Глава 49.
Энн открыла глаза. И с удивлением разглядела в тусклом свете лицо, которое не видела вот уже много месяцев. С тех пор, как была еще аббатисой Дворца Пророков в Танимуре, что в Древнем мире.
Средних лет сестра смотрела на нее. Средних лет, если считать пятьсот с чем-то лет средним возрастом, напомнила себе Энн.
- Сестра Алессандра.
Говорить было больно. Губы заживали плохо. Челюсть до сих пор с трудом двигалась. Энн не знала, сломана она или нет. Даже если и сломана, все равно ничего не поделаешь. Будет заживать, как у всех обычных людей. Магии-то нет.
- Аббатиса, - холодно кивнула женщина. Энн вспомнила, что у Алессандры была коса. Длинная коса, которую она всегда укладывала короной. Теперь ее седеющие волосы были обкромсаны и свисали чуть выше плеч. Энн пришло в голову, что такая прическа куда больше подходит Алессандре к ее довольно-таки выдающемуся носу.
- Я принесла вам поесть, аббатиса, если хотите.
- Почему? Почему ты принесла мне поесть?
- Его Превосходительство желает, чтобы вас кормили.
- Почему ты?
- Вы меня не любите, аббатиса, - слегка улыбнулась женщина.
Энн постаралась изобразить как можно более сердитый взгляд. Но сильно сомневалась, что с такой опухшей физиономией ей это удастся.
- Вообще-то говоря, сестра Алессандра, я люблю тебя так же, как люблю всех чад Создателя. Мне просто претят твои действия. Ты продала душу Безымянному.
- Владетелю Подземного мира. - Улыбка сестры Алессандры стала чуть шире. - Значит, вы можете любить женщину, ставшую сестрой Тьмы?
Энн отвернулась, хотя от миски с жарким шел божественный аромат.
Беседовать дальше с падшей сестрой она не желала.
Будучи закованной, Энн не могла есть самостоятельно. Она безоговорочно отказалась принимать пищу из рук сестер, предавших ее вместо того, чтобы стать свободными. И до сего момента ее кормили солдаты. Эта обязанность не вызывала у них восторга. Судя по всему, результатом их отвращения к обязанности кормить старуху и было появление сестры Алессандры.
Сестра Алессандра поднесла ложку ко рту Энн.
- Вот, поешьте. Я сама приготовила.
- Почему?
- Потому что подумала, что вам понравится.
- Надоело отрывать ножки муравьям, сестра?
- Какая же у вас отменная память, аббатиса! Я не делаю этого с детства, с тех пор, как впервые появилась во Дворце Пророков. Если мне не изменяет память, именно вы убедили меня расстаться с этой привычкой, поняв, что я просто несчастна, оказавшись вдали от дома. Ну а теперь попробуйте ложечку. Пожалуйста!
Энн искренне изумилась, услышав из уст Алессандры слово «пожалуйста». И открыла рот. Есть больно, а если не есть - ослабеешь. Энн могла отказаться от пищи или найти какой-нибудь другой способ умереть, но у нее имелась не выполненная еще задача и, следовательно, повод жить.
- Неплохо, сестра Алессандра. Совсем даже недурственно.
Сестра Алессандра улыбнулась почти что с гордостью.
- Я же вам говорила! Вот, съешьте еще.
Энн ела медленно, аккуратно пережевывая мягкие овощи, стараясь не травмировать лишний раз поврежденную челюсть. Куски мяса она заглатывала не жуя.
- На губе у вас, похоже, останется шрам, - заметила Алессандра.
- Мои любовники будут премного огорчены.
Сестра Алессандра засмеялась. Не грубым циничным хохотом, а искренним звенящим веселым смехом.
- Вы всегда умели меня рассмешить, аббатиса.
- Да, - ядовито ответила Энн. - Поэтому-то и не понимала так долго, что ты перешла на сторону зла. Я думала, что моя малышка Алессандра, моя счастливая веселушка Алессандра никогда не будет втянута в злые игры. Я так верила, что ты любишь Свет.
