Falling ¦ Падение.

Спящий город обнимают фонари, а ты
Любишь ли меня, а?
Разрумяненное небо дарит солнцу сны.
На исходе дня.

И тает сердце под биты,
Ну, а с твоим не в унисон.
Я все исполнила мечты,
Смотри весь мир в меня влюблен.

А ты.. любишь ли меня?

Mania - Ты.

***

Это утро - самое неловкое за всю мою сознательную жизнь. Похоже, родители ну совсем не ожидали увидеть Ричарда, спускающегося со 2 этажа: папа так и не донес чашку кофе до рта; Доминика замерла, протянув руку за круассаном. А я просто не знала, как правильно было рассказать о том, что он сейчас спуститься и стоило ли вообще рассказать? Что делать в таких случаях?

Но сейчас я лишь убедилась в том, насколько у Ричарда спокойный характер. Он ни капли не смутился в этой ситуации, а смутил всех присутствующих. Спустившись в черных брюках и слегка помятой рубашке, он вел себя уверенно, но скромно. Подтягивая рукава выше, он виновато улыбнулся моей маме, что стояла с графином сока у стола и в растерянности смотрела на него.

- Ричард, мы не знали, что ты остался.. Ты.. - она повернулась ко мне, взглянув с упреком. Давай, мам, не останавливайся, скажи это. - Вы ночевали в одной комнате?

- Да, мам, все комнаты ведь были заняты. - я повернулась к Инге, что смущённо улыбалась и смотрела на Ричарда. - А в гостевой кровать большая даже для меня одной.

Ричард поднял брови, бросив на меня взгляд и ухмыльнулся.

- Понимаете, просто я настолько расслабился вчера, что, по неосторожности, выпил. После недавнего происшествия решил не рисковать и не садился за руль. Простите, что даже не предупредил. Да и Мире слегка стало плохо, поэтому я остался с ней.

- Что? А что произошло? Почему вы не позвали нас? Мира! - я подняла на нее глаза и спокойно развела руками. Ричард повернулся к моей маме и спокойно начал ей внушать, что не было необходимости ее отвлекать

- О, а в этом не было необходимости! Она сразу же уснула. - Он улыбнулся и прошел ближе, отходя от лестницы и заходя на кухню.

Я сложила руки перед собой в замок, опирая на них голову. Заметила то, что невольно повторяю его позу и манеру. Отбросив мысли о личностной деградации и абсолютной потере себя в партнере, кивнула ему, приглашая за стол.

Он прошел мимо моего отца и Доминики с каменным лицом, не выражая никаких эмоций. Ну и выдержка... Со скрытым удовольствием, я замечала, как им некомфортно в его присутствии. Мама явно не знает, куда себя деть от мыслей, что терзают ее светлую голову:

«Что между ними? О боже, неужели моя дочь окончательно сошла с ума? О нет.. А что если они... Неужели все произошло так быстро? Если это правда - как она... доверилась ему? Она же... Она рассказала ему все? Она же не говорила даже со мной!»

Эта женщина настолько была не в силах контролировать эмоции, что они выдавали все её мысли, словно у нее на лбу бежала красная строчка с трансляцией прямо из мозга. С другой стороны, лишь крошечный частью себя, я понимала ее беспокойство и подобные мысли. Я ей сочувствовала хотя бы потому, что и я не понимала своего поведения.

Ну а все же поведение отца было непонятно. Он словно не замечал Ричарда. При мне он еще не сказал ему ни слова - старался его избегать и каждый раз, когда за него заходила речь за столом, отец уволил тему в другую сторону. Его не интересовало сколько ему лет, где он работает и как мы познакомились. Однако в этот раз простым холодным равнодушием не обошлось - стоило Ричарду сесть за стол, как отец поднял на него глаза и посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.

Я заметила это и повернулась вправо, к Дину, который сидел рядом. Он же перевел взгляд на меня и тихо прошипел на ухо, чтобы не услышали другие:

- Какого черта он здесь до сих пор делает? Тебе вчерашнего вечера было мало?

- А что вчера было не так?

- Отец его разорвать готов. И я тоже! Ты забыла, что он сделал?

- Да? И что же он сделал? Просвети меня. Ну я вот смотрю, что всем так и норовит залезть в мою личную жизнь, из последних сил держитесь. И это довольно интересно, ведь ты знаешь гораздо больше, чем я, раз решил, что он что-то сделал.

