Falling ¦ Падение.

"Дети иногда жестоки от того, что сами несчастны."

©Гиллиан Флинн, "Острые предметы".

***

- Помните, я рассказывала про день проектов? Так вот, я соврала, что ничего не сделала ей.

- Я знаю.

- Честно? Почему же вы мне ничего не сказали?

- Потому что это было первое откровение, которое я из тебя вытащила за долгое время.

- Вы странная.

- Конечно, иронично слышать это от тебя.

Я сдержалась от улыбки. Доктор - не обычная. Она любит подтрунивать на своими клиентами. В основном, её клиенты подростки или, во всяком случае, люди не старше двадцати пяти. Поэтому с этим не возникает проблем. Доктор не держит блокнот или диктофон, а держит чашку с чаем. Она не пытается делать психоанализ и не высказывает свои подозрения, ведь это часто очень сбивает: ты приходишь к человеку излить душу, за помощью, а в ответ он выливает на тебя тонну грязи, что мог извлечь из твоей речи и только больше показывает насколько ты ненормальный, но доктор сидит рядом на мягком, вельветовом диване и слушает. Конечно, она анализирует все, но не озвучивает. Ты приходишь к ней и будто говоришь с другом.
Она заправляет прядь пшеничных волос за ухо, которая вылилась из её небрежной прически. Все говорит о расслабленности, о спокойствии и доверии - как ее кабинет, как ее прическа, так и её речь.

- Ты можешь начать с самого начала, раз решила рассказать правду.

На секунду я воскресила воспоминания и уже подумывала, как бы правильно начать. То, что я собираюсь сказать не знает никто, кроме меня, Ники и наших родителей. Это моя маленькая темная, грешная тайна. Я никогда об этом не вспоминаю, не потому что это больно, скорее потому, что это является очень постыдным для меня.

- Мне было восемь, когда меня впервые вызвали к директору. Ранний возраст, не кажется? После уроков я делала проект с моей одноклассницей, Ники. Она была милой и веселой, от нее всегда пахло вишневой конфетой, но если у нее нет настроения - она становилась настоящей сукой. Я никогда не понимала, как в ней уживаются две совершенно разные личности. И, как же вы догадались, в тот день у нее совершенно не было настроения. - Доктор улыбнулась и отпила чая, не сводя с меня глаз, - За двадцать минут у меня появлялось желание ударить ее, по меньшей мере, пятнадцать раз. Я не была конфликтных ребенком, очень тихой и спокойной. Но она вывела меня из себя за считанные минуты. Тогда у родителей были некие проблемы между собой, они часто ругались и свидетелем их ссоры в школе однажды стала Ники с девочками. Я узнала об этом позже. Так вот, Ники стало скучно и она начала провоцировать меня, кидая фразы про моих родителей. У меня были натянутые отношения с ними и, как знаете, ничего не поменялось. "Ден такой злой и пугающий, потому что ваши родители психи?" Зачем она это делала? Не знаю. Зачем я проткнула ей руку ножницами? Она тронула запретную тему. Я не оправдываю себя, но мне и не жаль. Она получила и впредь держала язык за зубами. Я сделала это слишком жестко? Возможно. Но я постояла за себя. - Хелцман испытующе смотрела, - Ладно, может, я чуть-чуть себя оправдываю.

- Для ясности: ты насквозь проткнула руку девочке, которая тебя задирала?

- Угу.

- Ты была такой дерзкой, девочка, горжусь.

- Вы точно психолог?

Я закатила глаза и мы от души посмеялись. Никаких осуждений. Никаких анализов. Просто беседа.

***

«Просто сделай это. Не придавай особого значения мелочам. Сделай это, как раньше.»

Самая большая проблема, когда ты решил что-то нарисовать - это "страх перед белым листом". Я смотрю на листок, подперев рукой голову и понятия не имею, что рисовать. И напряженно заставляю себя, ведь вернутся к рисованию - еще один шаг к преодолению страхов. Доктор будет довольна.

