Глава 1
Париж гудел, точно встревоженный улей. Его узкие извилистые улочки наполнялись сплетнями, а во дворах только и слышались пересуды кумушек, перебравших уже все темы для разговоров. Сходила с ума полиция, витало в нирване телевиденье и репортёры, ибо новость, всполошившая Париж была достойна не только первых полос, а билбордов, развешанных в самом центре города!
Кот Нуар — бессменный спутник Ледибаг и вечный борец за спокойствие жителей столицы Франции, убил человека.
Гудели толпы людей, взведённые до предела истерией родственников жертвы. В спешном порядке закрывались фан-клубы самовлюблённого кота, а группы, следящие за обоими героями в целом, торопливо заклеивали ушастую физиономию в листовках.
В один момент, в одну неудачу, обернувшуюся против самого Нуара, он стал изгоем в городе, который раньше его боготворил.
— Ты слышала, Маринет?!
Утро той трагичной ночи наступило слишком быстро, не дав толком обдумать сложившуюся ситуацию и, что самое главное, построить свою новую линию поведения. Сначала нужно было спасти самого Нуара, бывшего точно в прострации, оглушённого случившимся, потом поймать акуму, а уже следом отвлечь полицию, чтобы дать напарнику уйти. Не потому, что так было нужно. Просто Ледибаг чётко ощущала, что её другу нужно время, чтобы самому разобраться и, возможно, прийти уже, наконец, в себя.
— Что слышала? — устало спросила Маринет, не отрывая головы от удобного учебника.
Из-за переживаний она смогла уснуть только к рассвету и теперь тело, несмотря на то, что мозг работал на износ, анализируя ситуацию, требовало своего законного отдыха.
Быть Ледибаг в это утро было трудно как никогда...
А вот Аля, казалось, сияла от переполнявших её чувств. Волнистые волосы в привычном беспорядке, точно не зная расчёски, спадали ей на глаза, а очки сползали от волнения на кончик носа. Лучшая подруга Маринет, казалось, была счастлива вся: от модных белых кросовок и до своей выдающийся родинки.
— Кот Нуар убил женщину!
Если быть точной, он состарил её до смерти. Вот, казалось, стоит тридцатилетняя женщина, которую они спасали из лап очередного суперзлодея, а вот по её лицу, куда и угодил Катаклизм, быстро, точно трещинки на стакане, расползаются морщины. Вот её ухоженная кожа желтеет, истончается, покрывается старческими пятнами... А потом осыпается прахом, вместе с мышцами, костями, и даже с модными очками, висевшими на воротнике. И в шаге от горстки праха стоит Нуар.
— Не может быть, — вяло ответила Маринет, пытаясь выказать положенный интерес.
Да, она видела это всё лично, но вот Але об этом знать не следовало.
— Да! — ощутимый толчок локтём в бок и смартфон, подсунутый под нос с очередным выпуском новостей. — Смотри! Бедняжка Ледибаг, ей могла быть она...
Не могла просто потому, что она была Ледибаг, а он — Котом Нуаром. Самая известная боевая двойка Парижа. Свет и тень, удача и неудача. Два бессменных стража закона и порядка.
Нуар не мог задеть её, даже случайно. Просто потому, что...
Просто не мог.
— Интересно, что думает на этот счёт сама Ледибаг, — мечтательным шёпотом протянула Аля, опасливо поглядывая на только вошедшего учителя. — Её парень убивает при сотне телекамер человека! Вот бы взять у неё интервью.
— Она думает, что это была случайность, — засыпая, сказала Маринет, на какое-то мгновение забывая, что она-то не должна знать мысли героини в красном костюме. — И Нуар просто друг...
Тикки, привычно прячащаяся под кофтой, в районе живота, осторожно похлопала хозяйку и Маринет подскочила, сообразив что сказала что-то не то. Благо, Аля была так увлечена сенсацией, что не заметила странности ответа подруги.
— Это глупость! — уверенно заявила она, пряча телефон и открывая учебник на нужной странице. — И, знаешь, я не удивлена. После того, что он натворил в Лувре, можно было ожидать любой подлянки.
В Лувре бесчинствовал Копикет, отравленный ревностью и завистью к оригинальному Нуару. Он украл Мону Лизу и уничтожил её, подставив тем самым хвостатую задницу местного героя.
Победить-то Копикета победили, Мону Лизу на место вернули, но люди запомнили и больше не доверяли ветренному кошаку.
Маринет устало вздохнула и с трудом разлепила глаза, уставившись в спину одинокому Нино, который что-то упорно строчил в своей тетрадке, которая была «общей» не только по названию формата. Там можно было найти и школьные предметы, и зарисовки, походившие на исскуство раннего импрессионизма, и даже небольшие пробы не то в реп, не то в очень кривые стишки.
Сейчас он, судя по высунутому кончику языка, снова пытался затмить Шекспира. А ещё он, впервые на памяти Маринет, сидел в гордом одиночестве, без своего закадычного друга, и, по совместительству, главного красавчика всей школы, Адриена.
Маринет растерянно приподнялась, позволив себе на время забыть о проблемах Кота Нуара и сосредоточится на проблемах собственного сердца. Да, как и любая девушка, она была безума влюблена в их эталон мужественности и ещё невесть что.
— Нино? Нино!