Улыбка сестры Алессандры исчезла.
- А я и любила, аббатиса.
- Пфе! - фыркнула Энн. - Ты любила только себя!
Сестра некоторое время помешивала суп, затем протянула следующую ложку.
- А может, вы и правы, аббатиса. Обычно вы всегда были правы.
Энн жевала овощи, взглядом изучая мрачную крошечную палатку. Аббатиса устроила такой скандал, когда ее попытались оставить с сестрами Света, что Джеган, похоже, предпочел поместить ее в персональную маленькую палатку. Каждую ночь в землю вгонялся длинный стальной штырь, к которому приковывали Энн. А палатку ставили уже потом.
Днем же, когда армия готовилась двигаться дальше, Энн засовывали в деревянный сундук, который запирали то ли на замок, то ли с помощью какого-то штыря. Затем сундук грузили в закрытый фургон без окон: это Энн знала, поскольку ухитрилась проковырять щелку между плохо подогнанными досками сундука.
По вечерам Энн вытаскивали из сундука, и какая-нибудь сестра сопровождала ее в уборную, затем бывшую аббатису приковывали к штырю и ставили палатку. Если ей вдруг приспичивало в течение дня, выбор был небогатый: либо терпеть, либо нет.
Иногда имперцы не трудились ставить палатку, и Энн оставалась прикованной на виду у всех, как собака.
Со временем аббатиса полюбила свою маленькую палатку и радовалась, когда ее ставили. Палатка стала ее убежищем, местом, где можно вытянуть затекшие ноги и руки, прилечь или помолиться.
Энн проглотила ложку супа.
- Ну, приказал ли тебе Джеган еще что-нибудь, кроме как кормить меня? Может, отлупить меня ради его удовольствия или твоего?
- Нет. - Сестра Алессандра вздохнула. - Просто кормить вас. Насколько я понимаю, он еще не решил, что с вами делать, но пока суд да дело хочет, чтобы вы оставались в живых. Вдруг еще пригодитесь?
Энн наблюдала, как сестра помешивает суп.
- Знаешь, он ведь не может проникнуть в твой разум. Сейчас не может.
- Почему вы так думаете? - подняла глаза Алессандра.
- Шимы вырвались на свободу. Ложка на миг остановилась.
Алессандра посмотрела на Энн.
- Я слышала об этом. - Ложка снова начала круговое движение. - Слухи, не более.
Энн поерзала, стараясь устроиться поудобней на жесткой земле. А она-то всегда думала, что при ее габаритах сидеть на земле ей будет вполне удобно!
- Хотелось бы мне, чтобы это были лишь слухи. Почему же, по-твоему, магия не действует?
- Но она действует!
- Я говорю о Магии Приращения.
Алессандра опустила глаза.
- Ну, наверное, я просто не очень-то хотела ею пользоваться, только и всего. А если надумаю, она сработает, я уверена.
- Ну так попробуй! Увидишь, что я права.
Сестра Алессандра покачала головой:
- Его Превосходительство запрещает пользоваться магией без его особого распоряжения. Очень... неумно нарушать приказы Его Превосходительства.
Энн наклонилась к сестре.
- Алессандра, шимы на свободе! Магия исчезла. Иначе, во имя Творения, какого рожна я, по-твоему, сижу в этих железяках? Неужели, будь в моем распоряжении магия, я не учинила бы какой-никакой концерт, когда меня схватили? Пошевели мозгами, Алессандра! Ты же не дура, в самом-то деле!
Уж кем-кем, а дурой Алессандра не была. Непонятно, как такая умная женщина могла поддаться обещаниям Владетеля. Наверное, ложь способна соблазнить даже мудрецов.
- Алессандра, Джеган не в состоянии проникнуть в твой разум. Его могущество сноходца исчезло, как и мои магические способности.
Сестра Алессандра смотрела на аббатису, не выказывая никаких эмоций.
