Рыжий хаос

Настроение главы:

— Давай! Давай шустрее! — подзадоривала Микаэла, не сбавляя темпа.

— Объясни, зачем мы вообще это делаем? — Лиана едва переводила дыхание, согнувшись и опираясь руками на колени.

— Хочешь вернуться обратно под замок? — Микаэла встала, уперев руки в бока, и сверкнула озорным взглядом.

— Не особо...

— То-то же! — довольно крутанулась она на месте.

Они были глубоко в лесу. Сбежали тихо, обходя охрану.

Под ногами шелестели золотые дорожки опавших листьев, легкий ветер пробегал между деревьями, скользя по коже и оставляя дорожки мурашек.

Лиана — в светлом платье, волосы собраны в небрежный пучок, на ногах белоснежные балетки, о чем она вскоре пожалела. Земля была влажной, грязь липла к подошве, и обувь уже не казалась такой чистой.

Микаэла же наоборот в привычной ей удобной одежде: спортивный костюм темно-синего цвета с миловидными изображениями белых зайчиков, удобные черные кеды.

Ветки хрустели под ногами. Лиана настороженно оглядывалась по сторонам, обняв себя за плечи.

Остановившись, прижалась спиной к дереву, глядя вверх. Взгляд скользнул вверх: высокие деревья казались бесконечными. И только отрывки голубого неба просвечивали сквозь плотную листву.

Поднимаясь все выше по склону, не спеша, вполголоса болтая и смеясь, они наконец остановились перед старыми коваными воротами.

— Он ведь закрыт, — с сомнением произнесла Лиана.

— И что? — Микаэла склонила голову набок, уголки губ чуть приподнялись. В глазах зажегся знакомый огонек.

— Нам туда нельзя! — голос Лианы дрогнул.

— Да он давно заброшен. Даже охраны нет, — легко ответила Микаэла, беря ее за руку и потянув за собой. — Не будь такой. Тебе понравится.

— Мне уже это не нравится... А если там кто-то есть? Если нас увидят? — она вцепилась в подол платья, будто это могло ее защитить.

— Кто? Призраки? Или клоуны оживут и съедят нас? — прыснула Микаэла, не сбавляя шаг.

Лиана поморщилась, сжав кулаки, но пошла следом.

— Не смешно, — буркнула она.

— Говорят, тут по ночам слышны звуки, голоса и крики. Представь, если мы увидим привидение! — с деланным ужасом прошептала та.

— Замолчи! Не хочу представлять! И думать тоже!

— Боишься? — с усмешкой глянула Микаэла через плечо.

— Нет... просто... мне не нравится все это, — почти беззвучно прошептала Лиана.

Старый заброшенный аттракционы, и никого поблизости.

Когда-то здесь, наверное, звучал детский смех, а теперь — лишь шорох ветра, что пробегал между проржавевшими конструкциями.

Старые домики с осевшими крышами и выбитыми окнами стояли, будто в ожидании гостей, которые никогда не вернутся.

Сбитые ступеньки вели к искореженным аттракционам, карусель застыла в мертвой тишине, с облупившейся краской на лошадках.

Вдали возвышалось огромное колесо обозрения. Его кабинки тихо поскрипывали, раскачиваясь от порывов ветра.

Она резко обернулась. Показалось, будто кто-то мелькнул между домиками — тень или просто игра света? Никого.

Только Микаэла с безудержным азартом все осматривала, стараясь заглянуть в каждое место, словно искала там заветный клад или вход в новый неизвестный мир.

— Может, мы уже пойдем? — робко спросила Лиана, оглядываясь.

— Рано... — протянула Микаэла, завороженно разглядывая все вокруг.

Покосившиеся фигуры зверей возвышались вдоль треснутой дорожки. Когда-то яркие и веселые, теперь они были покрыты мхом и трещинами. Среди обломков валялись лапы, хвосты, куски морд — целый звериный кладбищенский пазл.

Микаэла, поджав губы, с азартом пыталась собрать из них что-то целое. Только ее ворчание нарушало тишину, вплетаясь в шелест листьев и тихий звон цепей на ржавых качелях.

Солнце клонится к закату. Небо становится густо-розовым, словно сладкая вата плыла в небе.

— Мик... — неуверенно позвала Лиана, чувствуя, как беспокойство сжимает грудь. — Уже поздно.

— Последняя деталь, — протянула та, волоча какой-то обломок, похожий на клюв. Подошла к каменному ворону с распахнутыми крыльями и приставила находку.

По спине прошел холодок, показалось, что еще чуть-чуть — и ворон оживет, взмахнет крыльями, разрушая все вокруг.

— Вот так-то лучше! Смотри! — довольная, запыхавшаяся Микаэла обтрусила ладони и шагнула назад, любуясь восстановленным чудовищем.

— Так мы пойдем? — устало спросила Лиана.

