Из-за одной соры

Такемичи открывает глаза, слегка прищуриваясь. Чуть привстаёт с кровати, но тут же об этом сожалеет: это действие отдалось невыносимой болью в голове.

      «Блять... Что вчера было?..»

      Ханагаки, игнорируя боль , медленно осмотрел комнату, пока взгляд не дошёл до рядом лежащего беловолосого, который, к тому же, обнимал его за талию. Так вот почему вставать было трудно...

      Воспоминания хлынули в голову одно за другим. Майки целуется с левой девушкой, Такемичи это видит и быстро сбегает из клуба, после этого он находит небольшой магазинчик, где покупает водку, а потом... Потом кто-то его находит и приводит сюда. Неужели, Майки?

      Такемичи поворачивается и рассматривает чужое лицо.

      Изана.

      Вторая часть ночи так же всплыла в памяти: он и Изана, на одной кровати, и блондин просит поцеловать его. Они и вправду целуются, а после... После Такемичи просит о большем.

      Боже... Что он вообще творил ночью?

      «Я изменил Манджиро... Нет, фактически он тоже мне изменил, но он то с какой-то неизвестной девушкой, а я ему с его братом! Конечно, мы оба были пьяны, но...»

      "Но" что? Что он может сказать в своё оправдание? Блондин помнил те чувства, которые бушевали внутри него, когда они с Изаной целовались. На тот момент Такемичи хоть немного протрезвел, но всё равно позволил этому случиться.

      Вот только... Испытывает ли он чувство вины? Манджиро целовался с другой, он тоже. Они, в общем-то, квиты. Но проблема была в том, что Ханагаки целовал ни какого-нибудь левого парня, а сводного брата своего парня.

      А своего ли ещё?

      Он не знал, как будет вести себя с ним Манджиро теперь, видел ли он его в клубе, пришёл ли он домой.

— Протрезвел?

      Такемичи дёргается и смотрит на парня с серьгами, который делает тоже самое. Они сверлят друг друга взглядами и Ханагаки не выдержав, отвёл взгляд.

— ... Прости... — шепчет блондин.

      Изана молчит, он не задаёт бессмысленных вопросов по типу «за что?» и так далее, и так понимает, не тупой. Парень встаёт с кровати и оказывается на против Ханагаки. Такемичи поднимает на него взгляд.

— Давай поговорим обо всём позже. Сначала... У тебя болит голова?

      Блондин кивает, соглашаясь.

— Тогда пошли сначала на кухню, выпьешь обезболивающее, — сказал Изана, протягивая руку. Парень замешкался, а беловолосый понял почему, — давай тогда я сюда принесу?

— Нет-нет, пошли! — Такемичи решается и берёт Курокаву за руку, голова слегка кружится. Они выходят из комнаты и идут на кухню, Ханагаки всё время осматривается. На кухне был Шиничиро, который готовил завтрак. Увидев Такемичи, он засиял и мигом оказался рядом.

— Мичи! Ты как? Всё нормально?

— Шин, хватит заваливать его вопросами. Лучше дай обезболивающее.

      Изана сел рядом с Ханагаки на стул.

— А, да-да, сейчас! — брюнет открыл верхний шкафчик и, порывшись в небольшой коробочке, нашёл нужные таблетки, — вот, — Сано поставил рядом стакан с водой.

— Спасибо, — прохрипел блондин, закидывая таблетки в рот, запивая.

      Изана смотрит на того, о чем-то задумавшись. Шиничиро, видимо, обрадовавшись, что Такемичи лучше, поспешил поговорить с ним о чем-нибудь весёлом. Ханагаки поддерживал разговор, а через пару минут все трое сидели за столом и поедали яичницу.

— А где Мансаку-сан? — спросил Такемичи, доедая последний кусочек.

— Отдыхает после утренней тренировки в семейном додзе, — фыркнул брюнет.

— Ну, он как всегда, — усмехнулся Такемичи, но его улыбка медленно сползла с лица, а более менее хорошее настроение, которое появилось после разговора с Шиничиро и Изаной, кажется, исчезло. Курокава тоже обернулся назад, желая посмотреть, от чего блондин так изменился в лице и, — как он, в принципе, и предполагал, — за его спиной был Манджиро.

      Он только что пришёл с улицы и встретившись с голубыми глазами, замер.

— ...Нам нужно поговорить, — и так понятно, кому это предназначено.

— Ты не видишь, что он ест? — встрял Изана, Шиничиро же посмотрел на Такемичи и положил руку ему на плечо, как бы в знак поддержки.

— Я не к тебе обращаюсь, — ответил блондин, взгляд его глаз снова уставился на Ханагаки.

      Парень поджал губы и встал с места, молча выходя из квартиры. Манджиро последовал за ним. Изана проводил их взглядом и вздохнул.

— Уверен, что стоило оставлять их наедине? — с сомнением спросил Шиничиро, поглядывая на закрытую дверь.

— Да. Если не сейчас, то Такемичи будет просто избегать его, — бело-
волосый подвинул апельсины, которые взял из миски на столе, к брюнету, — выжми пока сок.

*****

      Такемичи облокотился на перила, смотря на затянутое тучами небо, вероятно, скоро пойдёт дождь. Манджиро встал рядом.

— Ты видел? — подал голос Сано.

— ... Да, — блондин поджал губы, прекрасно понимая, о чём он.

      На некоторое время воцарилось молчание.

— ... Вероятно, мои извинения ничего не изменят, но, — черные глаза встретились с голубыми, — прости.

      Такемичи нервно усмехнулся, поворачиваясь в его сторону.