- Возможно, его могущество действует в связке или даже через наше, и он по-прежнему способен проникать в разум сестер Тьмы.
- Чушь! Теперь ты рассуждаешь, как рабыня. Убирайся прочь, раз намерена и дальше рассуждать, как рабыня. Как сестры Света, со стыдом вынуждена признаться.
Алессандра явно не хотела ни уходить, ни прекращать разговор.
- Я вам не верю. Джеган всемогущ. И наверняка сейчас наблюдает за нами моими глазами, а я просто-напросто не знаю об этом.
И Алессандра неожиданно резко поднесла к губам Энн ложку супа. Пришлось проглотить. Медленно жуя, аббатиса изучала лицо сидящей перед ней женщины.
- Ты можешь вернуться к Свету, Алессандра.
- Что?! - Мгновенная ярость в глазах Алессандры тут же сменилась весельем. - Аббатиса, да вы совсем с ума сошли!
- Неужто?
Сестра Алессандра поднесла очередную ложку к губам Энн.
- Да. Я дала обет моему владыке из Подземного мира. Я служу Владетелю. А теперь ешьте.
Не успела Энн проглотить, как последовала очередная порция. Она съела добрый пяток ложек, прежде чем ей удалось выговорить хоть слово.
- Алессандра, Создатель простит тебя. Создатель - всемилостивый и всепрощающий. Он примет тебя обратно. Ты можешь вернуться к Свету. Разве тебе не хочется вернуться в любящие объятия Создателя?
Сестра Алессандра неожиданно отвесила ей оплеуху. Энн опрокинулась на бок.
Алессандра поднялась, гневно сверкая глазами.
- Мой господин - Владетель! Не смей кощунствовать! В этом мире мой господин - Его Превосходительство! А в загробном - Владетель! Не желаю слушать, как ты поносишь мои обеты Владетелю. Ясно?!
Энн горестно подумала, что заживление челюсти пошло насмарку. На глазах выступили слезы. Сестра Алессандра схватила аббатису за грязный рукав и рывком посадила.
- Я не позволю тебе говорить такие речи. Поняла?
Энн молчала, не желая спровоцировать еще одну вспышку ярости. Судя по всему, эта тема болезненна не меньше, чем челюсть Энн.
Сестра Алессандра села и подняла миску с супом.
- Осталось совсем немного, но вы должны доесть. - Алессандра смотрела в миску, будто наблюдая за вращающейся там ложкой. Она откашлялась. - Простите, что ударила вас.
- Я тебя прощаю, Алессандра, - кивнула Энн. Сестра подняла глаза - в них уже не было гнева. - Правда прощаю, Алессандра, - искренне прошептала Энн, размышляя, какие жуткие страсти кипят сейчас в душе ее бывшей ученицы.
Алессандра снова опустила взгляд.
- Здесь нечего прощать. Я - то, что я есть, и ничто не может изменить этого. Вы и представления не имеете, какие вещи мне пришлось совершить, чтобы стать сестрой Тьмы. - На ее лице появилось отрешенное выражение. - И даже не можете вообразить, какое могущество обрела взамен.
«Ну и к чему хорошему это привело?» - едва не спросила Энн, но придержала язык и молча доела суп. С каждым глотком она кривилась от боли. Ложка звякнула - Алессандра бросила ее в пустую миску.
- Было очень вкусно, Алессандра. Самая лучшая еда, что я ела за... за то время, что я здесь. За многие недели, наверное.
Сестра Алессандра кивнула и поднялась на ноги.
- Если буду свободна, принесу вам и завтра тоже.
- Алессандра! - Сестра обернулась, и Энн поглядела ей в глаза. - Ты не могла бы побыть со мной немного?
- Зачем?
Энн горько рассмеялась:
- Я каждый день сижу в сундуке. Каждую ночь меня приковывают к столбу. Просто было бы неплохо, если бы кто-нибудь со мной немножко посидел, только и всего.
