123.
Судебное разбирательство должно было затянуться, но делами занимались профи, так что Юй Линь перестал забивать себе этим голову. Его начало беспокоить другое: неужели кастинг — это настолько сложно? Почему до сих пор нет результатов?
Ань Цзяжань объяснила ситуацию так:
— Это и правда непросто. Твоя популярность в сети сейчас зашкаливает, имидж в глазах публики безупречен, к тому же компания оказывает тебе мощную поддержку. Продюсеры действительно в раздумьях.
Юй Линь кивнул:
— Сестра Цзя, исходя из твоего опыта, как долго они еще будут колебаться?
Ань Цзяжань лишь рассмеялась его наивности:
— Откуда мне знать? Ладно, лучше иди и еще разок перечитай сценарий. В остальном положись на компанию. Президент Синь знает, как хорошо ты показал себя на пробах, и он настроен решительно — буквально готов перегрызть глотку любому, кто попробует не утвердить тебя на роль.
У тебя есть и внешность, и талант, а риск вляпаться в скандал — минимальный. Если тебя раскрутить, ты станешь настоящим золотым прииском. Они тебя просто так не отпустят.
Юй Линь мысленно похвалил себя за то, что так тщательно оберегал свой имидж. А еще — за упорные тренировки: не имея профильного образования, добиться таких высот!
Конечно, все это самолюбование осталось при нем — он не проронил ни слова. Но проходивший мимо Гун Шии заметил его довольный вид:
— Чего расплылся в улыбке?
Юй Линь подмигнул ему и, прикрыв рот рукой, покачал головой:
— Ничего.
Ань Цзяжань, услышав это на другом конце провода, не выдержала:
— Ну всё, хватит! Каждый день кормите меня этой собачьей едой. Может, станете хоть капельку скромнее? Я уже боюсь того дня, когда вас снова начнут полоскать в сети.
Благо, стрим тогда быстро заблокировали. И все же в интернете долго шушукались о том, кто же этот таинственный любовник Юй Линя.
Большинство проголосовало за Гун Шии, но именно из-за него — точнее, из-за его жесткого стиля работы с прессой — пользователи не осмеливались говорить об этом вслух без прямых доказательств.
Гун Шии не знал, что сказала менеджер, но услышал ответ Юй Линя:
— Пускай хейтят. Теперь я этого не боюсь. Я хочу быть с братом Ши и готов принять любые последствия нашего союза.
Ань Цзяжань вздохнула:
— Сдаюсь... И кто тебя так избаловал?
— Я не буду нарываться на неприятности, обещаю! Все, пошел читать сценарий, — заискивающе ответил Юй Линь.
Когда он повесил трубку, Гун Шии с улыбкой предложил:
— Раз уж ты не боишься, может, признаемся официально?
Это избавило бы его от бесконечных подколов семьи:
Гун Шинин то и дело подначивал его: «Ты всегда был самоуверенным выше крыши. Небось, парень просто постеснялся тебе отказать, а ты и вообразил, что вы встречаетесь».
А потом добавлял: «Будь мужиком — приведи его домой, а иначе я буду считать, что у тебя просто галлюцинации».
*(старший брат 👍)
Гун Шии и сам мечтал привести его домой, вот только Юй Линь был против.
— Сейчас нельзя, — Юй Линь замахал руками. — По крайней мере, пока я не сыграю главную роль. Когда я стану чуть более знаменитым, у меня будет больше уверенности.
Гун Шии фыркнул:
— Почему бы тебе сразу не сказать: «Когда получу престижную премию, тогда и признаемся»?
Юй Линь снова рассмеялся. Он вскочил и буквально повис на шее у Гун Шии:
— Премии получают небожители, а я — обычный смертный, мне и малого хватит.
Он уже научился говорить приятные вещи и, утешая Гун Шии, добавил:
— Я тоже не хочу заставлять тебя долго ждать. А теперь давай вместе помолимся, чтобы мне поскорее предложили главную роль!
Гун Шии послушно закрыл глаза:
— Ладно, помолимся. Надеюсь, моя Рыбка скоро получит уведомление.
Стоило ему договорить, как телефон Юй Линя разразился каскадом уведомлений. Тот вздрогнул:
— Да ладно? Неужели совпало?!
Гун Шии приобнял его, и они вместе уставились в экран. К сожалению, это было не приглашение на роль. Это была Ань Цзяжань — она велела ему ковать железо, пока горячо, и сняться в очередной рекламе.
Разочарование тут же отразилось на лице Юй Линя — он не умел скрывать эмоции. Он действительно горел желанием поскорее попасть на съемочную площадку. Новая главная роль означала не только возможность пойти с Гун Шии к его родителям, но и шанс купить собственное жилье.
