Холодный свет Луны

Тишина, царившая в развалинах, была обманчивой. Она звенела напряжением, словно натянутая тетива лука.

Трое перерожденных стояли на краю обрыва, откуда открывался вид на безжизненную равнину. Ветер трепал лохмотья, оставшиеся от одежды тех несчастных, чьи тела они теперь занимали. Но холод их не беспокоил. Для существ, проведших вечность в ледяном камне, ночной мороз был лишь приятной прохладой, ласкающей новую, чувствительную кожу.

Высокий мужчина с вьющимися каштановыми волосами не сводил единственного здорового глаза с небосвода. Луна уже клонилась к закату, касаясь своим серебряным краем острых пиков Красных гор. Она казалась огромной, почти осязаемой — жемчужина, брошенная на черный бархат.

— Нам пора, — хриплый голос его собрата разрушил очарование момента. Тот кивнул в сторону гор, чьи зубцы напоминали окровавленные клыки дракона. — Солнце скоро встанет. В этих руинах слишком много щелей. Мы сгорим, если останемся здесь.

Двое метаморфов, чьи движения уже обрели неестественную плавность хищников, двинулись вперед. Но третий, кудрявый, остался стоять.

— Ты идешь? — окликнул его спутник, остановившись. В его голосе слышалось раздражение. — Или хочешь проверить, насколько быстро солнечный свет превратит твою новую кожу в пепел? Поверь, брат, это не та боль, которую хочется испытать в первый же день свободы.

Мужчина медленно обернулся. Его изуродованный левый глаз был прикрыт прядью волос, а здоровый, цвета зимнего неба, сиял фанатичным обожанием. — Я иду, — выдохнул он. — Просто хотел... попрощаться с Ней. Еще мгновение.

— Налюбуешься позже, — отрезал второй. — Мы слабы. Мы только что выбрались из коконов. Если мы не доберемся до убежища до рассвета, милость Госпожи нам не поможет. Мы станем пылью.

Спорить было бессмысленно. Мужчина бросил последний, жадный взгляд на лунный диск и последовал за остальными. Его тело, сильное и молодое, просило движения. Каждый шаг отзывался в мышцах сладкой истомой — он чувствовал землю под ногами, чувствовал тяжесть собственного веса. Это было опьяняющее ощущение реальности.

Неужели это правда? Неужели вечность заточения закончилась? Госпожа Луна и Господин Тьма действительно дали им второй шанс. Шанс не просто существовать, а править.

Остаток ночи прошел в изнурительном марше. Они двигались не как люди, а как тени — бесшумно и стремительно, срезая путь через ущелья. Их целью были Красные горы. Древние легенды гласили, что когда-то, задолго до эры людей, здесь царили Дроу — темные эльфы, мастера интриг и жестокой магии. Они ушли или вымерли тысячи лет назад, но их подземные дворцы остались. Идеальное убежище для тех, кто ненавидит солнце.

Первые лучи рассвета, окрасившие небо в тревожный багровый цвет, застали их у подножия. Огромные врата, высеченные прямо в скале, возвышались над ними, подавляя своим величием. Камень был испещрен рунами, которые все еще слабо пульсировали фиолетовым светом.

У ворот стояла стража. Это были не оборванцы, какими были они сами. Стражники-метаморфы были облачены в доспехи из черной кожи и вороненой стали, которые плотно облегали их мускулистые тела, не стесняя движений. В руках они держали изогнутые клинки, металл которых казался жадным до крови.

Заметив приближение троицы, стражники мгновенно перешли в боевую стойку. Лязгнула сталь. — Стоять! — рявкнул командир отряда, и в его глазах полыхнул янтарный огонь. — Назовите себя или умрите!

Трое новорожденных не стали тратить слов. Они одновременно сдернули с себя остатки рубах, обнажая торсы. На бледной, безупречной коже груди и живота отчетливо виднелись свежие, едва затянувшиеся шрамы — следы от когтей, которыми они разрывали себя, проводя Ритуал. Это был их паспорт. Знак отличия, который нельзя подделать.

Стражники замерли. Командир окинул их взглядом, полным уважения, и вложил меч в ножны. Затем он ударил кулаком по своей груди, прямо над сердцем. — Добро пожаловать домой, братья, — произнес он. — Проходите. Солнце уже близко.

Их повели вглубь горы. Коридоры, прорубленные в толще камня, поражали воображение. Архитектура Дроу была чуждой, пугающей и прекрасной одновременно: высокие своды, тонкие колонны, похожие на переплетенные кости, и бесконечные спиральные лестницы, уходящие во тьму. Здесь пахло сыростью, благовониями и древней силой.

Метаморфы, пробудившиеся раньше, уже начали обустраивать это место. В залах кипела работа: укреплялись стены, расчищались завалы. Это было не просто убежище. Это была база для будущей армии.

Наконец, их привели в самое сердце подземелий. Огромный грот был заполнен паром. В центре находился природный горячий источник, вода в котором была темной и маслянистой. По краям бассейна горели жаровни, отбрасывая пляшущие тени на стены.

В воде, спиной к вошедшим, сидел мужчина.Его черные, как вороново крыло, волосы были распущены и плавали по поверхности воды, словно темные водоросли. Две прекрасные девы в легких, полупрозрачных туниках молча омывали его плечи, стараясь не тревожить воду лишними движениями. Аура власти, исходящая от него, была настолько плотной, что её можно было почувствовать физически — она давила на плечи, заставляя склонить голову

Мужчина медленно поднялся из воды. Девушки тут же набросили на его плечи тяжелый халат из черного шелка. Он повернулся. Его глаза были сплошной чернотой — без белков, без зрачков. Две бездны, в которые можно смотреть вечно и сойти с ума. Господин Тьма.

