black Cat

Короче, вот то самое окончание фика, которое я изначально убрала из желания порадовать читателей (и зря, видимо). Смотрите, наслаждайтесь и переставайте уже писать о том, что конца нет.
Хотела как лучше, в общем-то.
З.Ы. Понятия не имею, получился конец положительным или отрицательным. Лично у меня он, вроде, вызывает положительные эмоции
____________________
Стальные колёса скоростной электрички Париж-Лондон отстукивали что-то своё, личное, по стыкам дорожного полотна. Всё больше и больше километров оставалось позади, за длинным хвостом поезда, растворяясь в утренней дымке. Всё дальше уплывали не самые приятные воспоминания.

Давно уже исчез из вида запылённый вокзал проклятого Парижа. Давно уж не видно фигур провожающих, машущих во след уходящему поезду.

Андриен чувствовал себя разбитым.

И чувствовал себя таковым ещё с позапрошлой ночи, когда, пересилив себя, всё же отдал серебристую кольцо-печатку Ледибаг, в компании с Плаггом, чёрным костюмом и всеми девятью жизнями сразу. Когда смотрел в растерянное, опешившее и, что самое главное, ни капли не радостное лицо Ледибаг. Пожалуй, он свершил невозможное, впервые за все года общения с ней - заставил её растеряться.

Без Плагга было тесно и пусто, будто бы забрали что-то маленькое, но жизненно необходимое для его существования. Будто без маленького ленивого котёнка, постоянно маячившего на заднем плане, погасла маленькая звезда в огромном созвездии - вроде небо осталось всё тем же, а чего-то не хватало. Не хватало до тесноты в груди, до крика и желания разбить кулаки о стену.

Кто мог предположить, что бесполезный квами станет таким жизненно-необходимым?

И теперь Адриену было одиноко.

Мимо огромного подсвеченного окна пролетали леса и поля, аккуратные деревеньки и города. Рядом, на соседнем сидении громко сопел престарелый господин, отрубившийся сразу же после посадки в электричку. По проходу сновали малолетние детишки, выпущенные своими родителями побегать и побезобразничать. Одно такое малолетнее чудо попыталось подёргать соседа Адриана за развесистые усы, но парень, ловко перехватив руку юного дарования, строго погрозил детёнышу пальцем.

Девочка лет шести от силы залилась звонким смехом и, поразив Адриена до глубины души, сказала:

- Простите, господин Котик! Я больше не буду!

И, воспользовавшись заминкой парня, выдрала лапку из его хвата и побежала дальше по проходу, радостно пища что-то про то, что она говорила с самим Котиком! Остальные пассажиры улыбались ребёнку, но не верили.

Взрослые вообще редко обращали внимание на слова детей.

Адриен снова откинулся на мягкую спинку сидения и закрыл глаза, дабы не видеть пролетающих пейзажей. Ему было тошно от осознания того, насколько круто его жизнь менялась из-за одной неудачи. Тошно и страшно.

Провожать его отец не поехал. Он даже не вышел из своего кабинета, несмотря на раннее время, совершенно занятый работой. Женатый на работе, как шутили в его сторону коллеги из модельного бизнеса.

Адриен мог подтвердить, что отец не только женился на работе, но, кажется, ещё и усыновил её.

С ним поехала только Натали и молчаливый водитель отца, похожий больше на сбежавшую из зоопарка гориллу, чем на представителя человеческого рода. Он и тащил небольшую спортивную сумку, пока Натали бегала узнавать что-то на счёт электронных билетов, которые она заказала ещё вчера утром.

Адриен покорно шёл рядом, ощущая на спине задумчивый, жестокий взгляд. Он несколько раз оборачивался, силясь понять, кто же следит за ним с такой ненавистью и презрением, практически ощущаемыми кожей. Оборачивался, пока не понял - это был взгляд самого Парижа, смотрящего на того, кто не прошёл проверку на качество.