Гун Шии взглянул на него, но промолчал. Он не стал говорить, что финал уже близок: Юй Линь прошел в «последний тур», и продюсеры, скорее всего, просто хотят провести финальную примерку костюмов и грима, прежде чем утвердить его окончательно.
Все началось еще с того скандала с вбросами на Юй Линя. Тогда сразу несколько конкурентов не удержались и решили «подлить масла в огонь», поливая его грязью. Раз уж они повели себя не по-людски, Гун Шии церемониться не стал. Он не только поручил своей команде засудить нескольких из них за клевету, но и попутно переслал их собственные реальные «грешки» продюсерам.
Если компромат на Юй Линя был фальшивкой, то их скелеты в шкафу оказались самыми что ни на есть настоящими.
Эти люди и так не тянули на уровень Юй Линя — разве что за счет капиталов за спиной могли еще побороться. Но увидев настолько «железобетонный» компромат, да еще и присланный самим Гун Шии, кастинг-директоры перестали притворяться глухими и слепыми. Всю эту компанию решительно вышвырнули из проекта: продюсеры планировали сделать серьезную вещь и не желали так рисковать.
«Пусть это будет для него сюрпризом», — подумал Гун Шии.
Гун Шии немного подумал, а затем затронул другой вопрос:
— Был там один забавный персонаж, забыл, как зовут. Бай Мо рассказывала: этот парень купил у Юй Хао компромат на тебя, чтобы утопить, а в итоге мы подали на него в суд. Теперь он бегает по адвокатам и выясняет, может ли он засудить Юй Хао за мошенничество.
Внимание Юй Линя тут же переключилось. Он немного подумал и спросил:
— Ну и как, может?
Гун Шии и сам не знал — он даже не интересовался продолжением. Но увидев любопытство в глазах Юй Линя, он включил режим «великого комбинатора»:
— Хочешь знать? Тогда пообещай мне кое-что.
— Идет! — тут же выпалил Юй Линь, но спохватился: — А что именно?
— Расскажу после обеда, — загадочно улыбнулся Гун Шии.
Поскольку Гун Шии не соглашался на возвращение Юй Линя в свою квартиру — у него было множество причин — Юй Линь все еще жил в его доме.
Теоретически, ему не нужно было готовить обед, но Юй Линь к этому привык, поэтому всё равно делал это сам.
На кухне роли распределились так: Юй Линь готовил, а Гун Шии отвечал за «эмоциональную поддержку». А если точнее — за то, чтобы превозносить Юй Линя до небес.
Стоило Юй Линю просто нарезать тофу, как тут же следовала тирада о том, какой у него божественный навык владения ножом — мол, хоть сейчас замахивайся на легендарную нарезку Вэньси.
*(Тофу Вэньси нарезан сверхтонкой соломкой — почти как нити. Это демонстрация высшего мастерства повара)
В конце концов, Юй Линь не выдержал. Он легонько оттолкнул Гун Шии и шлепнул его по руке, когда тот попытался стащить кусочек тофу, и рявкнул:
— Хватит болтать!
*(ммм...скорее тяфкнул:D)
Гун Шии послушно «застегнул рот на замок» и принялся молча кружить вокруг Юй Линя.
Юй Линь, чувствуя себя как-то неловко под этим пристальным вниманием, вздохнул:
— Что это с тобой? Ты какой-то... чересчур липучий сегодня.
Гун Шии остановился и посмотрел на него преданным «щенячьим» взглядом.
Юй Линь невольно рассмеялся:
— Ладно, брат Ши, разрешаю говорить.
Гун Шии тут же подошел ближе, обнял его и потерся щекой о плечо:
— Тебе не нравится, что я липну? А мне нравится. Хочу быть с тобой каждую секунду.
Юй Линь улыбнулся и, чуть наклонив голову, поразмыслил:
— Мне нравится.
Заметив, как вспыхнули глаза Гун Шии, он тут же добавил:
— Но не до, не во время и не после еды!
— Почему это «после» нельзя? — удивился Гун Шии.
Юй Линь вернулся к нарезке овощей и тихонько прыснул:
— Просто к слову пришлось, для симметрии.
— Ах так? — Гун Шии решил пойти на бунт. — Тогда я буду липнуть и до еды, и во время обеда буду тебя кормить, а после — на руках понесу гулять для пищеварения!
Юй Линь сдался и умоляюще сложил ладони:
— Давай сначала просто доготовим обед, умоляю.
Кое-как выпроводив «помеху» с кухни, Юй Линь все-таки закончил обед. Поев, он вспомнил об уговоре:
— Теперь говори, что ты там хотел?
