Игры памяти

- Ты кто такая? - глаза искаженные гневом сузились. Себастьян прекрасно понимал, что уже встречался с этой девушкой, но не мог вспомнить.
- Если ты не помнишь, то значит и не надо тебе знать, - она резко дернулась и вырвала руку. Потом ее губы скривились в усмешке и девушка выплюнула: - Подонок.
Айви быстро отошла и взяла подругу за руку. Они развернулись и быстро пошли, почти побежали. Только оказавшисьь в машине, подруги выдохнули. Скинув капюшоны, они увидели напряженные лица друг друга, сжатые губы. И расхохотались. Потом Кэтрин завела машину и не говоря ни слова поехала в сторону их любимого клуба. Айви включила радио и машина наполнилась звуками песни The Weeknd Starboy. Девушки начали качать головой в такт мелодии и подпевать. Они были в приподнятом настроении, хотя во рту не было ни капли алкоголя. Пока.
- Люблю делать что-то такое, - расплылась в улыбке Айви. Потом она что-то вспомнила и закусила губу: - Кстати, как Рори? Ты ведь помнишь ее? - с улыбкой спросила она.
- Ее забудешь, - лицо Кэт тоже расплылась в искренней улыбке. - У нее все хорошо, развлекается в Париже. Сейчас лето и она там осталась. Но уже скоро возвращается в Нью-Йорк. А так мы с ней разговариваем каждый день, она мне показывает все красоты города. Я даже завидую девочке. Отпустил бы меня кто в Париж на два с лишним месяца.
- Вот и хорошо. Пусть развлекается. Мне кажется я знаю по чьим следам она пойдет, - полуулыбнулась, полуусмехнулась ее подруга.
Кэтрин рассмеялась и пожала плечами, как бы говоря, что это ее жизнь, ей и решать. Но внутри у нее поднялась волна тепла.

Кэтрин пришла в офис в больших солнцезащитных очках Chanel. У входа в здание она столкнулась с Себастьяном, выглядящим не сильно лучше. Он прошел вперед нее и девушка нахмурилась. Она привыкла, что перед ней придерживают дверь и пропускают вперед. Подняв брови она зашла вслед за парнем в лифт и сняла очки. Теперь он увидел ее выражение лица и красные прожилки на глазах. Он усмехнулся и нажал на кнопку их этажа - тринадцатого. Вообще-то все 25 этажей здания принадлежали клинике, но головные офиса расположились строго в середине:
- Что, тоже веселая ночка была? - спросил он.
- Да, очень. Я впервые со времен университета страдаю похмельем. Обычно я себе такой роскоши не позволяю, - недовольно сказала Кэтрин.
- Понятно. А я страдаю от прекрасных запахов в машине. Ты кстати не имеешь к этому отношения? Конечно, абсолютно случайно...
- Какие запахи, ты о чем хоть? Или ты впервые почувствовал мой парфюм? Нет, он столько не держится, это чей-то другой.
- Да нет. Просто две какие-то сумасшедшие вчера забросали мою машину яйцами, а они уже успели протухнуть. - Они вышли из лифта и теперь шли по этажу. - Одну я поймал, но она, мерзавка, вырвалась. Но я все равно ее не знаю.
Кэтрин мотнула головой, как бы говоря, что такими глупостями не занимается. Она прошла в свой кабинет и попыталась с головой погрузиться в работу. Но в голову лезла куча всяких посторонних вещей и девушка не могла сосредоточиться. Кэт вставила наушники и набрала такой знакомый номер. Послышались гудки и веселый голос ответил:
- Привет! Ты там как? Скучно наверное в твоем Нью-Йорке, а? А я вот сижу в кафе с видом на Эйфелевую башню, ем круассан и тихо умираю от жары.
- Я могу замучать тебя медицинскими штучками, но тебе этого должно было уже хватить по горло.
На другом конце мира рассмеялась красивая девушка и ответила:
- От тебя я готова слушать что угодно! А вот от других...
- Вот и хорошо! Но расскажи мне как там Париж? А то я тобой всегда разговариваем когда ты уже чуть ли не спишь, - рассмеялась Кэт. - А мне все интересно про твою жизнь, солнышко.
- Оки. На самом деле все примерно также, как когда мы с тобой там были в последний раз. Только мой папа теперь постоянно рядом и следит за мной. И еще ведь делает вид, что абсолютно случайно здесь оказался. Абсолютно случайно.
- Ну, на это он и твой папа. Чтобы приглядывать за тобой и отпугивать всяких там горячих шефов по имени Габриэль, - улыбнулась она.
- Понимаю, - вздохнул голос в наушниках. - Но иногда так хочется побыть одной...