- Ну ты же понимаешь, о чем я. Вспомни, в каком состоянии была! Ты плакала без остановки.

Я нагнулась ближе к нему и прошипела в самое ухо:

- Если бы я следовала твоему совету и вспомнила все, что мне сделали все люди в этой комнате - меня бы и близко здесь не было, ты меня понял? Не лезь куда не следует, у меня все под контролем.

- Ты прекрасно знаешь в каком сейчас состоянии родители! Они совсем не ожидали, что ты приведешь мужчину в дом. Мира, я не знаю, как это правильно выразить, но мы все желаем тебе только лучшего. Мы хотим, чтобы ты была в безопасности. - Да я прекрасно понимала, что он имеет ввиду! Но нельзя по одним ублюдкам судить всех.

- Он не делает со мной ничего такого, что я бы сама не хотела.

Дин повернулся ко мне, расширяя глаза. Возможно, то, что я сказала, совсем меня не красит, но я не пожалела о словах. Нужно отрубить на корню его желание решать, что для меня лучше. Он сжал губы и бросил салфетку из рук на стол. Затем встал и без слов вышел, поднимаясь на второй этаж. Я же посмотрела на Доминику и увидела отблеск осуждения в глазах, помимо жалости и мне было комфортно думать, что ей жалко Дина, хоть я и догадывалась, что это не так.

Кстати, о ней: разве он обращал внимание на мои недовольства в её сторону? Да, согласна, Ричард, ростом в 6 футов в татуировках внушает меньше доверия, но, по сути, что они могут предъявить кроме собственных предчувствий?

Неужели они думают, что я не замечаю этой накаленной обстановки и не понимаю, почему за столом так тихо? Единственная, кто относиться к нему более-менее добродушно - мама. Я благодарна ей в некой мере, Но это не меняет факта того, что и она настороженна.
И не важно, что тот факт, что я представила его лишь, как друга никто не принял всерьез. Даже я сама. И эта ночь подтвердила их опасения.

Я же с огромными усилиями пытаюсь отогнать воспоминания о ней, иначе могу просто расплакаться на месте. С чего бы это, конечно? Может, я просто не ожидала, что он поведет себя именно так. Может, я не ожидала, что чувство благодарности будет так сильно колотить в груди. Я встретила папин взгляд. Он был ничем не лучше того, каким он одарил Ричарда. Он смотрел на меня почти с обвинением. Он крепче сжал в руках нож, медленно прокручивая. Затем глубоко вздохнул, опуская взгляд. Только он начал разрезать индейку, то застыл, услышав мой голос:

- Может, хочешь мне что-то сказать, папа? - я сразу заткнулась, почувствовав, как сжалось горло и как на последнем слове голос предательски дрогнул.

Еще разговаривая с Дином, я опустила руки под стол. Лишь прислушавшись к чувствам сейчас, осознала, что нервно сжимала пальцы под столом и сгибала пальцы. Очевидно, откинувшись на спинку стула, Ричард увидел это.

Поэтому, когда я уже хотела выскочить и пристыжено убежать в комнату, Он внезапно, но незаметно накрыл мои руки ладонью. В миг я остановилась и повернулась к нему. Он же не подавал вида, что что-то происходит и смотрел на моего отца. Таким испытывающим, спокойным взглядом. Он был не вызывающий, но папу провоцировал. Когда папа оторвал взгляд от тарелки и вновь посмотрел на меня, то лишь скривил уголок рта и произнес:

- Просто внезапно аппетит пропал.

Ну что ж, это было весело, но долго я сдерживаться не могла. Комок моих нервов и, возможно, накопленный пролактин создали гремучую смесь, и, что неудивительно, в результате просто взорвали мое состояние. Я, без истерик и удушья (о, чудо), вырвала свои руки из хватки Ричарда и встала со стола. За моими движениями следил каждый в комнате. Ричард уже понял, что что-то со мной не так и тоже напрягся, привставая. Мои ожидания, что перетерпеть около 5 дней в этом доме, защищая себя ледяным поведением, не оправдались.

Это оказалось слишком сложно. Я отодвинула стул и обошла стол. То, что меня так расстроило их даже скрытое недовольство, подтверждало, что они все еще мне слишком дороги. Знаю, странно. Но это классика жанра - только самые любимые могут сильнее всего ранить.

