Глава 7.
Пришла в новую школу, проучилась три месяца и поняла, что лучше было бы переехать отсюда. Просто прийти однажды домой и сказать брату, что в этой школе я провела достаточно времени и теперь готова переезжать. Конечно, брат бы покрутил у виска в недопонимании того, какого черта мне вдруг захотелось переехать? Я бы ему соврала, ответив, что не могу адаптироваться в этом обществе. Я знаю, что он бы вряд ли поверил в это. Нужна более весомая причина для смены школы. Знаю. Но я ведь не скажу ему, что есть один мега серьёзный, вечно недовольный учитель с эмоциональным диапазоном, как у ложки, который выводит меня из себя одним лишь каменным выражением лица! Я же не скажу брату, что меня бесит этот недоучитель, в мыслях которого, один хрен святой знает, что творится! Этот капецки загадочный тип, который притягивает своим капецки смазливым лицом шквал глупых школьниц, у которых на уме нет ничего святого. И, о боже, ничего, кроме потрахушек и дорогих шмоток!
Я порой просто ненавижу себя за свою разговорчивость, за эти мысли. Ведь раньше я ни о чём так сосредоточенно не думала, как сейчас.
Задаюсь вопросом: с каких пор я стала такой? И вообще, почему этот самоуверенный индюк вызывает во мне бурю непонятных эмоций? Он всего лишь учитель, у которого нет опыта работы с подростками! Он сам ещё подросток, чёрт возьми! Его непедагогическое поведение заставляет меня выматерить его с головы до пят, впрочем, что я и делаю, иногда, но не в слух, и не при нём.
Эта чертова физика, домашнее задание... Ненавижу!
Этот Веркоохен не дает мне спокойной жизни! Каждый чертов взгляд! Каждая чертова его реплика в мою сторону, и я готова взорваться, как граната, от нахлынувшего страха внутри и дикой ненависти к этому типу! Мне стыдно, порой, что я не могу вовремя закрыть рот и проигнорировать его. Колкие фразы, сарказм так и просится наружу, а я уже не в силах остановить этот поток слов, что льется из меня.
Утешает одно: при нем я пока могу контролировать мимику лица, изображая улыбку. Почему «пока»? Наверное, потому, что в скором времени я не удержусь, чтобы не послать его к черту, сопроводив это все ударом в челюсть или пощёчиной. В любом случае, я бы просто не удержалась что-то сделать с ним, чтобы вызвать какие-то иные эмоции, кроме самодовольной ухмылки, или хмуро-недовольной физиономии. Тогда меня, возможно, выгнали бы из школы. А если бы и не выгнали, то, в любом случае, стало бы ещё хуже, ведь Веркоохен устроил бы мне «сладкую жизнь».
Почему так тяжело? Почему именно с ним? Почему с остальными учителями у меня нормальные отношения?
«Потому что, он пользуется особым вниманием среди твоих одноклассников, Ронни.»
Конечно! Как, черт возьми, без этого?
Он учитель, мать его, взрослый человек! А учитель должен, чёрт возьми, соблюдать нейтралитет по отношению к ученикам! Всё, хватит с меня унижений!
Война началась, и я не должна в ней проиграть, а мои извинения будут равносильны проигрышу. Ну уж нет, сдаваться - это не по моей части. Слишком много я дерьма пережила, чтобы вот так, сейчас в один счет всё бросить, оставив дело незаконченным.
Я не готова к этому.
Дил учил меня, завершать то, что я начала. Так и поступлю.
Кстати, Дилан…
- Черт! – сон как рукой сняло. На часах половина пятого?! Что?!
Господи, где его носит так поздно?!
Вот, вот что я ненавижу больше всего! Ненавижу, когда он не предупреждают меня о чём-либо!
Хотя... Когда он вообще о чём-то меня предупреждал?
Я подорвалась с кровати и подошла к окну. Мне нужно успокоится. С ним же всё хорошо? Правда?
На улице начинало светать. Одна тонкая фиолетово-алая полоса света разошлась по горизонту.
«Красиво...» - пронеслось у меня в голове.
Но сейчас нет времени наслаждаться рассветом.
Где, черт возьми, ходит мой брат? Почему его нет так долго? Нужно позвонить ему!