Себастьян стоял за дверью кабинета своей партнера и старательно вслушивался в ее разговор. Он не понимал с кем это девушка разговаривает. То ли с подружкой, то ли с парнем. Как только он услышал как Кэтрин сказала «Я очень по тебе скучаю, солнышко! Но уже надо идти работать. Целую тебя!», он вошел в кабинет.
- С кем разговаривала?
- Да так, это личное. А что ты хотел?
В голове сразу пронесся вихрь из всех придуманных предлогов:
- Степлер! Мне нужен степлер.
Он видел как девушка удивленно нахмурилась и потянулась к своему подоконнику. Именно на одном из участков подоконника она хранила канцелярию. На второй его части Кэтрин устроила себе что-то типа дивана, где иногда работала. Передав парню степлер, она отвернулась к компьютеру.
Себастьян может и потерял память, но она то нет. И в ее памяти прекрасно отпечаталась любимая легенда парня: степлер. В прошлый раз он использовал ее когда ревновал... 
- Интересный, - улыбнулась девушка и вернулась к работе.
Теперь, когда она отвлеклась и перезагрузила мозг, вчитываться в историю болезни пациентки было проще. А потом девушка переоделась в медицинский халат и штаны и пошла проверять своих пациентов, которых недавно прооперировала. Первым делом она пошла к той милой девушке, которая уже совсем скоро пойдет в колледж. Кэтрин вообще любила общаться с детьми, но только с воспитанными и не орущими. А вот грудных она на дух не переносила и даже не притворилась на этот счет.
Зайдя в палату, девушка улыбнулась и подошла к девочке. Та сидела и что-то читала. Увидев Кэтрин, она отложила книгу и постаралась улыбнуться:
- Эй, если тебе болезненно, то точно не надо, - воскликнула врач. - А вообще выглядишь хорошо, отек небольшой, значит восстанавливаться будешь быстро. Я очень рада.
Девушка склонилась над пациенткой и проверила все необходимое. А потом села на кровать к ней и начала спрашивать про состояние, где болит и стоит ли ей дать еще обезболивающие. Сама Кэтрин не была фанатом этих таблеток и все свои боли переносила самостоятельно, но не могла навязывать такой подход своим пациентам.

Выйдя от девочки, девушка прошлась по палатам, поболтала со всеми пациентами, а тем, которые спали, поправила одеяла. Потом переговорила с медсестрой и вернулась в свой кабинет. Там на ее столе сидел Себастьян и что-то просматривал в своем телефоне. Он поднял голову и покачал головой:
- Я не смог объяснить пациенту причины твоего отказа проводить совместную операцию. Так что через две недели состоится эта операция вместе с другим хирургом.
Девушка картинно вздохнула и рухнула на подоконник. Она поджала ноги и недовольно посмотрела на Себастьяна. Единственное, что она ненавидела всей душой, так это глупая месть. А ведь у него даже подтверждения ничего не было. Ну вот откуда ему знать, что это она вчера была второй атакующей?
- Почему ты просто им не сказал, что это запрещено правилами клиники? - она недовольно подняла брови.
- Потому что это не запрещено. - Парень голосом сделал акцент на этом «не».
Девушка зло сощурилась и встала с подоконника. Она подошла к нему и наклонилась, как совсем недавно над пациентами. Ее глаза расширились, а лицо приобрело какое-то особенно небезопасное выражение.
- Себ, - она намеренно употребила слово, которое он ненавидел, - ты забываешься. Это и моя клиника ровно в той же степени, что и твоя. И здесь ни разу не было такого прецедента. И не будет.
- Я создал это место. Я здесь принимаю решения. Я не знаю как ты тут оказалась, но ты просто хороший врач, публичное лицо, мне не важно кто ты. Главный здесь я. И решения принимать буду я.
Он встал со стола, качнувшись вперед, и их лица оказались в сантиметре друг от друга. Себастьян прошел мимо нее к двери, но его остановил ледяной голос:
- А бумаги с тобой не согласны. И боюсь, что наши врачи тоже. На двери написана моя фамилия. И тебе стоит подумать, хочешь ли ты, чтобы этот милейший пациент получил качественно сделанную операцию или нет. Потому что, если что-то случится, то это будет пиар-катастрофа. А я не провожу совместные операции. У меня в таком цирке опыта не было. Поэтому подумай еще раз.
Он видел ледяное лицо, видел глаза. Сейчас она напоминала того парня из его воспоминания. За спиной ее светило солнце, придавая волосам блондинистый оттенок, а радужки глаз были грозового цвета. Но Себастьян прекрасно знал, что для нее важнее всего всегда есть и будет безопасность пациента. И ничего она не сделает.
- Операция состоится. Состоится ровно через 13 дней. А как уж ее проводить - это тебе решать. И как договариваться со вторым хирургом тоже твое. Его имя станет известно за день до операции. Требование клиента.
Он вышел за дверь.