Я столько годы пыталась скрыть боль и обиду на них за ненавистью и злостью. Ощущение, что я и правда перестала испытывать теплые чувства к ним были всего-то нелепой попыткой перенаправить обиду в нечто более темное, такое, как презрение и отвращение. Я стала медленно подниматься по лестнице, с опущенными вдоль тела руками. Помимо слабой тянущей боли в груди, была лишь опустошённость. А обида такая раздражающая, словно нелепый белый шум на фоне.
Почему эти люди потом спокойно спят, дышат, живут, спокойно забывая, что причинили другим? Когда я уже была на последней ступеньке, то услышала позади такие же неторопливые, но уверенные шаги. Не оборачиваясь, прошла в конец коридора и зашла в комнату. Я знала, что это Ричард, потому что только он может понять молчание. Кто-то другой начал бы останавливать или говорить что-то в спину, просить остановиться, Но он понимал, что это лишнее. Возможно, он понимает меня даже больше, чем я думаю. Вчера он бросил фразу : «когда я ее последний раз видел... (маму)» и это позволяет мне думать, что он понимает, что такое разочарование из-за родителей. Возможно, он даже понимает, чем эта боль отличается от других. Возможно, он поможет мне. Он же понимаете меня, он должен знать, что делать в таких случаях, потому что я понятия не имею, что нужно, чтобы это прекратилось.

Когда я зашла в комнату, то сразу подошла к шкафу. Отодвигая дверцу, нагнулась, чтобы достать чемодан внизу. Уже вставая из-за стола, я знала, что должна сделать. Хорошо, что я не разобрала его до конца, поэтому я вытащила его, небрежно бросив на пол. Что-то подозрительно цокнуло внутри, Но мне было все равно. Потом, все потом.

Я подошла к столу и начала собирать косметику, что так и осталась разбросана с вчера по столу. Я так много их схватила в руки, что не удержала и уронила всё. Удары нескольких баночек и палеток об стол создали довольно громкий шум в тишине, Но я просто смотрела, как они катятся дальше и падают на пол. Не сказала бы, что мне не жалко, но это было не важно. Я решу это все потом, сейчас мне нужно просто уехать. Ричард стоял где-то за спиной и я не хотела поворачиваться. Было бы легче, если бы его сейчас здесь не было. Я бы справилась с этим всем сама, забывая, как всегда, а сейчас мне придется разбираться и с ним. Я смотрела на косметику на полу и не шевелилась. Просто оперлась бедром на стол и сложила руки на груди, рассматривая косметику. Никто не спешил ее подбирать, да и зачем? Разве это помогло бы?
Сзади Ричард сделал шаг до мне. Затем еще один. И еще. А затем еще. Я считала каждый размеренный, осторожный шаг. Их было восемь.

Затем он остановился у меня за спиной и протянул руку, чтобы повернуть к себе лицом. Когда он коснулся меня, я хотела отдохнуть и накричать на него, Но зачем? Я позволила повернуть себя. Я даже не поднимала глаза, рассматривая пуговицы на его рубашке. Они черные, прямо как его глаза сейчас. Странно, но я уверена, что они такие.

Он поглаживал мое предплечье большим пальцем, удерживая на расстоянии согнутой руки.

- Эй, посмотри на меня. - Он сказал это тихо, осторожно. Я подняла глаза и нижняя губа начала дрожать.

Он посмотрел на меня и сперва сглотнул, подбирая слова. Затем он открыл рот, чтобы тихо начать вливать всю ту расслабляющую ложь, которой меня писали многое люди на протяжении двух лет. Где он такому научился?

- Мира, я знаю, что ты расстроена. Мы оба знаем, что я не в силах тебе помочь. Тебе просто нужно сейчас успо..

- Ты можешь.

Он замолчал.

- Что?

- Ты можешь мне помочь.

- Как?

Я подняла на него глаза. Он поможет, я знаю. Он не такой как Дин или мама. Он меня точно понимает, я вижу это по его глазам. Они такие печальные и глубокие, словно он раскаивается. Он не должен чувствовать себя виноватым сейчас. Виновата только я. И он может помочь нам обоим.

- Поцелуй меня. - после этих слов, в моей груди словно появилась трещина. Все больше не имело значения, ни косметика, ни родители, ни обиды.

- Мира, я не понимаю. Ты уверена, что сейчас подходящее..