— Ты думаешь, что этим решишь все проблемы?

— ... Нет.
     Такемичи вздохнул, прикрывая
                                                           глаза.

— Я не буду спрашивать, как всё это произошло. Причину тоже, ведь, фактически, я являюсь её частью, — Ханагаки прикусил губу, — и вчера я был обижен и зол на тебя, и был бы сейчас, если бы не одно «но».

      Это слегка насторожило блондина, но он старался не подавать виду.

— Какое?

      Такемичи вздохнул и собрался с силами, произнёс:

— Я целовался с Изаной.

      Манджиро замер, теперь уже не получалось скрыть удивления, нет, даже шока.

      Тем временем, блондин продолжил, сцепив руки, глядя в небо:

— Это получилось само собой, я слишком много выпил, — объяснять почему, не было смысла, — и если бы я не сказал тебе этого, то чувствовал бы себя предателем, — невесело усмехнулся парень, — тебе же не обязательно мне что-то объяснять, я и так всё понял.

— ...Мичи...

— Давай расстанемся, Манджиро?

      Время будто замерло вокруг них, шум улиц больше не был слышен, а застывший блондин смотрел в голубые глаза, видя в них боль, а на губах невесёлую улыбку. Блондин сжал кулаки и сомкнул губы в полоску.

— Ты с самого начала начал это, как игру. Думаю, пора её закончить.

      Голубоглазый замолчал и Манджиро опустил голову, волосы, спадающие на лицо не давали прочитать его эмоции.

— Возможно, ты прав.

      Такемичи вздрогнул, в уголках глаз скопилась влага. Ханагаки отпрянул от перил и развернувшись, зашагал к двери выхода с крыши.

      «Останови меня, если я и вправду тебе дорог. Прошу...»

      Но ничего не произошло.

      Тогда Такемичи, не
                          оборачиваясь, бросил:

— Давай только не подводить ребят.

      Чёрная дверь захлопнулась и блондин остался на крыше один. Его кулак тут же ударился о стену.

— Блять.

*****

      Шиничиро вздрагивает, когда Ханагаки входит обратно в дом, садится рядом с ними и залпом выпивает стакан только что выжатого апельсинового сока.

— Мичи, ты как?.. — поинтересовался Сано, обеспокоенно глядя на друга.

— Всё нормально.

— Ох, а то я уже думал–

— Просто мы с Майки расстались.

      Шиничиро распахнул глаза и, кажется, выпал из реальности, Изана же слегка опешил.

      Шиничиро только открыл рот, чтобы задать вопрос, но тут же передумал, заметив, как брат мотает головой.

      Не сейчас.

*****

      С того случая прошёл месяц. Все друзья, конечно же заметили изменения в отношениях парней, но спрашивать никто не решился. Дракен как-то пыталась выяснить у Манджиро, что случилось, и всё, что получила в ответ, это: «Мы расстались».

      Эмоции друзей было не передать словами, но предпринимать что-то никто не стал. Они понимали, что Ханагаки и Сано сами разберутся, и лезть к ним не стоит.

      Сами же Такемичи с Манджиро почти не разговаривали, лишь обменивались фразами во время драк, ничего более. Ихана и Шиничиро, наверное, были теми, с кем голубоглазый блондин чаще всего общался. Особенно с первым, казалось, Изана координально поменял своё отношение к Такемичи и теперь был более... Заботливым? Да, это можно так охарактеризовать. И Такемичи всё же понимал, к чему всё это, к чему всё идёт. Но...

*****

— Говорил же, пошли сразу домой, нет, ты начал расхаживать под дождём, — ворчал беловолосый, присаживаясь на край кровати.

— Да ладно тебе, завтра уже будет лучше, — начал Такемичи, но как назло, закашлялся.

— Будет, как же, — фыркнул Курокава, — давай сюда, — парень протянул в ответ градусник.

— 38 и 6, ну заебись, — вздохнул Изана, кладя градусник на тумбочку и беря стакан воды, давая таблетки.

      Такемичи запил их, и лёг обратно на кровать, беловолосый укрыл его одеялом.

— Изана, иди, я и сам позабочусь о себе, я в порядке, — начал блондин, но был прерван.

— Ни черта ты не в порядке, так что заткнись. Я буду сидеть тут, сколько понадобится.

      Такемичи промолчал. Прошло некоторое время, прежде чем Ханагаки задал вопрос:

— Изана, я... Нравлюсь тебе, так ведь?

      Беловолосый замер, поджал губы и отвёл взгляд.

— Так заметно, хах?

— Угу, — Таке слегка улыбнулся, — но ты ведь понимаешь...

— Не продолжай, я и так всё знаю.

      Повисло молчание, которое через пару минут нарушил голос блондина:

— Просто... Дай мне больше времени, хорошо?

      Изана вскинул голову, встречаясь с голубыми глазами. На его губах застыла нежная улыбка, которую удавалось видеть только Ханагаки.

— Конечно.

      Такемичи полежал немного, но потом отвёл взгляд.

— Не боишься заразиться? Нехватало нам обоим заболеть.

— Не боюсь, успокойся, — Курокава наклонил голову и блондин потрепал парня по голове.

      А беловолосый наслаждался мягкими и такими трепетными прикосновениями.

      Он подождёт, столько, сколько Такемичи потребуется, чтобы принять его чувства.

_______________________________________
На таком моменте и закончится их история, а что же ответил Такемичи на его чувства, я сегодня вечером напишу в своём тг, хах. 1450 слов, спасибо за прочтение, надеюсь вам понравилось и было интересно.) люблю