— Нет!

— Да что опять?! — воскликнула она, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой. В ужасе она представляла, что та опять придумала.

Микаэла резко схватила ее за руку и потащила куда-то вперед, через весь парк.

Лиана едва поспевала: то перепрыгивала через сломанные скамейки, то обходила ржавые конструкции, то спотыкалась о торчащие корни.

Внезапно перед ними открылась панорама — обрыв. Металлические столбы торчали из земли, но перил давно не было. Еще шаг, небольшой маленький шаг... Лиана резко затормозила.

— Микаэла! Что ты творишь?! — крик сорвался.

— Прости, — та остановилась, раскаянно почесав затылок. — Задумалась немного.

Лиана пыталась выровнять дыхание. Сердце колотилось, словно хотело выскочить наружу. Перед глазами на секунду промелькнула вся жизнь.

Когда дыхание стало ровнее, она заметила рядом старую лавочку — покосившуюся, с облупленной краской. Села, не отрывая взгляда от вида перед собой.

Весь город был виден, словно на ладони. Его огни, дороги, дома. Все жило, пульсировало, как из какой-то сказки.

Это был самый захватывающий вид.

— Как красиво... — прошептала она.

— Угу. А ты сопротивлялась, — довольно улыбнулась Микаэла, толкнув ее в бок.

Момент покоя, сказки и заката разрушил резкий визг шин вдалеке.

Где-то у входа в парк — грубые неразборчивые голоса, вперемешку с едва слышными криками.

Микаэла сразу сделала шаг в ту сторону, но Лиана схватила ее за руку. Внутри все сжалось. В глазах — паника, страх.

— Не надо, — мольба сорвалась с губ Лианы.

Микаэла остановилась, подошла ближе, обняла подругу крепко, поглаживая по спине.

— Все будет хорошо. — голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. — Выход только там. Нам придется идти туда.

По щеке Лианы скользнула слеза. Крики вдалеке становились громче, будто приближались. Тело дрожало.

— Лиана! Я рядом! Слышишь? Все будет хорошо. — Микаэла старалась удержать ее взгляд, но она словно под гипнозом стояла и кивала в согласии. — Мы аккуратно выйдем. Нас никто не заметит.

Лиана вытерла щеки тыльной стороной ладони. Попыталась вдохнуть глубже.

Идея этого похода ей изначально не нравилась, но она согласилась. Несколько недель в закрытом доме давили сильнее, чем просто учеба на дому.

Они пошли в сторону выхода.

Под ногами шелестели листья, и каждый щелчок палок заставлял сердце остановиться от страха. Голоса доносились все ближе, заглушая их шаги. Вот, совсем немного и выход, вдалеке виднелись уже ворота.

Проходя мимо разбитого каменного фонтана, они резко присели. Рядом кто-то проходил, ворча.

Микаэла слегка подняла голову, наблюдая. Лиана вцепилась в ее рукав, молча умоляя не двигаться.

Но остановить ее было невозможно.

Когда шаги стихли, Микаэла поднялась — и направилась туда, откуда доносились голоса.

— Микаэла... пожалуйста... — одними губами шепнула Лиана, дергая подругу за руку.

Но та лишь посмотрела, как щенок, молча сложив руки в просьбе, показывая один палец:

"Одну минутку. Пожалуйста".

Темнота сгустилась. Только дальний свет фар от машин освещал часть входа.

Лиана хотела бежать с этого места как можно скорее, внутри все больше душил страх, каждый вдох давался все труднее. Только Микаэлу это все интересовало все больше, шла дальше, осторожно, как бабочка на огонь.

Они обошли несколько полуразваленных домиков и, аккуратно приблизились к месту, где голоса были все громче. Пригнувшись, выглянули из-за стены.

Среди всей разрухи стояло много крепких мужчин, темная одежда. Их голоса сливались в грубый гул.

А в центре — парень, на коленях. Связанный, с подбитым глазом и разбитой губой. Кровь стекала по подбородку, капая на землю.

Лиана резко прижала ладони ко рту, боясь издать хоть какой-то звук. Микаэла застыла рядом, и только звук дыхания между ними остался живым.

Сердце колотилось в бешеном ритме. Пульс бился в висках, в ушах стоял звон — все вокруг будто захлебнулось тишиной.

Лиана не различала слов, не слышала, о чем говорили те мужчины.

Только видела, как Микаэла, не моргая, смотрела вперед — будто завороженная.

Они только собирались отходить, как воздух прорезал резкий звук хлопок. Выстрел.

Связанный парень дернулся, повалился вперед. Из груди хлынула кровь, растекаясь по земле алым пятном, все шире, все темнее.

Лиане показалось, что он смотрит прямо на нее. Безжизненные глаза, стеклянные, будто в них отпечаталась ее собственная паника.