Он должен ответить! Я быстро взяла с тумбочки свой телефон, разблокировала его и набрала номер брата. Вместо привычных длинных гудков я услышала несколько коротких, а потом тишина. Набрала номер ещё раз, но автоматический женский голос как-то жестоко произнёс – «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети...». Дальше я не слушала ничего. Он никогда не отключал телефон. Никогда!
Боже.
Меня одолела паника. Слёзы в миг застилали мне глаза.
Набираю его номер снова, молю о том, чтобы услышать его голос в трубке. Но всё тщетно.
«Господи, пусть с Диланом всё будет в порядке. Я не хочу лишиться ещё и брата.» - повторяла я про себя, словно мантру, снова и снова пытаясь дозвонится.
Я уже не сдерживала слёзы.
«Черт, Дилан!» - задыхаюсь от потока истерики. В доме гробовая тишина. Она нагнетает. Поняв, что ноги меня не держат, я села на пол.
Плакать уже не было сил. Я снова набрала номер Дила. «Аппарат абонента выключен или...» - я сбросила вызов.
Дилан... Только сейчас я поняла, как сильно люблю его, и как сильно он мне нужен. Пусть эта нелепая ситуация будет страшным сном.
***
Сижу и смотрю в пол. На часах половина шестого. Просто сижу и смотрю в пол, пытаясь избавиться от хреновых мыслей, которые снова и снова лезут в мою голову. Повторяю себе, что с ним всё хорошо. Просто у него есть дела. Просто он забыл предупредить меня. Просто на его телефоне села батарейка.
Просто… Просто… Просто…
Ничего не просто!!!
Шаги за дверью оборвали мои мысли. И я уже мысленно благодарила всех существующих богов, что Дилан живой, и сейчас он зайдёт в дом, и всё будет хорошо…
Если бы…
Открыв дверь, моему взору открылась неприятная картина, нет, это была ужасающая картина!
Дилан, хромающий, в разорванной рубашке, пытается устоять на ногах.
Боже.
Тут же его подхватываю, и помогаю сесть на диван.
Слёзы снова подкатились к глазам.
- Ч-что с тобой?! – ужасающе, спрашиваю я, - Господи, кто тебя так?!
Я знала, он вряд ли мне что-то расскажет. Я не могла надеться, на то, что он мне скажет правду.
Он посмотрел на меня, в его глазах был гнев и боль, которую даже я почувствовала.
Господи.
- Дилан, ответь, что произошло?! - Я повернула его лицо своей рукой, на что он резко одёрнулся. На левой щеке, я заметила счесанную широкую царапину.
- Не трогай! – шикнул брат, и резко взялся за левое плечо рукой. На том месте было большое кровавое пятно, - Принеси аптечку! Быстро! – приказной тон брата звучал устрашающе. Я мигом понеслась за аптечкой.
Господи. Ну что происходит?!
Судорожно доставая бинт и зелёнку я присела около брата.
- Сейчас, я сейчас помогу тебе, - говорю я, пытаясь удержать потоп слёз.
- Ронн, - сдерживая боль, говорит он, но уже спокойным голосом, - Иди спать, я сам, слышишь? - Нет, Дил, нет, я не могу тебя оставить в таком состоянии, - я пыталась убрать его руку с того кровавого места. Но не смотря на его состояние, он был сильным.
Я снова заплакала.
- Тшшш, Ронн, слышишь? Я в порядке. Иди спать, - проговорил он, обжигая меня болезненным взглядом. Я понимала, что если сейчас его не послушаю, то начнётся скандал. Но меня это не останавливало. Не могу я пойти спать, когда тут такое дерьмо творится!
- Дил, я буду молчать. Ничего больше не спрошу. Я просто помогу тебе обработать эту чертову рану!
Братец посмотрел на меня, немного жмурясь от боли.
Сев по удобней, от снова посмотрел на меня.
- Эй, всё хорошо, Ронн.
- Нет, не хорошо, Дилан, не хорошо! А если бы тебя убили? М? Ты вообще думаешь обо мне? Ты вообще думаешь, о том, чтобы я делала, не будь тебя в живых?!
Его взгляд. И мне стало не по себе.
Секунда, и я поняла, что ляпнула лишнего. Много чего лишнего.
- Глупая ты, сестрёнка, - ухмыляется он, -Не убили бы... – продолжил он.
