Глава №15. Люди любят причинять боль другим, что бы забыть свою.
Боль пронзила все тело, с макушки до кончиков пальцев, словно в тебя вонзали тысячи толстых игл в каждый участок тела. Двигаться было сложно и страшно, ты не знаешь, что с твоим телом. Тело Минори и Шизуко было влито в поле, создав небольшую ямку, в которой они находились.
Хикаруями тяжело дышала, но воздух не поступал вовнутрь. Вокруг никого не было слышно.
— «Черт, надо…надо выбраться отсюда. Да, а где Шизуко?» — Минори едва пошевелила всеми конечностями, убеждаясь, что ничего не сломано. Облегчено вздохнув, она начала двигать головой и поднялась, посмотрев на место удара Шизуко. Тело соперницы лежало давно на земле лицом вниз. Сердце внутри пережало и сдавливало грудь.
— Ши… Шизуко…эй! — едва проговорила Минори, глядя на лежавшее тело.
Ответа и какого-либо движения не поступило. От одной мысли ее бросило в дрожь и холод. Страх поглотил Минори, повторилось все тоже самое, как и тогда. Снова раненая Шизуко тьмой, снова на грани смерти, и снова никакого объяснения. Захотелось плакать и убежать, если она мертва… Минори не простит себя.
Минори слегка опёрлась об стенку спиной и лопатками, отчего посыпались крошки цемента. Голова гудела от боли, в глазах было мутно, сердцебиение давило в виски. Зажмурившись и скорчившись от боли, сохраняя равновесие, за руками пошли вход и ноги, вылезающие со стены. Тяжелое приземление. Чуть не падая, девушка пошла сквозь пыль к телу одноклассницы. Русая упала на ноги, боясь взять за тело, а вдруг она реально мертва.?
«Нет… Нет.!»
— Шизуко, ты слышишь меня?
Минори аккуратно взяла девушку за плечи и повернула на себя, положила ее лицом к небу. Ее лицо было в грязи, спортивный костюм мести порван и в дырках, волосы растрепанные, на уголке губ засохла кровь. С щёк текли слезы, падающие на землю. Сердце сжалось внутри и, не совладав со своими чувствами, уронила каплю слезы. Пыль осела, тысячи глаз смотрели на героинь сегодняшнего боя.
— Минори… — прошептала Шизуко, роняя горькие слезы. — Прости меня…за всё, что было, — глубоко вздохнула, расплакавшись еще сильнее. — Пожалуйста.
Не выдержав, Минори качнула головой в знак согласия и подняла девушку себе на плечо. Взвалив себе на плечо уже подругу, состояние напомнило о себе. Спина прогнулась вперёд, что Минори чуть не упала, а правая рука заныла от боли, захотелось упасть, лечь и лежать так до бесконечности, но герой ведь не должен показывать свою слабость. Душа девушки роняла слезы вместе с ней, не зная, то ли от счастья, то ли от радости. По сути, а кому было бы легко? Твоя одноклассница со средней школы гнобила тебя при всех и напомнила о твоей самой тяжёлой ноши на сердце, которую поймут единицы. Безродная, потерявшая родителей и не знающая любви и ласки. Девочка, которая постоянно сидела и ходила одна по школе, была всегда жертвой издевательств. В ней росли лишь хладнокровность, гнев, месть, злость и отрицание всего, а вместе со всеми чувствами силу набирала тьма. Тьма вышла за пределы заданного, накопилась и вышла вместе со всеми чувствами и…разорвала на куски своих обидчиков. Ты выплескиваешь свои эмоции наружу, показывая, насколько ты слаб характером. Да, Шизуко получила по заслугам, ее шрам на лице напоминал об этом случае постоянно и тоже носил свой отпечаток гнева и мести, пообещав, что отомстит. И вот, эта месть случилась здесь, спустя несколько лет, на всеобщем обозрении, поломав снова себя. Но кто бы мог подумать, что Шизуко тоже потеряла в раннем возрасте родителей, которая росла с опекуном, нежели Минори с тетей. Только… Шизуко видела, как убили ее родителей.
Две переломные жизни и детство, оба разделяющее страдания. Боль — естественное явление; она хороша. Без нее бы не узнали, что вам совсем оторвало ногу. Но страдание — совсем другое дело. Вполне достаточно одной боли — зачем же еще усугублять ситуацию? Страдание создают люди сами. И у каждого человека есть выбор: страдать или не страдать. Чтобы выбрать последнее, не требуется много ума. Кто-то может утешить себя в книге, кто-то находит тишину будучи в спортзале, кто-то плачет в подушку в истерии, кто-то, как Минори, меняется в другую сторону, а кто-то, как Шизуко, ищет утешение своей боли, причиняя боль другим.
Сейчас, когда Шизуко поняла, что в прошлый раз и сейчас делала не сознание Минори, а тьма, она…она не знала, что сделать. Пришло осознание, что она все года делала ей хуже, да ещё и после сей битвы, она пришла к ней на помощь. Да кто после этого морально выдержит это? Шизуко роняла слезы, положив свою голову Минори на плечо и крепко держась за ее тело.
Стадион громко завопил от радости и эмоций, огромные телевизоры транслировали идущих девочек. Тысячи, а может и миллионы жителей Японии, нет, в других странах, возможно, тоже смотрят этот фестиваль. Студенты 1-А и 1-В повыскакивали с трибун и побежали на помощь девочкам. На помощь первой к Минори бежала роняющая слезы Яойорозу:
— Минори! Подожди!
Увидев бежавшую к ней толпу, Минори, улыбаясь, начала падать от бессилия. Причуды нет, физической силы нет, энергии нет. Подбежавшие ребята из 1-В забрали Шизуко с плеч Минори.
— Эй, Шизуко, ты как?
— Потерпи немного! Мы тебя отведём в лазарет!
Минори начала падать, даже не додумав свою мысль. Ноги пошатнулись, мозг дал сигнал отключения, в глазах помутнело.
— Киришима! — крикнул знакомый голос.
Девушка увидела, как к ней подбегал Киришима, протягивающий руки вперёд и сзади бежавшая Момо в слезах.
Минори упала на руки подбежавшему во время Эйджиро, а Момо в панике и в слезах пыталась вернуть в чувства Минори.