Когда-то рисование было для меня отдушиной, я рисовала круглыми сутками, снова и снова. Порой я оттачивала до идеала деталь по несколько часов. Рисование было моим партнером, моей любовью, моей страстью. Я не занималась рисованием профессионально, училась сама.

Сейчас все мои рисунки, мои лучшие работы пылятся в самом дальнем углу гардероба. Я не притрагивалась к ним уже год, но выкинуть не поднималась рука.

Я обмакнула кисточку в воду и занесла над палитрой. Все цвета восхитительны. Мои особенные краски Sennelier. Конечно,они стали крошится, так как ими давно не пользовались. У меня сжалось сердце от этого, так как к этим краскам я относилась с особым трепетом: к ним нельзя было прикасаться никому, кроме меня; они всегда в идеальном состоянии; это часть моего сердца. Я очень долго копила на них, а они очень дорогие.

Часть моего сердца, которая больше не функционирует.

Оставив все прелюдия, я начала выводить контуры черной краской. Ответ, что рисовать, по шел сам собой, когда я отчистила разум и коснулась листа кистью.

Несколько часов я вспоминала и выводила, снова вспоминала, снова выводила, два раза начинала заново. Но результат был впечатляющий. Каждая тень, каждая деталь, каждый перелив цветов - она была будто настоящая.

Я проводила пальцами по контуру татуировки с черепом. Бумага была шершавая, но под подушечками пальцев воображение рисовали его руку.

Разве это не маниакально? Рисовать части человека, а затем сидеть и гладить их? Но мне было все равно, как это выглядит. Я могла лишь неотрывно следить за изгибами рисунка так, будто в первый раз вижу.

Я еще раз провела рукой по нему, написала дату и сложила под стопкой книг на столе. Я взяла стакан с черной водой и понесла вниз, чтобы вымыть. Дин зашел передо мной. Он удивленно посмотрел на стакан в моих руках.

- Ты рисовала?

Его лицо выражало неверие и радость.

- Ага, решила возобновить старые навыки.

- Это...прекрасно. Могу я посмотреть?

- Нет!

Возможно, я ответила слишком быстро и громко. Но Дин сделал вид, что не заметил. Но я видела, как слабо вздрогнули его плечи, прежде чем он опустил глаза и слабо улыбнулся, якобы поддерживая.

Я поднялась наверх и взяла пару книг. Еще одна моя зависимость. Я потеряла счет книгам, которые имею. Они везде: на столе, на полу, на полках, в шкафу, в ванной. Начиная от энциклопедий, заканчивая бульварными женскими романами. Я забралась на кровать и разложила все книги, что схватила. Триллер, фэнтези, ужасы, детектив.. Детектив про маньяка - лучшее чтиво перед сном. Они увлекают и раздражают одновременно. Раздражает наивность от того и пафос. Привлекает то, как все просто. То, насколько все легко заканчивается и все зло побеждается. Но никто не упоминает о том, что это зло никогда не исчезнет из героев, о том, что будет дальше. Этот долгий и мучительной процесс реабилитации. Все так просто не исчезает из тех, кто столкнулся с тьмой. Мне ли не знать?

Погрузившись в мир криминала, убийств и алкоголя, я не заметила, как перевалило далеко за полночь. По стандарту, взяла транквилизатор и витамины, затем таблетки от депрессии с эффектом снотворного. Переоделась, стараясь не смотреть на себя в зеркало.

Я никогда не привыкну, не полюблю и не приму свои шрамы. От каждого взгляда на них меня пронзает дрожь воспоминаний и тонны боли.

Как бы все не налаживалось, я никогда не буду нормальной. Я никогда не буду красивой, любимой, счастливой.

Кто полюбит один сплошной шрам, как физический, так и моральный?

***

Sennelier - акварельные краски производства Франции, считаются одними из самых лучших в мире. Примерная цена набора Миры - 578$