Я наблюдал за тобой

Когда я очнулся, стены уже перестали ходить ходуном. Да и в целом я чувствовал себя лучше. Только кровь в каком-то из сосудов пульсировала, со всей болью отдаваясь в голову. Так...попытаемся разобраться, как я здесь оказался. Нет, я четко...ладно, ДОСТАТОЧНО четко помнил почти каждое свое действие. С той только разницей, что я не знал, сколько времени прошло. Мне казалось, что несколько лет. Я ввалился в квартиру. Рухнул на диван. Потом Аннмари предложила мне чай. Я отказался и разбил чашку. Боже, только сейчас до меня дошло, какой я кретин. И вы, и моя сестра подумаете наверное, что я самовлюбленный придурок, который очень легко подвержен воздействию алкоголя. Это совсем не так, но кто мне поверит?

Сморщившись от боли, я поднялся. Осторожно приоткрыл дверь и выглянул в гостиную. Темнота. Я вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством стыда. Бывают такие ситуации, которые хочется прояснить, и это был как раз тот самый случай. Очень хотелось извиниться перед Аннмари, но, видимо, она уже спала. Ладно, придется потерпеть до утра.

Во рту ужасно сушило, поэтому я в минуту опустошил литровую бутылку, и этого мне показалось мало. Еще немножко подташнивало – такое со мной всегда бывает, когда просыпаюсь не утром.  Нужно просто прийти в себя. Я немедленно пошел в душ, стараясь ступать так тихо, как только мог.

Позже понял, что в этом не было нужды: щель под дверью в комнату Аннмари светилась тусклым желтоватым светом. Значит, еще не спит. После небольшого душа я сменил маршрут: спать пойду немного позже.

Подойдя к двери хост-сестры, я остановился. Во мне боролись два Леннарта: первый очень хотел попросить прощения, второй думал: «К черту мне вообще все это надо?! Не лучше ли просто пойти спать?» Хороший выход – пойти спать. Но проблема-то от этого решена не будет. И, собравшись с духом, я постучал.

За дверью послышалось шевеление. Не думаю, что Аннмари ожидала меня увидеть. И я оказался прав: сама она не произнесла ни слова, но ее глаза сказали обо всем. Чтение мыслей по глазам тоже пришло мне от папы. Он часто говорит: «Я видел твой взгляд...»

Она молчала. Я тоже. Честно, я чуть не умер от этого неловкого молчания. Вообще-то я очень красноречив. Но сейчас все слова куда-то исчезли. По крайней мере, адекватные.

- Я думал, ты спишь, - сказал я и, наверное, это было самым глупым, что я мог сказать. Фраза, которой можно одновременно начать и убить диалог. Она ответит: «Как видишь, нет», и на этом все.

Нет.

- Я тоже о тебе так думала. По крайней мере, тебе бы СЛЕДОВАЛО поспать, - сказала она со всем тем укором, каким только могла.

Это меня ужасно разозлило. Уж лучше бы просто ответила «Нет, я не сплю»? Она так похожа на мою маму – та тоже любит все усложнять.

- Аннмари! – воскликнул я. – Ну прости меня, прости. Да, я выпил лишнего. Да, у меня была причина.

- Сегодня мне писал папа. Они живы, и у них даже все хорошо. Так говоришь, у тебя была причина? Нет, других причин, которые можно оправдать, я не вижу.

Ну вот что я мог сказать? Я легонько отпихнул ее, прошел в комнату и уселся на расправленную кровать.

- Надеюсь, ты не против, - вспомнил как будто бы случайно.

Девушка не сказала ничего, но я был более чем уверен, что против. Именно поэтому и зашел.

- Раз так, то уж извольте доложить, какие у вас проблемы.

Нет, в таком тоне наш разговор не получится. Я посмотрел на Аннмари, опустив глаза, и, похоже, она меня поняла.

- Леннарт, шутки шутками, но я хочу сказать, что если ты хочешь чем-то поделиться, я тебя выслушаю. Если не хочешь говорить – хорошо, я все пойму.

Последняя фраза, разумеется, была провокационной: «Не хочешь – не говори, но вообще-то лучше бы сказать, мне интересно, что у тебя там произошло». Но я промолчал – пора перестать накалять обстановку.

- Ненавижу об этом говорить... - произнес я, и это было правдой. – Но понимаешь...

Я не знаю, что на меня нашло, не знаю, почему потянуло на эти бабские разговоры, не знаю, откуда взялось такое доверие к Аннмари, но я рассказал ей все. Все.

Девушка долго молчала. Это был один из тех редких случаев, когда я не мог понять, что в ее голове. Глаза Мари не говорили ни о чем, абсолютно ни о чем. Она что-то очень продолжительно обдумывала.

- Ведь она знала о тебе. Ты – симпатичный парень. Стильно одеваешься. И, по словам папы, имеешь успехи в школе. Это нравится девушкам. А значит, ты вполне мог ей понравиться. Возможно, даже нравился. Но Леннарт, девушка никогда не сделает первый шаг, если только она не шалава или выскочка. Девушкам нужно делать комплименты. Девушек нужно звать гулять. Девушек нужно приглашать на медленный танец. И поверь, если она согласилась, ты можешь смело целовать ее. Потому что девушка никогда не станет танцевать с тем, кто ей неприятен. Ты слишком долго молчал, Леннарт, - снизив голос и сузив глаза, произнесла Аннмари. – Возможно, она просто испугалась твоего молчания.

