Группа Вишенка
— Чиф, я тебя уверяю, это не дети, это дьяволята, прямиком из ада. Ты только представь, как над тобой со всей дури замахиваются уколом из пластмассы с острым концом! Я думал, она меня им насквозь проткнёт!
— Мичи, ты пересказываешь мне это уже в шестой раз, и это за час. Это же дети, они так играются, будь мужиком.
— Вот так и заводи друзей. Если такой умный и бесстрашный, то выходи сегодня же на работу! Между прочим, в тот день была твоя смена, а ты спихнул её на меня!
— Давай в другой раз, кошка рожает, не могу говорить по…
— Мацуно, если ты сейчас же не явишься, я все твои манги отдам детям, сказав, что это раскраски, ты меня услышал? — даже через телефон можно было понять, что угроза нешуточная.
— Нет! Я уже выхожу, скоро буду, не трожь мою мангу! — на другом конце звонка послышалось шуршание одежды. Блондинистый юноша собирался в самом быстром темпе за всю свою жизнь, он до сих пор помнил, как Ханагаки отдал детям его фигурки для их игр, лишь из-за того, что он единственный раз проспал! Ну, по крайней мере, он так думал, хотя Такемичи будил столько раз, что пальцев не хватит пересчитать.
— У тебя пятнадцать минут, усёк? Отсчёт пошел.
— Пятнадцать?! Я же не успею! — послышались маты и стук чего-то тяжёлого. — Будь ты проклят, Такемичи! Это не дети-дьяволята, а ты-сатана!
— Прошла минута.
— Чёрт тебя подрал бы, Ханагаки! — на этом звонок был завершён.
<tab>Ровно через пятнадцать минут прибыл запыхавшийся Мацуно, еле стоящий на своих двоих.
— Ты.........фух.я же успел?
— Повезло тебе, прибыл ровно в пятнадцатую минуту, ещё бы одна и прощай манга. Молодец, — улыбнулся черноволосый, убирая секретную мангу друга на место.
— И что прикажешь нам вдвоём делать тут? Тебя одного и так с лихвой хватает, я-то тут зачем? — отлипнув от двери, Мацуно снял куртку, вешая её на отдельную вешалку для воспитателей.
— Если бы я получал двойную зарплату, мой гнев был бы не таким сильным, понимаешь? — в этот раз улыбка не выглядела дружелюбной.
— Понял-понял, где кстати дети?
— В игровой комнате, где ещё-то? Пошли уже, нельзя оставлять их одних надолго.
— Да что такого может случиться за пару минут? Поиграют в дочки-матери, машинки и всё.
*******************************
— Беру свои слова обратно...... Какого хера тут происходит?! Вы откуда откопали мою заначку?! Такемичи, это ты им дал?! — Ханагаки поднял руки, отрицательно мотая головой, давая понять, что он тут ни при чём.
— Чуфую-сан, ваши чипсы очень вкусные, принесите в следующий раз ещё, — облизнув губы от соли, Манджиро, как кот, объевшийся сметаны, растягивался в довольной лыбе.
— Ах ты гадёнышь! А ну иди сюда!
— Чифую, стой! Не надо… ой, блин, ну я же говорил, — видя, как друг пропустил его слова мимо ушей, Ханагаки ударил себя по лбу. Мацуно же уже валялся на полу в скрюченной форме. — Я же предупреждал. Память твоя дрявая или дух бессмертный, что полез к нему. Забыл, что ли? Я тебе вчера рассказывал, как он угрожал Шиничиро этим же, вот ты и допрыгался. Не всмятку хоть?
— По.мол.чи
— Совсем плохо похоже. Встать сможешь?
— Сейчас точно нет.
— Тогда лежи.
— Такемучи, — Ханагаки не заметил, как рядом кто-то оказался, из-за чего знатно перепугался.
— Да, Майки?
— Я оставил тебе немного, вкусностей, — Сано протянул горстку конфет из заначки друга.
— Спасибо? Но почему сам не съел? — такое поведение мальчика не пугало, не впервые он так делает уже.
— Эмма говорила, что с возлюбленными делятся любимой едой.
— Да......То есть ЧТО?!
— Я же уже много раз с тобой делился едой, ты не понял намёка?
— Майки, ты слишком маленький для меня, понимаешь? — Ханагаки не знал, плакать ему или смеяться.
— Но я уже взрослый!
— Понимаешь, я могу встречаться с людьми своего возраста, а ты младше меня, — как можно понятнее старался объяснить Такемичи.
— Твоего возраста, — угрожающий взгляд переметнулся на тихо сидящего в сторону Мацуно.
— Э-эй, Мичи, чего это он так на меня смотрит? — по спине блондина пробежали мурашки.
— Беги! Беги говорю, идиот!
— Ебать! Только не во второй раз! — несмотря на ещё полностью не прошедшую боль, Чифую нашёл в себе силы встать и пуститься в бега по комнате.
— Почему он внезапно набросился на меня?! — кричал юноша, пока наматывал круги по группе.
— Тебе лучше не знать.
— Отлично! Я ещё и не могу узнать причину побоев! Если он лишит меня моего перчика, ты будешь жертвовать своим для пересадки, если такое возможно!
— Ты лучше беги, а то он уже догоняет.
— Да какого хера?! Он в полтора раза меньше меня, чего такой шустрый?! — поглядывая на злобную моську позади себя, страх за свою сохранность усиливался. — Будь ты проклят, Такемичи, за то, что заставил меня прийти!
— Либо ты выплачиваешь мне за смены, что я работал вместо тебя, либо отработай за меня, — поставил условие черноволосый юноша, скрестив руки на груди.
— Размечтался! После такой подставы? Да ни в жизнь.
— Вот значит как ты решил. Хорошо, я тебя понял, — услышав ответ, Ханагаки направился в гардеробную, где лежали его вещи.
— Ты чего удумал? Куда намылился? — не снижая скорости, спрашивал Мацуно. Пока останавливаться было рано, позади всё ещё мелькала блондинистая макушка.
— Да так ничего, просто эту неделю работаешь ты, а я отдыхать, — заматывая красный шарф сказал Ханагаки.
— Чего? Сдурел? Бросишь меня, лучшего друга, ему на растерзание?
— Ну почему только ему-то? Ребята! — до этого не сильно смотревшие в сторону шумихи все как один синхронно повернулись на знакомый голос. — Эту неделю меня не будет. Вместо меня с вами будет сидеть Чифую.
— Ну нет, Такемичи-сан, не уходите, с вами весело.
— Не волнуйся, Сенджу, Чифую очень любит играть в доктора, так что скучно не будет.
— Правда? Круть! — повеселевшая девочка тут же присоединилась к Майки, прося Мацуно поиграть в доктора.
— Мицуя, Хаккай, ваша еда очень вкусная. Когда я рассказывал о ваших кулинарных достижениях, Чифую очень хотел их попробовать, так что угостите его, хорошо?
— Хорошо! Мы с Таканчиком будем следить за питанием Чифую-сана! Отдохните, мы за ним приглядим, правда, Мицуя?
— Ага, мы накормим Мацуно-сана!
— Какие же вы молодцы, ну до следующей недели, — выходя из группы, напоследок улыбнулся Такемичи.
— Куда?! Стой! Я не выживу с ними! Особенно с Майки! Пожалей, Мичиииии! — кричать и звать друга уже было бесполезно, он уже ушёл. Ханагки никогда не бросает слов на ветер, если сказал, отдаст мангу детям, то отдаст, сказал уйдёт, вот он и ушёл.