Парень послушно обернулся, оторвавшись от своего сочинительства, и выжидательно уставился на смутившуюся Маринет. Всё же, было немного неловко спрашивать о том, в чьём присутствии язык отнимался сам собой, а ноги подкашивались, как у влюблённой овечки.
— А где Адриен?
— Пишет, что заболел, — откликнулся Нино, с готовностью демонстрируя собственный телефон с перепиской на нём. Там Адриен вежливо извинялся и очень расплывчато сообщал о «плохом самочувствии», которое не позволяло ему присутствовать на уроках. — Вроде не страшно, так что через пару дней вернётся.
Маринет с беспокойством переглянулась с оторвавшейся от учебника Алей.
Адриен, с тех пор, как год назад пришёл в их класс, ни разу не болел и не пропускал уроки. По крайней мере, при самой Маринет.
— Его нужно навестить, — одними губами сказала Маринет и Аля, прекрасно зная свою подругу, закатила глаза и кивнула.
***
«... — Господин Мэр, собираетесь ли вы что-либо делать с печально известным Котом Нуаром? Который, я позволю себе напомнить зрителям, прошлой ночью убил беззащитную женщину.
— В первую очередь, я прошу всех парижан не поднимать панику. Я уверен, что всё это катастрофичное недоразумение! Кот Нуар вот уже несколько месяцев, бок о бок с нашей любимой Ледибаг, спасает наш город от различных опасностей и он просто не мог по доброй воле совершить это злодейство!
— Скажите, Господин Мэр, возможно, стоит задуматься о том, чтобы начать создавать защиту нам, простым жителям, от наших «защитников»?
— Я более чем уверен...»
Адриан со стоном уронил голову на руки. После незапланированного купания в фонтане, куда он свалился, откинутый очередной жертвой акумы, он чувствовал себя, мягко говоря, не очень хорошо. Несмотря на то, что Плагг уверял, будто Кот Нуар обладает шикарнейшим иммунитетом ко всем болезням, сейчас Адриан, вне всяких сомнений, болел, сидя напротив экранов компьютера и с удовольствием мазохиста смотрел выпуски новостей.
До дома этой ночью он едва добрался. Часы на смартфоне показали четыре утра, когда он, вымыв из волос песок и асфальтную крошку, смешанную с прахом поверженной бедняжки, рухнул на кровать. Правда, заснуть ему так и не удалось. Стоило только смежить веки, как перед глазами тут же возникало удивлённое лицо жертвы, стареющее прямо на глазах, под прикосновением его руки. Он долго крутился, баюкая разболевшуюся голову, заворачивался в теплое одеяло, пытаясь согреться и прогнать предательский озноб, но, часам к шести утра всё же вызвал скорую. Приехавшие врачи обнаружили у него опасно-высокую температуру, свист в лёгких и общие признаки надвигающегося бронхита. Ехать в больницу Адриан отказался.
— Какие паникёры, — пробормотал маленький чёрный котёнок, медленно смакуя вонючий кусок первоклассного сыра. — Стоило только одного гражданского грохнуть, как они уже линчевать нас собрались.
— Мы совершили преступление, Плагг. Повезёт, если они не решат посадить Кота за решётку.
Котёнок хихикнул и отправил весь оставшийся кусок в рот.
— Хотел бы я посмотреть, как они удержат нас за прутьями. Особенно, с нашим-то Катаклизмом.
— Я не хочу использовать Катаклизм.
Плагг опешил настолько, что выронил крошку, которую практически уже запихнул в рот.
Адриан же накинул на голову теплый плед, в котором прятался от своего озноба, и закрыл глаза.
Наверное, теперь его до конца жизни будут преследовать страшные видения. И каждый раз, вскидывая правую руку с кольцом и активируя Катаклизм, он будет ощущать тот же опустощающий ужас осознания, который накрыл его прошлой ночью.
Адриан Агрест, более известный своей супергеройской личностью Котом Нуаром, выпростал руку из-под пледа и в два щелчка вернулся назад. Снова включил проигрывание, перемотав сразу на середину.
«Это была случайность и ничего более! — уверенно заявила Ледибаг, отмахиваясь от репортёров. — Перестаньте делать из него злодея!».
Это было единственное, что она сказала надоедливым репортёрам до того, как унестись куда-то в ночь. Но сказано это было тем самым твёрдым, не терпящим возражения тоном, которым она отдавала приказы на поле боя. Именно тогда становилось понятно, кто из них главный. И это было то самое лекарство, которое помогало Адриану чувствовать себя пусть и не на много, но лучше. Само осознание того, что Ледибаг ему верит, придавало сил и согревало изнутри, прогоняя уже надоевший озноб. Она, в отличии от парижан, не засомневалась ни на секунду.
— Спасибо, — в очередной раз пробормотал разбитый Кот Нуар, откидываясь на спинку кресла.
— Я бы на твоём месте так не радовался, — заметил Плагг, так же, как и хозяин, успевший выучить это её заявление наизусть. — Кто знает, может, когда вы встретитесь в следующий раз, она попытается убить меня, чтобы спасти тебя.
Адриан с удивлением уставился на своего спутника, но тот уже как ни в чём не бывало, свернулся милым клубочком прямо на клавиатуре компьютера и демонстративно замурлыкал, показывая, что к дальнейшим разговорам не расположен.