Гун Шии показал ему билеты в телефоне:
— Пойдем сюда.
Свидание больше нельзя было откладывать; им нужно было идти прямо сейчас.
Юй Линь взглянул на билет; место казалось довольно необычным, но, черт возьми, оно идеально соответствовало его вкусам. Это был музей истории кино и телевидения, полный артефактов, связанных с телевидением и кино. Юй Линь хотел его увидеть, поэтому он тут же кивнул:
— Чтобы пойти туда, даже условий ставить не нужно было.
Гун Шии тихо рассмеялся. Он и сам знал, что Юй Линю понравится, просто хотел его подразнить.
В маленьком музее было тихо и почти безлюдно. Юй Линь задумчиво произнес:
— Плюс свидания в таком месте в том, что даже если нас снимут, всегда можно сказать: «коллеги обмениваются профессиональным опытом».
Гун Шии поднял их переплетенные пальцы и нахмурился:
— Вот беда... А вот это как объяснять будем?
— Я скажу так: «Шок! Беззащитный актер вынужден подчиняться давлению топ-звезды!» — пожал плечами Юй Линь.
Гун Шии ласково ущипнул его за щеку — такую же мягкую, как и у Сяо Личжи.
— Ты изменился, — протянул он, нежно потирая место щипка. — Ты больше не тот наивный Сяо Юй.
— И каким же я стал? — спросил Юй Линь.
— Испорченным, — заключил Гун Шии.
— Вовсе нет! — фыркнул Юй Линь.
Поболтав, они углубились в изучение экспонатов: повсюду была кинопленка, старое оборудование, реквизит и архивные кадры. Человеческое стремление к искусству и любовь к историям остались неизменными с самого зарождения кинематографа.
Юй Линь воскликнул:
- Ух ты, это потрясающе!
Гун Шии лишь молча любовался его профилем, не желая прерывать момент, пока Юй Линь был погружен в свои мысли и впечатления.
Они пробыли там довольно долго, пока не пришло время забирать Сяо Личжи из сада, после чего неохотно ушли.
После того как вопрос с Юй Сы, караулившим у дверей, был решен, малыша тут же вернули в детский сад. К счастью, Юй Личжи теперь обожал туда ходить и совсем не капризничал.
Юй Линь, вооружившись маской и темными очками, затерялся в толпе родителей.
Как только занятия закончились, садик взорвался детским смехом, криками и топотом. Воспитатели пытались утихомирить самых шустрых.
Родители, до этого скучавшие за разговорами, вытянулись в струнку, высматривая своих чад.
Юй Линь тоже вытянул шею. Сяо Личжи, как обычно, был самым заметным среди детей: пухленький, очаровательный, он послушно стоял в кругу детей, переговариваясь с одноклассниками, но то и дело поглядывал на ворота. Он знал — сегодня за ним придет дядя.
Юй Линь шагнул вперед, и Сяо Личжи, заметив его, бросился навстречу. Они встретились на полпути, Юй Линь подхватил «добычу» и потащил к машине.
Отлично, сладкий ребенок пойман!
В машине Гун Шии с улыбкой слушал их перепалку.
— Малыш, тебя похитили! — объявил Юй Линь. — Чтобы спастись, тебе придется хорошенько пошевелить мозгами.
Сяо Личжи поднес свои детские смарт-часы к уху, имитируя звонок:
— Алло, дядя полицейский? Я хочу заявить на своего маленького дядю, он совершил преступление!
— Подтверждаю, — поддакнул Гун Шии с переднего сиденья. — Он виновен.
— Сам ты виновен! — возмутился Юй Линь. — Ты — великий похититель сердец.
Гун Шии весело рассмеялся:
— Разрешаю и тебе украсть мое сердце. Давай меняться.
Юй Линь, обнимая Сяо Личжи, перебрался на сиденье прямо за Гун Шии и высунулся вперед:
— Чего ты снова смеешься?
— Просто чувствую себя очень счастливым, — ответил тот.
Юй Линь откинулся на спинку и тихо улыбнулся:
— Вообще-то, я тоже. Наверное, не было дня лучше, чем сегодня.
В этот момент зазвонил телефон. Это была Цзя-цзе, ее голос дрожал от восторга:
— Всё решено! Приезжай завтра в компанию, мы пройдём заключительные процедуры.
Юй Линь опустил телефон, словно во сне. А через секунду снова подался вперед к Гун Шии:
— Я буду играть главную роль!!!
Гун Шии поздравил его, а ничего не понимающий Юй Личжи захлопал в ладоши:
— Поздравляю! Поздравляю! Пусть все-все желания сбудутся!