Она оступилась, упала, и мир вокруг застыл.

Мужчины резко обернулись. Микаэла схватила ее за руку, пытаясь оттащить — но слишком поздно. Путь им уже преградили.

— А что это у нас тут за мышки? — голос, низкий, хриплый.

Из темноты выступила фигура.

— Мы... мы... заблудились, — запинаясь, выдавила Микаэла, не отпуская руку Лианы.

— Ах, заблудились, — мужчина усмехнулся, сделав несколько шагов к ним. — Мышки, значит. Кто ж вы такие, мышки? Может, отвезти вас домой?

— Притс. Микаэла Притс! — выпалила та, будто и не видела, как секунду назад убили человека.

— А ты, мышонок? — он присел напротив Лианы, внимательно смотря на нее.

Ее руки дрожали, губы прикушены до крови.

— Ри... Риверс, — выдохнула она.

Улыбка мужчины расползлась шире.

— Риверс, значит... внучка Стива Риверса?

В его глазах вспыхнул хищный блеск.

— Вы... вы знаете моего дедушку? — прошептала Лиана, едва дыша.

— Конечно, знаю. — он бросил взгляд через плечо. — Эй, парни! У нас тут мышонок Риверса!

Смех, выкрики. Кто-то хлопнул в ладони, кто-то выстрелил в воздух.

— Прекрасная добыча! — крикнул один. — Тащите их! Пора навестить старика.

Двое крепких мужчин подхватили их сзади, грубо разделив. Лиану и Микаэлу тащили в разные стороны, прочь от входа в парк.

Микаэла вырывалась, дралась, кусала, кричала, но те лишь смеялись, будто ее сопротивление было забавой.

А Лиану словно парализовало. Тело не слушалось, губы не могли издать ни звука. Паника вязала движения, страх сковал до последнего вздоха.

Только когда ее заперли в каком-то помещении, она начала приходить в себя. Тело было как вата, отказываясь слушаться, губы пересохли, горло саднило.

Воздух был спертый. Стены давили. Четыре стены и крошечное окошко под потолком. На полу — драный матрас, больше ничего.

Она осела на пол, обняв колени. Слезы катились одна за другой, и только приглушенные крики Микаэлы, едва различимые сквозь толщу стен, ломали тишину. Каждая минута под их звук разрывала изнутри все сильнее.

Она не знала, сколько прошло — минуты, часы, вечность. Ночь не кончалась, повисшая вокруг, как черная бесконечность.

Собрав остатки сил, она встала и ударила по двери. Раз, еще.

Каждый удар по дереву отдавался как стук собственного сердца. Еще удар, звук и ощущение, что она еще жива.

Но голоса стихли. Микаэлы больше не было слышно.

*   *   *

Удар. Еще удар. Кулаки болели, даже врезавшиеся занозы не ощущались.

Пыталась кричать, но голос не выходил, будто спрятался где-то глубоко внутри, не давая услышать хоть слово.

Словно через вечность двери открылась. В проеме стоял громила, больше тех что их тащили. Все его лицо было в шрамах: лоб, глаза, рот — давно заживших, но не заметить их было невозможно. От одного его вида в венах стыла кровь.

Он сделал шаг ближе, она — назад, вжимаясь в стенку все сильнее, пока между ними не осталось почти ничего.

Опустился до ее уровня.

— Отпустите... — едва слышно сорвалось с губ.

— Слушай внимательно, — его голос был холоден и жесток. — У тебя будет только один шанс. Беги так быстро, как сможешь. И не оглядывайся. Поняла?

Она не ответила. Глаза расширены, губы дрожат, тело мелко трясет.

Он резко схватил ее за плечи, встряхнув:

— Ты поняла?!

Она сглотнула, открыла рот, но слова не вышли. Только коротко кивнула.

Он отпустил. Отошел в сторону.

Лиана медленно двинулась к двери, потом шаг ускорился.

Снаружи тот же заброшенный парк. Тишина, ночь и рваное дыхание.

Она рванула вперед, что есть силы. Машин уже не было.

Спотыкалась, падала, сбивая колени в кровь, ладони ныли. Но все это — мелочь. Сердце било в висках, страх липкой пеленой окутывал все тело.

Спустившись с холма, она попыталась закричать:

— Мика!.. — но горло выдало только хрип.

Она вертела головой, вглядываясь в темноту — хоть бы тень, хоть бы знак, что та жива. С малейшей искоркой внутри, что у той тоже был шанс уйти.

Позади раздался хруст ветки.

Лиана замерла, вжалась в дерево, осела на землю, прикрыла рот рукой, стараясь не издать ни малейшего звука

И вдруг выходит она. И слезы льются ручьем.

Та вывалилась из темноты, упала на колени и сдавленно обняла ее. Руки дрожали, ладони в крови, штаны порваны, локти исцарапаны. Но ей было все равно. Она просто прижимала Лиану к себе, будто боялась, что та исчезнет.