Стражники, сопровождавшие новичков, рухнули на колени, уткнувшись лбами в пол. — Владыка, — прошептал командир, не смея поднять глаз. — Новые пробужденные. Они еще слабы.

Трое путников тоже опустились на колени. Страх смешивался с восторгом. Перед ними стоял тот, чье имя они шептали в молитвах тысячи лет. Господин Тьма окинул их ленивым, оценивающим взглядом. Он молчал, и тишина становилась невыносимой.

Внезапно вода в источнике забурлила. Из темной глубины начал подниматься свет. Сначала тусклый, затем ослепительно-яркий, он сформировался в диск, напоминающий луну. Свет вспыхнул, заставив всех зажмуриться, а когда они открыли глаза, рядом с Господином стояла женщина.

Она была соткана из холодного сияния. Волосы цвета расплавленного серебра ниспадали до пят, кожа светилась мягким перламутром, а глаза были чистого золота. Госпожа Луна.Она подошла к мужчине, неспешно и грациозно, словно королева, ступающая по тронному залу. Обвила его шею тонкими руками, прижалась всем телом, демонстрируя свои права на него.

— Скучал по мне, мой темный король? — её голос был похож на звон хрустальных колокольчиков, нежный, но способный разбить стекло. — Прости за задержку. Осень близко, ночи становятся длиннее, и небо требует моего присутствия...

— Ничего, моя королева, — ответил Тьма. Его голос был низким рокотом, от которого вибрировал пол. Он собственнически положил руку на её талию. — Скоро этот мир изменится, и тебе не придется уходить. Пока ты приводишь ко мне моих верных слуг...

Он поцеловал её. В этом поцелуе не было человеческой нежности — только страсть, голод и власть двух стихий.

— Это новенькие? — Луна отстранилась и посмотрела на троицу, все еще стоящую на коленях. Взгляд её золотых глаз был проницательным и холодным. — Ты дал им имена? 

— Еще нет. Я ждал тебя.

Луна медленно сошла по ступеням, не сводя глаз с новобранцев. Она прошла мимо двоих, словно они были пустым местом, и остановилась перед кудрявым мужчиной с поврежденным глазом.

— Этот... — произнесла она утвердительно, проведя прохладным пальцем по его подбородку и заставляя поднять голову. — Я хочу назвать его сама.Она обернулась к Тьме, и в её взгляде не было просьбы, лишь уведомление.— Оставь его мне.

— Как пожелаешь, — кивнул Господин, принимая её выбор.

Госпожа медленно спустилась по ступеням к коленопреклоненным воинам. Она прошла мимо двоих, даже не взглянув на них, и остановилась перед кудрявым мужчиной с поврежденным глазом. Она провела прохладным пальцем по его подбородку, заставляя поднять голову.

— Твое имя будет Клайд, — произнесла она, глядя прямо в его душу. — Имя, острое как сталь.Затем она слегка нахмурилась, коснувшись его изуродованной глазницы.— Но нужно что-то сделать с этим лицом. Моего света недостаточно, чтобы исцелить такую глубокую порчу, и это уродство меня не устраивает..

— Клайд... — эхом повторил Господин. — Да будет так. Подойди сюда, Клайд.

Господин Тьма усмехнулся. Он наклонился и достал со дна источника простой черный камень, отполированный водой. — Исправим, — коротко бросил он.

Он сжал камень в ладони. Темная аура, похожая на черный дым, окутала его руку. Раздался звук, похожий на треск ломающегося льда. Когда дым рассеялся, в руке Владыки лежал не камень, а фрагмент маски. Она была сделана из неизвестного черного металла, матового, поглощающего свет.

— Подойди, — приказал Тьма.

Клайд поднялся. Кровь набатом стучала в висках, но лицо оставалось бесстрастным. Он подошел к краю бассейна, чувствуя на себе тяжелый взгляд своих Создателей. Господин приложил маску к его левой стороне лица. Боль была ослепительной. Клайд стиснул зубы, чтобы не закричать, чувствуя, как холодный металл впивается в кожу. Маска не просто легла на лицо — она прирастала к нему. Крошечные иглы пронзали плоть, сплетаясь с нервами и костью. Металл стал частью его черепа.

Когда боль отступила, он открыл глаза. Мир изменился. Левым глазом, скрытым под маской, он теперь видел не очертания предметов, а тепловые потоки и магические нити. Белок его здорового глаза потемнел, став черным, как у самого Господина, лишь радужка осталась ледяно-голубой.

— Носи имя Клайд с гордостью, ибо его дала тебе сама Луна, — провозгласил Тьма. — И носи этот дар с честью. Теперь ты видишь больше, чем любой смертный.

— Благодарю вас, Владыка, — твердо произнес Клайд, падая на одно колено и прижимая кулак к сердцу.

Несколько минут в зале царила тишина, нарушаемая лишь плеском воды. Затем Господин перевел взгляд на остальных. — Встаньте и вы, Рэндалл и Фредерик. Служите нам. Не останавливайтесь ни перед чем. Уничтожайте, убивайте, покоряйте.

— Да, Владыка! — хором ответили двое, поднимаясь.

— А теперь... — Тьма поднял руку. Яркая вспышка озарила пещеру. Запахло паленой плотью. Все трое метаморфов вздрогнули, когда на их левых предплечьях, словно выжженный клеймом, проступил символ. Черный полумесяц, перечеркнутый молнией.

Знак принадлежности. Знак войны.