Под взглядом духов | Beneath the spirits' eyes

Ритуал плавно перетёк в пиршество. Рэй направлял участников в центральный павильон. Он уже не повышал голос, ведь самая тяжёлая и важная часть осталась позади. Да это и не требовалось: все покорно следовали его указаниям.

Четверо волков вошли в главный зал, где их сразу окутал аромат горячих блюд. Они проследовали к своим местам, но садиться не спешили, всё ещё ошеломлённые ритуалом. Некоторое время просто стояли, оглядывая пространство и наблюдая за местными.

Сяо сел первым, не скрывая смятения. Он теребил край рукава, будто ткань могла подсказать ему ответ.

— Это было... — тихо начал он, но не договорил.

Следом занял место альфа из их сопровождения. Лоран сел рядом и медленно выдохнул, будто только сейчас выбрался из шторма.

— Я думал, здесь будет... красиво. Как представление. А это было по-настоящему. До костей.

Сяо кивнул, не поднимая глаз.

— Страшно, — добавил Лоран. — Не в плохом смысле. Просто понимаешь, насколько ты мал. Будто песчинка.

Кадзи сел последним, неспешно, с прямой спиной. Взял чашу с тёплым отваром, поднёс ко рту, но не отпил. Лишь удерживал её в ладонях, впитывая тепло.

— Это был не просто обряд, — наконец произнёс он. — Это был ответ.

— Ответ на что? — спросил Лоран.

Кадзи медленно обвёл взглядом зал.

— На то, зачем мы сюда пришли. На то, кто такие С'Найты. И на то, что теперь мы тоже часть этого круга. Если не предадим.

Когда Каэлин и Сугуру вошли в павильон, разговоры немного стихли в знак уважения. Они не делали торжественного входа. Просто прошли к своим местам в самый центр полукруга, как и положено хозяевам этого дома. Сугуру был всё ещё немного бледен после ритуала, но держался уверенно. Каэлин поддерживал его ладонью на пояснице и второй рукой под локоть. Они сели рядом.

Вслед за этим начался пир. Столы были уставлены тушёными кореньями, жарким, острыми закусками, тонкими рулетами с пряной начинкой и лепёшками, обжаренными до хрустящей корочки. Из Суджи специально к празднику привезли солёную морскую рыбу и копчёного угря — такие блюда редко подавали в поместье, где обычно ели рыбу из горных рек. Рядом стояли чаши с густыми супами, маринованными овощами, мягкими фруктами и орехами в мёде. Среди угощений встречались и привозные диковинки из портовых лавок: засахаренные цитрусы и пряные сладости с кунжутом. Чаши наполняли тёплым пряным вином.

Слуги не ели отдельно. Столы были расставлены единым полукругом, и за ними вместе сидели храмовники, гости, слуги, воины и волки. Это был пир единства, где не было рангов — только благодарность.

Где-то в дальнем углу заиграли флейты и струнные. Музыка была живая, с озорной искоркой, под которую хотелось хлопать в ладоши, подхватить ритм и пуститься в пляс. Кто-то уже засмеялся, кто-то поднял чашу, кто-то отбивал ногой такт, пока аромат еды и вина смешивался с гулом голосов и радостью.

Каэлин наклонился ближе и, едва коснувшись губами его уха, тихо сказал:

— Ты был великолепен. Я горжусь тобой. Больше, чем могу выразить.

Он чуть дольше задержался у виска Сугуру, не торопясь отстраняться, пока его рука не скользнула по талии омеги. В этот момент Сугуру впервые за весь вечер позволил себе улыбнуться не из вежливости, а искренне.

Сяо сидел чуть поодаль, и ему досталось удобное место с хорошим обзором, как будто нарочно, чтобы он мог всё видеть. Его взгляд был прикован к паре в центре. Каэлин сидел с лёгкой полуулыбкой, которую, судя по слухам, редко увидишь на лице главы змеиного клана. Его ладонь лежала у Сугуру на спине. А Сугуру... Сугуру смеялся. Он что-то сказал Каэлину, и тот наклонился, ответил, коснулся щеки. Их взаимодействие выглядело естественным и гармоничным, словно они были вместе много лет.

