упустил что-то важное.

С того дня, его дня, когда гэгэ собственными руками сделал для него подарок: замок долголетия, способный защитить от любого магического воздействия, в сердце демона засело и не проходило щемящее чувство. Невезение, конечно, прочно прилипло к Се Ляню. Но все же после того как его отпустили обе проклятые канги, принц уже не привлекал неудачу малейшим неосторожным вздохом. И не был он также настолько невнимателен и беспечен, чтобы не заметить на демоническом металле следы крови.

"Наведавшись на могилу советника, гэгэ скорее всего вспомнил хотя бы отчасти то, что ему пришлось пережить там. И перед тем, как переплавить маску, наверняка, осмотрел ее тщательно. Поскольку над получившимся из нее замком долголетия он собирался провести обряд освящения, значит, прекрасно понимал важность малейшей детали, тем более такой, как кровь."

Размышляя, Хуа Чэн все сильнее подозревал, что тут не обошлось без вмешательства кого-то третьего. Недоброго и хитрого настолько, что и следа не осталось. Лишь смутный призрак. Тень. Хуа Чэн опустил веки и перестал дышать. Но уже через пару мгновений его черные, как окружающая темнота, глаза снова распахнулись. Он быстро сел, потом встал, собрал гамак.

— Подожди меня, гэгэ, — негромко, но решительно произнес демон. — Подожди. Я должен во всем разобраться.

С этими словами он материализовал игральные кости и резко выбросил их в воздух, приказав мысленно: "Сжатие тысячи ли! Гора Тунлу!"