Я всхлипнула и это было тревожным сигналом надвигающейся паники и слез. Я встала на носочки, и зажмурилась, пытаясь прогнать это бессмысленное наваждение и расслабиться. Я потянулась к нему, ожидая ту теплую волну внутри, которая возникает каждый раз, когда он касается меня.

Я почувствовала, как он шагнул ближе, крепче удерживая меня. Прошло мгновение, но он не коснулся моих губ, а лишь прижал мою голову к своей груди, а другой рукой крепко обнял. Я пыталась оттолкнуть его. Зачем он делает это? Разве он не хочет иного? Разве он не видит, как хочу этого я?

Я всхлипнула и глаза защипало. А я даже не могу назвать причину слез весомой, но просто внезапно напало такое ощущение бессилия, что не было сил его сдерживать.
Ричард еще крепче сжал меня в своих руках и медленно поглаживал ладонью голову.

- Мы успокаиваемся и уматываем отсюда, поняла? У тебя за два дня здесь случилось два срыва и поверь, я понятия не имею, что должен сделать.

- Знаешь, ты всегда знаешь.

- Ты ошибаешься, я понятия не имею, как должен вести себя с тобой.

- Быть самим собой?

- Тебе бы это не понравилось. - Его голос легким, и в этот раз без сожаления, поэтому я поняла, что он говорит правду.

Мы стояли так в тишине около пары минут. За это время мое дыхание стабилизировалось, а удары его сердца стали гораздо медленнее. Я вздохнула, расслабляясь. Он слегка отошел и присел у моих ног, собирая косметику. Когда он отошел, я смогла увидеть дверь и тень, скользнувшую мимо щели. Он так и оставил её открытой и из-за двери пробивался свет в комнату. Никто из нас не открыл плотные коричневые шторы, поэтому я четко увидела, что за дверью кто-то стоял секунду назад из-за темной тени. Затем я перевела взгляд обратно и начала собирать косметику на столе. Это сейчас вообще не важно, пусть смотрят сколько хотят. Что ж, я не знала, что моей косметики так много. Её кажется гораздо меньше, пока она в косметичке.

Спустя пятнадцать минут все мои вещи были собраны и одним чемоданом поставлены у двери. Я вздохнула и огляделась - не забыла ли ничего. Ричард вздохнул и достал из кармана телефон, проверяя сообщение. В голове я начала перебирать все дела, что должна была здесь сделать и вспомнила про то, что мама назначила мне прием у врача. Это и натолкнуло на мысль, что мне нужно забрать отсюда кое-какие мои справки и документы. Я давно хотела это сделать и уж лучше они будут при мне, так будет спокойнее. Хоть я и зарегистрирована в Уиллсонвилле, все документы здесь и если я вдруг захочу пойти к врачу - что очень вряд-ли - мне нужны все подтверждения.

Я повернулась к Ричарду и легко улыбнулась.

- Слушай, думаю, можем уже спускаться. Если хочешь, или к машине - Мне нужно кое-что забрать и мы сразу уедем.

Он поднял глаза от телефона и кивнул.

- Ты ничего им не скажешь?

- А что, например? Спасибо за теплый прием? Я предупреждала маму, что уеду на следующий день.

Он пожал плечами.

- Я просто не хочу, чтобы ты винила себя, понимаешь?

Я застыла. Как, по-сути, посторонний человек может понимать меня лучше, чем все близкие? Я улыбнулась.

- Я сейчас просто не в состоянии говорить ними нормально. Мы можем просто сильно поссориться.

- А я и не прошу тебя с ними вести беседы. Просто попрощайся. Долго еще будешь этим грузиться? Еще год? Пять?

- А кто сказал, что я гружусь? Мне просто не стоило сюда возвращаться.

- Тебе не нужно ничего говорить, Мира, я и так все вижу.

Я опустила глаза и слабо кивнула.

***

Мы вышли из комнаты и он взял чемодан. Пока он шел впереди, меня раздражал звук колесников, что стучали по тонком ковру.

Я прошла мимо светлой двери, комнаты Дина и притормозила. Я окликнула Ричарда:

- Эй, стой. Дай мне минуту. - Он обернулся, посмотрел на дверь и кивнул.

- Я буду внизу.

Я постучала в дверь и вошла. Дин сидел в ноутбуке за столом, спиной ко мне. Когда он повернулся, то поднял брови и вопросительно кивнул:

- Чего тебе?

- Прости, за то, что я тебе наговорила, ладно? - слова застревали в горле. - Я не хотела обидеть, просто я здесь сама не своя. Все напрягает. - Дин кивнул.

