Глава 12
«А вы не ждали нас, а мы приперлись». Это я про новую главу. Необъяснимо, но факт!
Привет, ребята, сейчас я думаю, стоит ли продолжать эту работу, поэтому очень хочу знать, если ли ещё у неё читатели. Надеюсь на вашу поддержку!
Приятного чтения,
тутти
________________________
Я никогда не любила больницы. Запах медикаментов, пугающий писк приборов, плач детей и недовольные крики их родителей – всё это отталкивало и внушало если не страх, то раздражение. Находиться в пустых больничных коридорах мне не нравилось, но сейчас я едва успевала передвигать ногами, леча по ступеням на этаж, где был Ник и мама. Он в сознании, всё страшное - позади. Я не переставала благодарить бога за это. Шаг за шагом, и я лишь в паре метров от двери палаты с нужным металлическим номером.
– Мам, прекрати, – доносится из одной комнаты приглушённый голос Нейта, и на моём лице в мгновение появляется улыбка. Я знаю этот тон. И как он каждый раз деланно недовольно кривится, потом широко улыбаясь. – Ну хватит, всё, не трогай волосы.
– Я просто поправляю, – как ни в чём не бывало отвечает мама, поправляя ему чёлку, и ровно в этот момент я вхожу в палату. Брат резко переводит взгляд на меня, улыбается, отчего-что слегка виновато, и машет рукой в знак приветствия.
– Господи, Нейт, – шепчу я и, как законченная истеричка бросаюсь в слёзы, крепко обнимая брата. Этот глупый мальчишка, который напугал нас всех до смерти, он просто обвивает руками мою шею и бормочет, мол, сейчас задохнётся.
– Я тебе задохнусь, – с наигранной строгостью отвечает мама, но я слышу в её голосе слёзы. Мы все слишком сильно измотанны, чтобы сдерживать свои эмоции. – Знал бы ты, как сильно мы все переживали.
– Обещай, что больше не оставишь нас, – шепчу я Нейту на ухо, но не выпускаю из объятий. Мне до конца не верится, что с ним всё хорошо сейчас, он разговаривает с нами, всё слышит и видит. И будто бы не было этих трёх дней, наполненных переживаниями и чувством тревоги. Вся внутренняя боль и страх потерять близкого человека катится по моему лицу в виде маленьких слезинок. Я устала плакать, правда, мне больше не хочется бояться и волноваться.
– Не оставлю, если ты перестанешь лежать на мне, – говорит брат. И я вдруг начинаю смеяться, отхожу от него на полшага и смотрю сверху.
Нейт всё ещё бледный, он выглядит истощенным, его правая рука скрыта за объемным гипсом, на лбу - глубокая царапина, и маме с трели удаётся заверить меня, что это нормально, что совсем скоро он окончательно поправится и сможет поехать домой. Мы проводим в больнице по меньшей мере час, прежде чем мне удаётся вытащить маму из палаты. Она прощается с Нейтом, и долго убеждает его не дерзить медсёстрам, а я лишь хихикаю, наблюдая за выражении лица мелкого в этот момент. Я бы не смогла без него. И эта мысль ударяет в голову так резко, что хочется снова обнять брата, обнять и не отпускать, но я сдерживаюсь, широко улыбаясь.
На первый этаж мы с мамой спускаемся молча, просто обдумываем всё произошедшее. На душе становится легче, и теперь я ощущаю ужасную усталость от переизбытка эмоций, хочется спать и – совсем слегка – кушать. Мама, будто бы поняв это, даёт мне деньги и отправляет к автомату с едой, а сама ловит проходящего мимо врача и начинает диалог с ним.
В автомате полно сладкого, соленого и нет совершенно никакой нормальной еды, потому я просто решаю взять батончик мюсли, а хорошо покушать уже дома. Вставляю купюру, ввожу нужный номер и жду, пока мой перекус окажется у меня, но ничего не происходит. Батончик застревает между стеклом и ячейкой. Чёрт. Я уже говорила, что я - самый везучий человек на Земле? Не остаётся ничего другого, кроме как начать колотить по автомату, как вдруг справа от себя я слышу голос:
– Думаю, не стоит этого делать, Амелия.
Я резко оборачиваюсь, и вижу перед собой мистера Харрингтона. На мгновение теряюсь и смущенно опускаю взгляд, но потом до меня доходит, что он не ругался, а говорил насмешливо и улыбался мне. И почему я постоянно чувствую себя неловко, когда учитель английского рядом?
– Здравствуйте, – говорю я, и отхожу чуть в сторону. – Я бы не... это просто автомат, он...
– Да вижу, – усмехается мужчина. Он выглядит совсем не так, как в школе. Без галстука и строгого пиджака, а в сером свитере он кажется даже моложе. Легко тряхонув автомат, он наклоняется и достаёт мой батончик. – Как твой брат?
– Пришёл в себя, и сейчас в порядке, спасибо, – отвечаю я и забираю еду, улыбнувшись. Краем глаза замечаю, что к нам идёт мама. О, нет, я не хочу их знакомить. Нужно идти. – Ну, я, наверное, пойду.
– Эми, – говорит мама ровно в тот момент, как я поворачиваюсь и собираюсь уходить. Блин, не успела. – Ну чего ты застряла?
– Мам, знакомься, это мой учитель английского и литературы, мистер Харрингтон. А это моя мама, Рейчел, – говорю я, снова поворачиваясь к мужчине.
– Можно просто Фрэнк, – произносит он, пожимая руку на маму, затем переводя взгляд на меня и обратно. – Вы очень похожи.
– О, ну уж точно не в области знаний, – смеётся мама. – Литература никогда не была моим коньком.
– Ваша дочь отлично знает программу, Рейчел. И вообще Амелия – одна из лучших учениц класса.
– Очень приятно слышать. Она всегда была очень смышленой. Вот, помню, в детстве она...
О, нет, нет, нет, не нужно никаких историй про детство. Я резко хватаю маму за руку и улыбаюсь мистеру Харрингтону.
– На самом деле, нам с мамой нужно идти, – поспешно говорю я. Мужчина понимающе усмехается.
– Да-да, конечно. Было приятно познакомиться с вами, Фрэнк, – говорит мама.
– До свидания, мистер Харрингтон.
– Увидимся на следующей неделе, Амелия, – прощается учитель и направляется к стойке регистратуры.
Мы с мамой идём на стоянку, и я не перестаю слышать, какой приятный и интересный мужчина мистер Харрингтон, и что мне не стоило перебивать маму. Я решаю, что не согласна с ней. Ну, кроме пункта про то, что учитель английского – действительно безумно привлекательный.