Сяо уже понял: они были не просто парой. Они были центром всего, что происходило на этих землях. Вокруг них выстраивались ритуалы, строились союзы, оживали духи. Стало абсолютно ясно, что Каэлина не заполучить. Сяо выдохнул, поправляя ворот своей одежды. Он провёл языком по внутренней стороне зубов, отвёл взгляд и наконец взял чашу с вином. Присоединился к разговору с соседями с той же улыбкой, с которой пришёл. Только в глазах осталась тень.

Дэхви следил за ним всё это время. Он заметил, как Сяо чуть прикусил губу, как задержал дыхание, как взял чашу с вином резким движением, улыбнулся окружающим. Но Дэхви уже увидел, что скрывалось под этой маской. Он наблюдал, пока Сяо пил, отводил глаза и заставлял себя расправить плечи.

— Тоже хищник, — тихо пробормотал Дэхви, не то себе, не то в воздух. — Только мелкий.

Праздник был в самом разгаре. Слуги сменяли друг друга, поднося всё новые блюда, флейты и струнные играли живее, кто-то даже достал барабаны. Каэлин сидел немного откинувшись назад, боком к столу. Он обвёл взглядом всех присутствующих.

Сэйна что-то горячо доказывала Рэю, тот был спокоен, как обычно, но уголок его рта уже подрагивал в раздражённой усмешке. Волки по-прежнему держались собранно, но было заметно: впечатление от ритуала не отпускает. Они пили медленно, говорили тихо, будто боялись разбудить что-то древнее. Сяо, напротив, налегал на вино с подозрительным усердием. Он смеялся, когда кто-то обращался к нему, и всё больше расслаблялся.

Кто-то уже звонко, с хлопками пустился в пляс. Флейты подыгрывали, гости смеялись. Каэлин повернулся к Сугуру. Тот сидел рядом, спина чуть сутулилась от усталости. Он всё ещё мягко улыбался, но в его глазах Каэлин читал всё. И силу, и напряжение, и то, как внутри омеги всё дрожит от вымотанности. Он наклонился ближе.

— Пойдём. Они справятся и без нас.

Сугуру кивнул и позволил себе на миг прислониться к плечу Каэлина, прежде чем встать. Они покинули павильон бесшумно, будто растворившись в полутьме, оставив за спиной праздник, который теперь жил уже своей жизнью — полной, живой, напоённой духами и вином.

***

Теплый ветер шевелил занавески, приносил с собой запахи трав, утренней пыли и остатков ритуального дыма от вчерашнего праздника. Небо за ширмами было затянуто мягкими облаками. Солнце ещё не жарило, а лишь касалось крыш и дорожек. Как будто духи погоды решили смилостивиться над всеми, кто вчера переоценил свои силы с вином.

Сяо дёрнулся и тут же сжал зубы от боли. Голова раскалывалась, тело ломило — то ли от танцев, то ли от сна в неудобной позе, то ли... Он застонал, потянулся и внезапно понял, что не может пошевелиться. Он лежал на спине. Что-то тёплое и тяжёлое прижимало его к ложу. Не что-то. Кто-то.

Он замер. Потом медленно открыл глаза. Сбоку, частично накрыв его плечи и грудь, лежал Дэхви. Расслабленный, обнажённый, он спал спокойно, дышал в шею Сяо. Одна рука обнимала его за талию, бедро касалось его ноги. Их тела были... слишком близко. Сяо медленно приподнял одеяло. Сначала увидел свою грудь с покраснениями, засосами и следами от зубов. Потом взгляд скользнул ниже, и всё стало ясно. Они оба были голые. На животе и внутренней стороне бедра Сяо засохли белёсые следы. Он помнил что-то обрывками: тепло, тяжесть, чужие руки, голос в темноте, собственное имя, выдохнутое в кожу. Пульсация между бёдрами была недвусмысленной. Никаких сомнений. Он переспал с Дэхви.

Сяо откинулся на подушку, закрыл глаза. Сначала хотелось закричать. Потом — рассмеяться. Потом — сбежать. Но он просто лежал, слушая дыхание того, кто всё ещё крепко держал его за талию. Сяо попытался выскользнуть из-под тяжёлого тела, но Дэхви лежал на нём намертво. Он дёрнулся, пихнул его локтем. Безрезультатно. Потом ещё раз сильнее.

— Вставай, — прошипел он. — Сними себя с меня, ты... камень в человеческом обличье.

Дэхви застонал и повернул голову, зарываясь носом в подушку.