Я виновато смотрю на него. Эгоистка. Я чертова эгоистка!
- Позволь, - обращаюсь я к брату, и аккуратно прикасаюсь к его щеке.
- Ронн…
- Прости…
Обмакиваю вату перекисью, и аккуратно прикладываю к его царапине.
Он немного жмурится.
- Я боюсь тебя потерять, Дилан. Очень боюсь, - говорю я, смотря в глаза.
Он улыбается. Эта улыбка не могла скрыть всю его боль.
- Я знаю, - говорит он и поправляет прядь моих волос, а затем громко стонет.
- Черт, - он снова держится за кровавое плечо .
- О Боже!
Я аккуратно убрала его руку, и моему взору предвстала глубоко резаная рана.
Шок.
Слов нет.
- П-помоги мне.
Дилан попытался встать с дивана, я вовремя подхватила его под руку.
- В ванную…
- Я… Хорошо, сейчас.
Расстояние от гостиной до ванной комнаты было не большим. Но это расстояние для меня показалось самым длинным.
Боже, я не знаю, что с ним. Что за ублюдки, которые с ним сделали это?!
- Дил…
- Я сам, спасибо. А теперь, иди спать.
- Нет, нет! Я не могу тебя оставить в таком состоянии.
- Я сказал… Иди. Спать! – он облокотился о дверной косяк, пытаясь закрыть дверь.
- Но.. Но, - я не знала, что ему говорить. Перечить не хотелось. Но внутри, меня просто распирало, чтобы наорать на него. Устроить истерику и самой обработать эти раны!
Двойной щелчок, и дверь заперта.
Я снова заплакала, сползая по двери вниз.
- Я ненавижу тебя! Ненавижу! – кричу я, ударяя дверь кулаком. Пытаясь перекричать звук струящейся воды.
- Ты никогда мне ничего не говоришь. Ты постоянно молчишь. У тебя всегда всё хорошо, даже тогда, когда на самом деле всё хреново настолько, что остаётся только застрелится! Я устала от этого молчания. Я устала от такой жизни… - всхлипывая, говорю я.
Молчание в ответ. Внутри, всё разрывается от обиды.
- Знаешь, - вытирая мокрые глаза от слёз, говорю я, - Я тебя люблю, больше всего и всех. И если тебя не станет… если однажды мне сообщат, что ты умер, или я узнаю это с вечно трындящего ящика… я пойду следом за тобой. Я сделаю с собой что-то, чтобы не жить больше. Потому что я не вижу смысла жить, без тебя, Дил…
Я безвучно заплакала
Звук струящей воды прекратился.
Я настороженно затихла.
- Дилан?
Снова молчание.
- Ронн, слышишь меня? – услышала я глухой голос, через несколько минут.
- Я правда в порядке, прошу тебя. Иди спать.
Его голос был спокойным.
- Я не уйду. Я буду с тобой! Я…
Дверь открылась.
- Ронни…
Его взгляд был другим. Каким-то не таким, как раньше.
- Ты – единственное, ради чего я живу.
Эти слова, вызвали у меня новую волну слёз. Я опять начала плакать.
- Или ко мне, - проговорил он, помогая вставать.
- Я люблю тебя, Ронни. Всё хорошо. Тшшш, - он успокаивающе гладил меня по макушке, от чего я начала приходить в покой.
Я надеюсь, я верю, что всё будет хорошо. я верю ему.
- Родители бы гордились тобой, - улыбнулся брат. Я снова посмотрела на него.
- Мной? – его фраза вызвала у меня смех. С чего бы им гордится мной? Я ничего, собственно, не сделала такого знаменательного.
- Да, Ронн. Ты сильная, слишком сильная, как наша мама, - в его голосе слышалась гордость.
Я улыбнулась.
Мама… Я скучаю по ней, очень.
- Ронн?
- Да?
- А теперь, иди спать… тебе остался час.
- Хорошо, - проговорила я. Обняв брата, я пожелала ему спокойной ночи и пошла в свою комнату.
Множество вопросов в голове. Из-за которых я, возможно, и не засну. А может… а может и засну…
Придя в комнату, я сразу же легла в постель.
Много времени не понадобилось мне, чтобы провалится в беспокойный сон.