- Я понимаю, но и ты должна осознать, что я хочу тебе только хорошего. И в последнее время, это единственное, чего я желаю. И как его мне, Ричард и хорошо - вещи разные.

- Дин, люди ссорятся. И мирятся. И мы с ним не исключение. Тогда мы сильно повздорили, но даже тогда он поступил так из хороших побуждений.

Он поднял руки в знак капитуляции.

- Поверю на слово.

Я улыбнулась и снова приоткрыла дверь, чтобы выйти.

- Увидимся дома.

- Что?

- Мы с Ричардом уедем раньше.

- Куда?

- В Уилсовилль.

- Ми, да ладно, не делай глупостей..

- Дин, не волнуйся. Если хочешь, поехали с нами сейчас.

Она замялся и опустил взгляд.

- Ну ты понимаешь..

- Понимаю. - Я перебила его и улыбнулась. - Оставайся, я наберу, когда доберемся.

Мои проблемы с родителями только мои. И я не могла проявить эгоизм в этот момент, потому что я совсем не в праве ставить перед выбором «я или они».

Когда я закрыла дверь, в ответ раздалось громкое:
- Будьте осторожны!

Я спустилась вниз и прошла мимо кухни сразу в зал. Там было тихо и все еще стоял большой стол со вчерашнего вечера, хотя на нем уже прибрали. В комнате стоял воздух и даже было более душно, чем во всем остальном доме. Я прошла сразу к шкафу, минуя стену с фотографиями. На них еще все хорошо.

Я открыла большой ящик, где у нас обычно хранятся все документы. Я нашла перебирать все бумажки и папки, устраивая небольшой хаос. Мое внимание привлекло одно письмо. Оно уже было вскрыто, но все еще спрятано в конверте. Я нахмурилась. Кто в наше время присылает письма? На конверте не было указано даже адресата. Оно выглядело, как письмо из банка - такое же безликое и безразличное, но на нем не было соответствующей марки. Я подняла брови и вытащила конверт, ставя его рядом и снова принялась рыться в бумажках. Я, наконец, нашла свою папочку и захлопнула шкаф. А письмо всё так же осталось рядом. Я потянулась к нему и осторожно раскрыла, заглядывая вовнутрь. Почему-то, у меня появилось слишком плохое предчувствие. Я нахмурилась. По размерам конверт был больше, чем обычный и внутри было несколько бумаг. Я достала самую первую и самую помятую. Я вздохнула и стала читать. С каждой строчкой мой взгляд все быстрее и все растеряннее стал бегать по странице.

В настоящий момент Суд рассмотрел отказ опекунов потерпевший Миры Джейс Деним в ходатайстве о продлении рассмотрения дела по статье 213.1 Части 2., а так же статье 212.1 Части 2. Уголовного Кодекса США...

.....По этой законодательной схеме районный суд должен ограничиться определением наличия или отсутствия достаточных оснований, чтобы считать, что имело место предполагаемое нарушение Закона и остановить процесс...

...Суд признал психическое состояние потерпевшей нестабильным...

Это все было похоже на бред. Что значит отказ опекунов? Я проверила письмо еще раз. Оно пришло на наш адрес и на имя моих родителей. О какой психической нестабильности речь?

Я услышала позади шаги и подпрыгнула, пряча письмо под грудой других своих документов.
Папа зашел в комнату и окинул меня взглядом. Я попыталась придать себе спокойный вид, но внутри меня всё было тщетно. Я усмехнулась и кивнула ему. Сделала шаг, крепко прижимая документы к себе и пряча письмо в руках. Нужно забрать с собой, Это ведь что-то важное. Почему они не сказали, что пришли новые бумаги?.. Дата письма совпадает с датой закрытия дела..

- Мы уедем раньше.

- Ричард уже сказал. Зачем ты едешь с ним? Езжай с братом, сегодня мы собирались пойти к твоей бабушке. Вы ведь так давно не виделись.

Он делал это специально. Он знал, как я за ней скучаю и как хочу видеть чаще. Он ведь подсознательно ставил меня перед выбором - уехать с ним или остаться.

- Увы, останусь я только с ним. А ему здесь не рады, пап. И мне, чувствую, тоже. Поэтому мне лучше уехать, пока я не сделала хуже.

- Что за глупости? Ты видишь то, чего нет. Я понимаю, у нас не лучшие отношения последнее время..