- Я - сестра Тьмы.
- А я сестра Света, - пожала плечами Энн. - Тем не менее ты принесла мне суп.
- Мне приказали.
- А! Гораздо более честный ответ, чем я получила от сестер Света, с сожалением вынуждена констатировать. - Энн отодвинула цепь и прилегла на бок, отвернувшись от сестры Алессандры. - Извини, что тебе пришлось оторваться от дел, чтобы позаботиться обо мне. Наверное, Джеган хочет, чтобы ты поскорей возвращалась к обязанностям солдатской шлюхи.
В палатке воцарилось молчание. Снаружи смеялись солдаты, пили эль, играли.
Доносился запах жареного мяса. На сей раз желудок Энн наконец-то не бурчал от голода. Супчик был очень даже вкусным.
Откуда-то издалека долетел женский крик, тут же превратившийся в звенящий смех. Маркитантка, надо полагать. Иногда вопли были действительно криками ужаса, и Энн покрывалась потом, представляя, что там происходит.
Сестра Алессандра наконец снова опустилась на землю.
- Я могу немного с вами посидеть.
Энн повернулась.
- Мне бы очень этого хотелось, Алессандра. Правда-правда.
Сестра Алессандра помогла Энн сесть, и обе некоторое время молчали, слушая лагерный шум.
- Шатер Джегана, - нарушила молчание Энн. - Я слышала, это нечто. Роскошное зрелище.
- Да, так и есть. Каждый вечер ему разбивают что-то вроде дворца. Хотя не могу сказать, что вхожу туда с радостью.
- Да уж, после встречи с этим типом охотно этому верю. Ты знаешь, куда мы направляемся?
Алессандра покачала головой.
- Какая разница куда? Все мы рабы Его Превосходительства.
В этом ответе явственно звучали нотки безнадежности, и Энн решила тихонько перевести разговор в нужное русло.
- А знаешь, Алессандра, в мой разум Джеган проникнуть не может.
Сестра Алессандра недоуменно нахмурилась, и Энн рассказала ей о волшебных узах Магистра Рала, защищающих всех, кто принес ему присягу. Энн тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы ее рассказ не выглядел как предложение.
Алессандра слушала, не перебивая.
- Сейчас, конечно, волшебство уз Ричарда как Магистра Рала тоже не действует, - подвела итог Энн, - но и могущество Джегана сведено на нет, так что я по-прежнему защищена от сноходца. - Она рассмеялась. - Разве что он сам войдет сюда в эту палатку.
Сестра Алессандра рассмеялась вместе с ней. Энн устроила поудобнее скованные руки и, подтянув цепи, скрестила ноги.
- Когда шимы уберутся наконец к твоему господину в Подземный мир, узы Ричарда снова начнут действовать, и я опять же окажусь защищена от магии Джегана, когда она к нему тоже вернется. Во всей этой истории есть одно утешение - как ни крути, а Джеган не способен войти в мое сознание.
Сестра Алессандра сидела тихо как мышь.
- Конечно, - добавила Энн, - для тебя тоже большое облегчение хоть ненадолго избавиться от присутствия Джегана в мозгах.
- Невозможно узнать, там он или нет. Никакой разницы не чувствуешь. Если только... он не захочет, чтобы ты узнал.
Энн промолчала, и Алессандра, пригладив подол платья, продолжила.
- Но мне кажется, вы не очень понимаете, что говорите, аббатиса. Сноходец находится в моем разуме прямо сейчас и наблюдает за нами.
Она подняла взгляд, ожидая возражений.
Но Энн возражать не стала.
- Ты просто подумай над этим, Алессандра, - тихонько сказала она. - Просто поразмышляй.
Сестра Алессандра взяла миску.
- Мне пора.
- Спасибо, что пришла, Алессандра. И спасибо за суп. И за то, что посидела со мной. Очень приятно было снова повидать тебя.
Сестра Алессандра кивнула и выскользнула из палатки.