Парень тогда только поднял воротник рубашки и вжал голову в плечи.

Не хотелось признавать это, но, кажется, Моль действительно победил. Победил, даже проиграв и потеряв акуму, поселившуюся в кольце Кота Нуара. Просто потому, что именно Кот сейчас позорно бежал, прижав чёрные уши и отрубив собственный хвост, попавший в капкан.

Адриену определённо не нравилось чувствовать себя побеждённым.

А когда до отправления электрички оставалось чуть больше пятнадцати минут, Адриен неожиданно услышал собственное имя, которое кричали едва ли не на весь вокзал.

Он обернулся как раз вовремя, что бы увидеть несущихся к нему на всех парах Нино с девчонками, сидевшими в школе за соседней партой. Они бежали, размахивая руками и громко смеясь, будто бы получая удовольствие от собственного бега. Бежали так, будто бы ничего не произошло. Будто бы Адриен не уезжал из страны, отправляясь в добровольное изгнание, а его Плагг никогда не уходил к Ледибаг.

Как будто всё было точь в точь как раньше.

Преодолев эскалатор, Маринетт вырвалась вперёд, размахивая свёртком, зажатым в руке, точно Наполеон хлыстом на поле боя.

Вчера она ему так толком ничего и не сказала. Что-то бормотала, краснея и смущаясь, а потом просто резко замотала головой и, едва ли не отпихнув Адриена, ринулась прочь, вытирая выступившие слёзы. А он тогда лишь с молчаливой растерянность проводил её взглядом, пожал плечами, и отправился к машине. У него было слишком много своих проблем, что бы загоняться ещё и влюблённой в него девчонкой.

Уже подбегая к нему, Маринетт неожиданно запуталась в собственных ногах и едва не рухнула на грязный пол. Адриен, не отдавая себе отчёта, шагнул вперёд, и ловко поймал её за предплечья. Маринетт ткнулась носом ему в подбородок, едва не огрела собственным свёртком, и вновь мучительно покраснела, пятясь назад, за спину подбежавшей Али.

Таких бурных проводов Адриен, честно говоря, не ожидал.

Его обняли, похлопали по плечу, а потом все оставшееся время до электрички трещали наперебой, что-то рассказывая, что-то обещая, куда-то зазывая на каникулы. Болтали, в основном Нино с Алей, недовольно косящиеся друг на друга, как на главных конкурентов, пытаясь перекричать звонкие голоса друг друга. Маринетт молча мялась за их спинами.

Адриен чувствовал себя почти счастливым, почти нормальным. Он и думать забыл о суровом взгляде Парижа, сверлившем его спину. Сейчас он был вовсе не Котом Нуаром, обвинённым во всех смертных грехах, он был обычным подростком, который, на самом деле, получил исполнение своих подростковых надежд.

Здесь, во Франции, он оставлял не только врагов, но и верных друзей, которые ради него не поленились встать в шесть утра и приехать на вокзал.

И только когда приятный женский голос на весь вокзал объявил о скором отправлении электрички Париж-Лондон, Маринетт вышла вперёд и неуверенно протянула ему свой сверток, который всё это время трепетно прижимала к груди.

- Это тебе, - пробормотала она, опуская глаза и зачем-то разглядывая носки его кроссовок, - П-подарок...

Надо признать, что подарки он получал так же редко, как и передачки и, по этому растерянно замер, с трудом представляя что вообще стоит говорить в такой ситуации. Наверное, стоит поблагодарить? И сделать что-то ещё?

Адриен почувствовал что-то вроде паники.

Решить ему помог громкий свисток электрички.

Адриен глубоко вздохнул, осторожно принял свёрток из рук девушки, и, быстро наклонившись, благодарно чмокнул её в щеку и, подхватив вещи, запрыгнул в вагон за пару мгновений до проводника.