Потом — будто что-то щелкнуло. Микаэла резко встала, дернула Лиану за руку.

— Пошли! — голос сорвался.

Они побежали, все быстрее, все чаще оглядываясь назад.

А вдалеке уже слышались голоса. Крики. И что-то еще...

*   *   *

Глаза открывались тяжело. Все тело болело, ныло, словно ее избили. Она прищурилась: вокруг были белые стены, в нос ударил запах больничной стерильности.

Лиана попыталась приподняться, но боль пронзила голову. Перед глазами все поплыло.

Она резко ухватилась за прикроватную тумбочку, задев стакан. По палате разнесся звон бьющегося стекла.

Дремавший рядом дедушка подскочил.

— Лиана... — прохрипел он.

— Что случилось?.. Голова адски болит, — она схватилась за виски, едва открывая глаза.

Он сел рядом, обнял, прижимая к себе.

— Не стоило ворошить старое... — голос его стал глухим, тяжелым. — В парке у тебя началась паника. Ты дрожала, что-то шептала... потом закричала и потеряла сознание.

— И как долго я вот так валяюсь? — сквозь боль усмехнулась она.

— Почти три дня...

Она выдохнула, откидываясь обратно на подушку. Голова все еще гудела.

Лиана повернулась к окну, увидела, как лучи летнего солнца врывались в белоснежную палату, наполняя ее теплом.

— Один плюс во всем этом есть, — пробормотала она, щурясь.

Он поднял брови:

— Пошли плюсы... Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться.

— Я... вспомнила тот день.

Он резко посмотрел на нее.

— Все? — спросил, не веря услышанному.

— Не совсем, — она прикрыла глаза, положив ладонь на лоб. — Так и не знаю, откуда этот страх воды... Все оборвалось. Еще бы немного...

— Прекращай, — резко перебил он. — Еще бы немного... С тебя и этого хватит.

— Расскажи мне, что было после?

Он нахмурился.

— Лиана! — рявкнул он, грубо, но срываясь скорее от боли, чем от злости.

Она прищурилась, на губах мелькнула хищная улыбка:

— Я ведь не отстану.

— Дожились, — выдохнул он, качая головой. — Мое сокровище еще и угрожает мне.

— Сокровище может удалиться и больше не блестеть, — фыркнула она, скрестив руки.

Он тихо усмехнулся, наконец позволив себе улыбку.

— Негодяйка. — протянул руку, мягко погладив ее по голове.

*   *   *

После того как их нашли среди ночи в лесу, мокрых, без сознания — обеих сразу увезли в больницу.

Ни Лиана, ни Микаэла долго не приходили в себя.

Пару дней спустя первой очнулась Лиана. Рядом, сжимая ее руку, сидела мама, бледная, с заплаканными глазами.

— Что со мной?.. — хрипло спросила Лиана, оглядываясь.

Не понимая, что происходит и почему она здесь. Только голова была перебинтована, и боль отдавала в затылок неумолимо.

— Солнышко мое... ты помнишь, где была? — тихо спросила мама, стараясь не дрожать голосом.

Резкая боль пронзила виски, в глазах потемнело. Лиана схватилась за голову.

— Н-ни... ничего не помню... Почему я здесь?

Мама встревоженно посмотрела на отца, тяжело вздохнув. Она погладила дочку по руке, поцеловала тыльную сторону ладони.

— Ты оступилась у бассейна... Ударилась головой, вот и не помнишь.

— У бассейна?.. — переспросила Лиана. В голове пусто, только гул и боль. — Я... я не помню...

— Все хорошо, мое солнышко, — мама села рядом, обняла крепко. Лиана уткнулась в ее плечо и заплакала.

Голова болела, и она не могла ничего вспомнить.

"Почему была у бассейна? Зачем там была... и кто-то был еще?"

И почему сердце сжимается от чувства, будто она забыла что-то очень важное...

В дверях стоял стоял дедушка. Сжатые кулаки, каменное лицо, челюсть сведена.

Мама подошла, выводя его из палаты.

— Пап... — тихо сказала она.

— Я знаю. Это моя вина. Я все исправлю...

Она схватила его за руку, не дав договорить.

— Мы решили... уехать. — голос дрогнул. — В Мелинтоне открывается новый офис фирмы. Мы начнем все заново, подальше от этого места.

— Но...

— Нет, пап. — она покачала головой. — То, что она не помнит всего, что случилось, будет для нее лучше. Пусть все это останется тут...

— Этого не повторится.

Она перевела взгляд на дверь палаты.

— Я устала жить в постоянном страхе. Не знать, кто завтра не вернется домой... — на глазах проступали слезы. — Пожалуйста, не усложняй все.

— Прости, — глухо произнес он.