Глава 18.
Когда я очнулась, голова раскалывалась, словно кто-то пытается просверлить черепную коробку. Рядом пищал кардиомонитор, сообщая о том, что в моей груди по-прежнему бьется сердце. Из руки торчал катетер, трубка которого тянулась к пакету с неизвестным мне раствором. Слева от меня на кресле дремал Джетт.
- В...воды, - хриплым голосом произнесла я. Парень открыл глаза и осознав, что ему не послышалось, тут же рванул в холл, чтобы позвать врача.
- Как себя чувствуешь? - голос друга дрожал от волнения. Сидя на кровати, он взял мою руку и прислонил к губам. Так непривычно.
- Получше мертвых, - все еще хриплым голосом ответила я.
- Шутить ты так и не научилась, - Джетт попытался улыбнуться, но ему все равно не удалось скрыть переживание.
- Мона, с пробуждением! - весело поприветствовал меня врач. Это был немолодой мужчина - местами виднелась седина, кое-где лицо разрезали глубокие морщины. Его глаза цвета синего моря светились неподдельной добротой, от чего казалось, что он готов забрать себе болезни всех пациентов. Врач подошел ближе к моей койке и принялся вносить показатели приборов на один из планшетов, висевших у подножия кровати. Затем взял второй, подошел к капельнице и записал название препарата, - как спалось?
- Что произошло? Почему у меня так раскалывается голова?
- Скажи, в последнее время ты не замечала за собой каких-либо странностей? Может начала быстрее уставать или ни с того ни с сего задыхаться?
- Да что, черт возьми, происходит, - я резко села на кровати, от чего голова закружилась и потемнело в глазах.
- Резкие движения Вам противопоказаны, мисс Ламбер. Кстати, забыл представиться, меня зовут Грегори Гирш, я ответственный за твое лечение - то есть врач, - после этих слов мужчина широко улыбнулся, так широко, что можно было разглядеть все его зубы.
- Можно просто Мона? Мне некомфортно слышать свою фамилию. Вы мне объясните, наконец, что происходит?
- У Вас черепно-мозговая травма вследствие падения. А упали Вы, не просто поскользнувшись. Мне очень сложно говорить о таком, но у Вас случился приступ сердечной астмы, которая, к сожалению, является одним из симптомов порока сердца. Судя по тому, что нам сообщила Ваша мама, он врожденный.
- Врожденный порок сердца? - я не могла поверить в то, что столько лет жила в неведении. Почему она не рассказала мне?
- Врожденный порок сердца - это дефект в структуре сердца. Я бы мог рассказать тебе больше, но не стану грузить сложными непонятными медицинскими терминами. Тебе это ни к чему. Нужно знать лишь то, что это очень опасно, - Грегори взял меня за руку и посмотрел прямо в глаза. Чтобы донести всю суть происходящего, он перешел на ты, - пойми, то, что с тобой случилось, означает, что сердце слабое. Я прошу тебя быть предельно осторожной и не переживать по пустякам. Иначе, если это вновь повторится, - врач резко оборвал фразу.
- Мое сердце может не выдержать? - как ни странно я спокойно приняла эту новость.
- К сожалению, да, - мужчина бросил на меня сочувственный взгляд и направился к двери.
- Постойте, - резко окликнула я и протянула руку, словно пытаясь его удержать, - спасибо.
Когда мистер Гирш вышел из палаты, Джетт наклонился надо мной и нежно поцеловал в щечку. Я слегка покраснела, но была не в силах возразить, да и не хотелось. Что это все значит?
- Джетт, иди домой. Ты, наверное, устал. Тебе нужно выспаться, а то скоро будешь выглядеть хуже меня, - я погладила парня по щеке и улыбнулась.
- Ладно, - напоследок, юноша поцеловал меня в губы, - тебе тоже нужно отдохнуть, - встав у выхода из палаты, Джетт замешкался, посмотрел в мою сторону и сказал, - я люблю тебя, - затем развернулся и оставил меня в одиночестве.
День уже близился к ночи, когда я проснулась. Мама так и не зашла узнать, все ли в порядке с дочерью. Неужели даже сейчас, в такой сложной ситуации, она, как обычно, плюнет на меня? Неужели ее не интересует состояние дочери? По всему видимому, она предпочла алкоголь собственному ребенку. На самом деле, это не так уж и удивительно, даже предсказуемо в какой-то степени. Я привыкла.