— Утро уже? — пробормотал он. — Если это не пожар, ложись обратно.

— ВСТАВАЙ, — рявкнул Сяо, — и объясни, что, мать твою, произошло.

Голова Дэхви приподнялась. Он щурился, волосы падали на лицо.

— Ты не помнишь? — спросил он после паузы.

— Я... — Сяо запнулся. — Я помню... немного. Танцы. Выпивку. Потом...

— Ну, а потом ты, цитирую, — Дэхви сел, потягиваясь, не торопясь накрыться, — «если ты такой важный ягуар, то докажи это», а потом полез на меня с таким видом, будто собирался лично уничтожить мою репутацию.

Сяо сел тоже, откинув пряди с лица.

— Это ложь.

— Нет. Ты пытался снять с меня пояс зубами. Было, кстати, мило. Немного жалко, что ты не помнишь.

— Я был пьян!

— Будто я был трезв. Ты был не просто пьян. Ты был... вдохновлён.

Сяо прикрыл рот рукой, выдохнул в ладонь. Он помнил неожиданно серьёзный голос Дэхви, спрашивающий, уверен ли он. И собственное раздражённое: «Если ещё раз переспросишь, я уйду».

— И ты... просто решил воспользоваться моментом?

— Нет. Я решил не ломать момент, — спокойно ответил Дэхви. — Я тебя не уговаривал. Ты прекрасно знал, чего хотел и с кем оказался. Хочешь считать это ошибкой — считай. Но извиняться за неё я не стану. Потому что тебе понравилось, мой сладкий койот.

Сяо остался сидеть, покрасневший и злой, до конца не зная, на кого больше злиться: на Дэхви или на себя. Затем он с шумом отбросил подушку, резко встал и тут же согнулся от боли в пояснице и бёдрах.

— Твою ж... — прошипел он, судорожно втянув воздух. — Это что, был кулачный бой?

Он огляделся. Одежда была разбросана по полу, как после урагана, пояс у двери, штаны в углу, рубаха валялась под окном, как сдавшийся флаг.

— Кто так раздевается?! — буркнул он, подбирая вещи.

Наклоняться было мучительно, тело отзывалось болью в каждом мускуле. За его спиной раздался ленивый голос Дэхви:

— Это ты на мне танцевал с криком «я тебя укатаю». Я просто подыграл.

— Заткнись!

Он резко натянул штаны, чуть не потеряв равновесие. Рубаха оказалась вывернута наизнанку. Он рыкнул, попытался вывернуть её, запутался в рукавах и в итоге натянул как есть. Завязать пояс не получилось с первого раза, пальцы дрожали.

— Сраный ягуар, — процедил он. — Самодовольный, наглый...

— Ты пропустил «потрясающий в постели», — добродушно напомнил Дэхви, не двигаясь с места.

Сяо, заливаясь краской, выскочил из покоев и всё-таки выкрикнул через плечо:

— Надеюсь, тебя съест твой собственный тотем!

— Он бы не осилил, — прозвучало в ответ, уже сквозь закрытую дверь. — Я слишком твёрдый.

Сяо вылетел в коридор, свернул в сторону южного крыла, где размещались волки. Он шёл быстро, почти зло, пока боль не отозвалась в бедре и не заставила его с шумом зашипеть.

— Кто-нибудь, убейте меня, — прошептал он, стараясь не встречаться ни с чьими взглядами.

Южное крыло было уже на ногах. Утро шло своим чередом, пока дверь не распахнулась с силой. Сяо влетел в комнату, волосы взъерошены, рубаха наизнанку, шаги резкие, насколько позволяла ломота во всём теле. Он молча прошёл внутрь, старательно не встречаясь взглядом ни с кем, и рухнул на циновку, сжимая подушку, зарывшись в неё лицом.

Лоран кашлянул, пытаясь скрыть смешок. Кадзи, сидевший у стола с чашей чая, медленно повернул голову и окинул Сяо взглядом. Вдохнул и, не глядя на Лорана, спокойно сказал:

— Ягуаром от тебя несёт на всё крыло.

Лоран хмыкнул, не сдержавшись. Сяо в подушку:

— Я вас обоих закопаю.

— Сначала встань, герой, — усмехнулся Кадзи. — А то, гляди, духи подумают, что тебя... приручили.

Сяо заворчал. Никто больше ничего не сказал, но улыбки альф говорили сами за себя.