- Их вообще нет.

-.. Но мы могли бы хоть в праздники попытаться всё исправить.

- А ты пробовал просто не портить?

Он поджал губы и опустил голову. Через мгновение он опустил руки и хлопнул ими по бедрам.

- В таком случае, я ничего не могу поделать.

- Увы. - я прошла мимо него, почти пулей вылетела из комнаты и побежала на улицу.

Как всегда, он сдался. Им никогда не хватало сил и терпения. Или они просто не хотели тратить это на меня. Я выскочила на улицу, громко хлопнув дверью.

Пока я разъяренно ступала по полезной дорожке к машине, Ричард стоял, облокотившись на машину, сложив руки на груди и курил. Я остановилась. Сигаретный лишь слегка дошел до меня, вместе с чистым кислородом попадая в легкие.

- Не знала, что ты куришь.

- Редко. А с этим проблемы?

- Да. Убери эту дрянь, я не могу дышать.

- Ты же в десяти футах от меня..

- Я сказала - убери.

Он вытащил сигарету изо рта и задумчиво посмотрел на меня. Пока медленно выдыхал густое облако дыма, не сводил с меня глаз. А мне казалось, что сейчас начнется ужасное чувство удушья. Он кивнул, словно сам себе и ловким движением выбросил сигарету на дорогу.

- Можем ехать?

- Ага. Ничего не забыл? Надеюсь сюда больше не возвращаться. - На моей последней фразе открылась входная дверь позади, а я уже сделала пару шагов к машине и стала почти в нескольких дюймах от Ричарда. Если бы он поднял руку, то смог бы коснуться меня, что он и хотел сделать. Только он поднял руку, чтобы погладить мою щеку, то посмотрел мне за плечо и глубоко вздохнул, роняя руку.

Я повернулась и увидела маму, что торопливо бежала по дорожке к нам.

Я опять повернулась к Ричарду и медленно закрыла глаза. Когда мама подошла совсем близко, она начала тянуть ко мне руки, чтобы обнять. Я сделала шаг к ней и когда обняла ее в ответ, она запричитала:

- Ми, ну куда же ты? Почему ты не попрощалась?

- В Уилсонвилль, представляешь?

- Мира, я прошу тебя, не сердись. Почему вы не останетесь хотя бы до вечера? - Она отпрянула от меня и посмотрела на Ричарда за моей спиной. - Боже правый, Ричард, к чему такая спешка?

- Миссис Деним, у меня возникли срочные дела и потребовали моего присутствия. Нам нужно уехать.

Я повернулась к нему и благодарно улыбнулась.

За поникшей мамой появилась Доминика, что грустно улыбалась. Она подошла ко мне и взяла за руку, повернулась к Ричарду и тихо бросила:

- Мы на пару слов.

Когда мы на пару шагов отошли от них, она снова заговорила:

- Слушай, мои родители вернулись немного раньше и, когда узнали, что мы здесь, слезно попросили приехать к ним. Я только что сказала Дину и он сказал, что все зависит от тебя.

- Что именно?

- Ну сможешь ли ты побыть одна два дня? Послезавтра вечером мы уже будем дома. Прости, пожалуйста, я знаю, как это выглядит.. Но просто раз уж мы в Юджине..

Мне в голову закрались картинки того, как я одна дома, ночью. По спине прошла дрожь.

- Да, без проблем. Знакомство с родителями не каждый день бывает.

Она обняла меня и мы вместе подошли обратно к машине. В этот момент я заметила, как Ричард что-то ответил маме и она кивнула, поблагодарив.

Я скованно улыбнулась ей.

- Пока.

- Удачной дороги, ребята. - Она посмотрела на меня и мне показалось, что глаза её странно блестят. Пару раз быстро моргнув, она тихо произнесла: - Звони мне, ладно? Я всегда жду звонка.

Я кивнула и Ричард открыл мне дверцу машины. Когда он сел за руль и завел машину, я выдохнул и бросила документы на панель перед собой. Я повернулась на дом и в дверях на нас смотрел папа. Он поднял руку и махнул ею - вот и все прощание. Письмо не выходило из головы.

Ричард повернулся ко мне и заметил, куда я смотрю. Он протянулся ко мне и сжал мою ладонь так крепко, словно он тоже чувствует это и понимает. Когда я повернулась и коротко улыбнулась ему, он резко дал газу и мы поехали домой.