Я так не думал. Я пытался объективно ответить на вопрос: способна ли Лот на сильные чувства. Сделать это было невозможно: я все еще видел в ней лишь хорошие стороны.

Как забавно выглядела вся эта ситуация! Я был старше «сестры», старше на полтора года. Более того, я парень,  а не девчонка. Но сейчас я чувствовал себя маленькой девочкой, которая покорно выслушивает наставления своей матери.

- Послушай, Леннарт, - она стала говорить еще тише, поднялась с кровати и уселась на пол прямо напротив меня. И каждая реплика, в которой она произносила «Леннарт», звучала как-то особенно. Я любил, когда ко мне обращались по имени (делали это не часто). Мари наделяла его каким-то особенным теплом, и я чувствовал, как внутри меня что-то замирало. – Уже поздно об этом думать, поздно напиваться и убиваться. Как бы сильно ты не любил ту самую, если она ушла, ты уже ничего не сможешь сделать.

Я вздохнул. Мне потребуется время, чтобы это признать. Если я вообще способен это сделать.

- Есть какие-то планы на завтра? – спросил я. Не хотел больше мусолить эту дурацкую тему, со своей личной жизнью я как-нибудь сам разберусь.

- Если собирался куда-то позвать меня, то ты опоздал – иду гулять с одноклассницами, - усмехнулась девушка.

- Нет, - соврал я. На самом деле собирался пригласить с нами в Ганновер. – Просто хотел убедиться, что тебе есть, чем себя занять, и я не получу от папы.

Девушка усмехнулась. Так и закончился наш разговор.

Дорога до Ганновера занимала три часа, поэтому встать с постели мне пришлось достаточно рано. Лег я вчера глубокой ночью, поэтому теперь был готов отказаться от поездки, лишь бы поспать. Однако я этого не сделал, о чем ни разу не пожалел. Когда мы возвращались обратно, за окнами поезда было уже темно, и все, что я мог видеть – огни встречающихся на пути городков. Почти все друзья уснули уже через десять минут после отправления. Я, как мог, пытался отодвинуть этот момент, беспрестанно болтая, но все это было бесполезно – вместо «увлекательных» историй я слышал легкое похрапывание. Никогда не понимал, как можно спать в поездах или самолетах.

Не скажу, что это создавало для меня большую проблему – у меня наконец-то появилась пара минут «для себя» - надеть наушники, закрыть глаза и просто подумать, подумать о чем-нибудь хорошем. Или наоборот, очень плохом – чтобы сердце снесло от боли. В этом плане я чертов мазохист. Но сегодняшняя моя идея была позитивной – идея о том, что в целом-то в моей жизни не так все и плохо. И каникулам моим могли бы многие позавидовать – заметьте, я не провел дома ни дня. При воспоминании о вчерашнем дне меня передергивало, но с самого утра я дал себе установку, что это не испортит нашего путешествия. Я просто о нем не думал. И у меня получалось.

Первый вопрос, который задала мне Аннмари, когда я зашел в квартиру, поставил меня в тупик. «Как ты думаешь, запах духов мы чувствуем или слышим?» Ни «Привет», ни «Как прошел день?», а «Как ты думаешь, запах духов мы чувствуем или слышим?».

- Чувствуем, конечно, - усмехнулся я, скидывая кроссовки, не расшнуровывая.

- Не правильно!

- Ты спятила, Мари? Как можно слышать запах?

- Запах духов мы слышим. Вот твой, - она немного приблизилась. – Я слышу нотки жасмина и пряностей.

Вроде бы речь связная, да и изо рта не доносится запах алкоголя. Что за бред она несет?

- И почему ты вообще спрашиваешь?

- Только что поспорили с подругой. Она твердит то же самое, что и ты,

Очень хотелось сказать: «Неужели в твоем окружении есть хоть один здравомыслящий человек», но воспитание не позволило.

- Это запах. За-пах, - проговорил по слогам я. – Мы его можем только чувствовать.

- Нет. Ты можешь чувствовать, что стол деревянный или что тебя скоро стошнит, но запах духов – это что-то...что-то особенное. Его нельзя просто «чувствовать». Хочешь, поспорим?

- Отлично, - не раздумывая согласился я. Что она несет, я вообще не понимал. – Если я окажусь прав, то обедаю за твой счет в KFC.

- Если права окажусь я, ты берешь меня на следующую вечеринку, где бы и с кем она ни была. Завтра с утра мы пойдем в парфюмерный магазин и спросим у консультанта. Ах да, уже подумываю, какое платье бы надеть.

- Лучше бы тебе приготовить деньги, - заметил я. На следующую вечеринку – это значит завтра. Какие-то далекие знакомые Килиана устраивали огромную деревенскую вечеринку в честь чьего-то там двадцатилетия. Впрочем, мне было без разницы, будет там Аннмари или нет. Хотя я и так знал, что не будет – ну нельзя слышать запахи!