Электричка снова загудела, предупреждая окружающих, с металлическим щелчком захлопнула створки дверей и, плавно качнувшись, поползла прочь от вокзала, медленно набирая ход. Позади оставался Париж, девять жизней Кота и растерянно замершая Маринетт, потерянно держащаяся за свою щёку.

Адриен не сдержал улыбку, которая правда, подувяла, стоило ему открыть глаза и вновь увидеть бегущие за окном поля.
Подаренный свёрток он развернул через пару минут после того, как нашёл своё место и запихнул сумку на полку. Там, аккуратно выглаженная и свёрнутая, лежала серая футболка с тёмными вставками, чем-то напоминающими покровные перья птиц.
Адриен грустно вздохнул. Котелок с пером, который она сделала раньше специально для него, он оставил дома, рассудив, что это не самая необходимая вещь в Англии. А так, к этому котелку идеально подошла бы подаренная футболка.

Очередной приятный женский голос, ни на грамм не отличающийся от предыдущего своего собрата, сообщил, что до прибытия на вокзал Лондона осталось полчаса.

Родители непутёвых деток зашевелились, зазывая своих чад на места, остальные пассажиры зевали и потягивались, прогоняя дрёму, в которую погрузился весь вагон сразу после отбытия и которому совсем не мешали шумные детёныши. Сосед Адриена продолжал мирно сопеть. Мимо прошла вагоновожатая, цокая высокими тонкими каблуками по мягкому настилу пола, и с улыбкой, скрывающей суровый взгляд, оглядывая заспанных людей.

Электричка начала сбавлять ход, а за окном, наконец, появилось что-то кроме лесов и полей.

Адриен со вздохом полез в карман за телефоном, подумав, что, всё же, стоит дозвониться отцу и сообщить, что он отлично добрался до вокзала, где его уже должны были ждать представители элитной школы-интерната.

А потом замер. Даже дышать перестал. Даже его взгляд замер, уткнувшись в его же колени.

В руку, глубоко засунутую в карман, доверчиво ткнулось что-то округлое и безумно-знакомое, родное, привычное. Что-то, что он знал на ощупь до самого последнего скола, появившегося совсем недавно, в жестокой битве с Ледибаг.

Адриен медленно достал руку и разжал пальцы. На его ладони, матово отсвечивая энергосберегающие лампы электрички, лежало старинное кольцо-печатка из серебра.

- Плагг? - чуть слышно прошептал Адриен, едва сдерживаясь от крика, - Плагг?!

И он подскочил на ноги, стаскивая собственную сумку с полок. Швырнув ее на своё место, он торопливо, едва не сорвав, вжикнул молнией и растерянно уставился на крайне-довольного котёнка, доедавшего коробочку сыра, которую Адриан взял с собой не иначе как по привычке.

- О! - радостно пискнул Плагг, высовывая нос из сумки и бросая вокруг вороватый взгляд, - Мы уже приехали?

- Плагг, что ты тут делаешь?

Квами возмущенно фыркнул:

- Еду, вообще-то. Никто ведь не озаботился тем, что бы купить мне отдельный билет, вот и приходится путешествовать зайцем.

- Почему ты не у Ледибаг?

Котёнок хитро посмотрел на хозяина. Хитро и очень выразительно:

- Потому, что она вернула меня тебе.

Адриен сжал голову руками.

Почему? Почему у него не получается так просто избавиться от своего альтер-эго, представленного в виде маленького, ленивого котёнка, до смерти обожающего сыр? Почему он просто не может сбежать от собственных воспоминаний, связанных с Котом Нуаром?

Зачем она вернула кольцо?

- Кстати, пока не забыл!

И Плагг нырнул обратно в сумку, нагло разгребая аккуратно разложенную одежду и тетради, и устраивая маленький хаос, который всегда преследовал чёрного котёнка. Вот он, кряхтя, поднял тяжёлую общую тетрадь и, торжествующе пискнув, вручил Адриену совсем небольшую записку со словами, выведенными аккуратным, отдалённо знакомым почерком.

"Париж простит. И будет ждать..."